Прижавшись спиной к двери, Мелани ждала, когда Люк уедет в такси. У нее так болела голова, что пульсировало в висках. Мигрень. Напоминание и предупреждение о том, как негативно могут закончиться отношения с Люком.
Вздохнув, она сдержала жгучие слезы. Как бы Люк поступил, если бы узнал о ее беременности? За прошедшие годы Мелани часто задавала себе этот вопрос. А сейчас она задала его самой себе.
Нахмурившись, она что-то пробормотала сквозь стиснутые зубы, чувствуя пульсирующую боль в висках. Мелани думала, будто знает Люка — что он любит и не любит, каковы его интересы и предпочтения. Но она не знала самого главного: любит ли он детей? Этого Мелани узнать не удалось, потому что они были всего лишь любовниками и, конечно, не планировали детей.
Отойдя от двери, Мелани спокойно прошлась по пустой темной квартире, ориентируясь по свету, проникающему из окон. Закрыв дверь в свою комнату, она включила лампу, настроив ее на минимальное освещение.
Из дальнего угла гардероба Мелани вытащила старую ювелирную шкатулку матери. Теперь она нечасто в нее заглядывала. С годами она смирилась с потерей, но сейчас, чувствуя запах Люка на своей коже и по-прежнему слыша его голос, решила посмотреть содержимое шкатулки.
Деревянная коробка, инкрустированная перламутром, была завернута в шелковый шарф — одно из немногих напоминаний о матери. Шкатулка по-прежнему хранила запах материнских духов.
Внутри шкатулки лежало то, что было дорого Мелани: бирки, которые ей надели в роддоме при рождении; красивый детский золотой браслет; билет на концерт ее любимой рок-группы.
Мелани достала фотографию, которую сделали во время первого УЗИ ее малыша, который так и не родился…
«Если бы твой отец знал о тебе…»
Но что бы изменилось? Люк никогда не отказался бы от работы в Квинсленде. Он никогда не отказался бы от мечты стать успешным инженером-геологом. В противном случае ему пришлось бы работать на своего отца, а именно это Люка совсем не привлекало.
По крайней мере, теперь он сделал хорошую карьеру.
«Я не желала заманивать тебя в ловушку, Люк».
Мгновение посмотрев на фотографию, Мелани убрала ее обратно в шкатулку, которую поставила в гардероб.
Она и Люк были любовниками три месяца. Вряд ли за это время им удалось бы построить прочные и доверительные отношения. Мелани и не знала, что беременна, когда они расстались. Она не догадывалась, что расстройство желудка свело на нет действие противозачаточных таблеток.
Но она желала рассказать Люку о ребенке, дать ему возможность быть частью жизни ребенка, даже если ему не хотелось оставаться с его матерью. Однако сделать это не удалось. У Мелани случился выкидыш. Она заставляла себя жить дальше, работать. Однако ей так и не удалось забыть о потере.
Точно так же ей не удалось избавиться от чувств к отцу своего нерожденного ребенка.
Мелани решила: до того как Люк в очередной раз уедет, она обязана ему обо всем рассказать.
Мелани ушла с дежурства в одиннадцать часов вечера после четырнадцатичасовой смены. Помимо заботы о маленьких пациентах, она помогала в реанимации: жертве несчастного случая, пациенту с приступом астмы и пациенту с подозрением на аппендицит.
Два дня Мелани не виделась с Люком и упорно трудилась, соглашаясь на сверхурочную работу, чтобы только не думать о нем.
Но она по нему скучала…
Идя по коридору, Мелани прибавила шагу. Разблокировав машину на автостоянке, она бросила сумку на сиденье и повернула ключ в зажигании. Двигатель не заводился. Она опустила голову на руль, стараясь не расплакаться.
Через час автомеханик сказал разочарованной Мелани: нужно вызывать эвакуатор, а еще лучше купить новую машину.
Приехав домой в такси, она обнаружила в гостиной Адама и Люка. Оба смотрели повторы сериала «Чертова служба в госпитале МЭШ». Игнорировав приветствие Люка, она решительно направилась в свою комнату.
Ее плеча осторожно коснулась его рука.
— Эй, притормози! Что случилось? Ты выглядишь измотанной.
— Я пробыла в больнице пятнадцать часов, мой автомобиль сдох, и со мной будет то же самое, если не посплю, — сказала она, продолжая идти.
— Хорошая идея, Мел, — отозвался Адам, потом обратился к Люку: — Тебе пора уходить, приятель.
— Нет, все в порядке. — Мелани махнула рукой на своего сочувствующего соседа. — Не нужно уходить из-за меня, я иду к себе.
Адам никогда не был таким тактичным, как сегодня. Возможно, он и Люк о чем-то предварительно договорились?
— Спасибо за компанию, — сказал Люк, когда Адам, взяв миску попкорна, отправился к себе в комнату.
Люк мягко коснулся рукой затылка Мелани, заставляя ее остановиться на полпути. Он развернул ее лицом к себе:
— Для начала ты должна присесть, немного успокоиться и выпить чего-нибудь теплого.
— Я так не думаю… — Она умолкла под его чувственным натиском.
Люк уже вытаскивал из ее пучка шпильки, снимая напряжение с ее головы. Мелани с удовольствием вздохнула, когда он распустил ее волосы и стал нежно массировать ее виски.
— Завтра разберемся с твоим автомобилем.
— Я же сказала — он сдох. Там не с чем разбираться.
— Значит, добрый старина Мори от него отказался?
— Майки, — поправила она. Ведь Люк уже знает, как зовут ее механика. — Он не работает круглосуточно. Я позвонила в автосервис, и машину отвезли туда.
Люк пару раз провел губами по ее губам, желая ее успокоить.
У Мелани ослабли колени, она опустила плечи, закрыла глаза и почувствовала, как успокаивается. Она буквально растворилась в руках Люка…
— Хочешь выпить чего-нибудь теплого? — тихо произнес Люк у ее губ. — Или хочешь пойти в постель? — У Мелани чаще забилось сердце, и Люк покачал головой. — Я имел в виду — тебе нужно поспать, Мел. Ты валишься с ног.
— Ромашковый чай, — сказала она, отходя в сторону. — Сегодня я выпила слишком много кофе. Ромашковый чай в третьей жестяной банке с правой стороны. Я приму ванну.
Готовя себе пенистую ванну, Мелани размышляла о сложившейся ситуации. Она не будет заниматься любовью с Люком, а если будет, то постарается не уснуть и насладиться этим сполна.
Ерунда какая-то!
Вновь собрав волосы в пучок на макушке, Мелани разделась и скользнула в успокаивающие объятия пенистой ванны. Положив пульсирующую болью голову на мягкое полотенце, она впала в забытье…
— Мел? Мел! — Голос Люка казался далеким.
— Да? — Мелани открыла глаза и сразу же почувствовала — вода в ванне почти остыла.
Холод, который она ощущала кожей, резко контрастировал с горячим взглядом кареглазого Люка. Но помимо страстности в его глазах было и беспокойство.
