что он вспомнил Шекспира, его Гамлета и череп бедного Йорика.
Но в отличие от шекспировского героя, который лично знал хозяина черепа, Владимир был в недоумении.
— Дав, как думаешь, кто этот бедолага?
Я в первый раз в жизни видел такое, и мне тоже было интересно, кто это мог быть.
— Дай подержать, — говорю ему.
Он посмотрел на меня снизу вверх и протянул мне находку.
Жуткая картина, доложу я вам.
Огромные глазницы.
Дырки вместо носа.
Но зубы почти все были на месте.
— Молодой был, — сказал Трофимчук, как будто читая мои мысли.
— Или была? — отвечаю. — Может девушка?
— Может и девушка, согласился он.
— Сам знаешь, здесь же везде бои были.
Дело было в 1989 году, недалеко от города Минска.
Что здесь творилось 45 лет назад (на тот момент), мы все знаем.
Я зачем-то прыгнул к нему в траншею.
— Аккуратно! — крикнул Володя, боясь, что я могу повредить находку.
— Хорошо, хорошо, — отвечаю.
— Надо его похоронить.
— Да он вроде был уже похоронен, — отвечаю.
— Давай перезахороним, закопаем в лесу. Мы же скоро здесь будем трубы прокладывать. Ещё наступит на него кто-нибудь…
Потом ы вместе поднялись на поверхность и пошли в сторону лесочка рядом.
Два солдата родом из Средней Азии всё это время молча наблюдали за всей этой картиной.
— Чё встали, басмачи, копайте! — крикнул им Владимир.
Они тут же стали усердно ковырять лопатами мягкую летнюю землю.
Мы прошли метров сто и дошли до небольшой берёзовой рощи.
— Давай здесь, — раскомандовался он, показывая на место рядом с красивой берёзкой.
Я не возражал. Не до этого было.
Надо было просто завершить начатое.
Он отдал мне череп и стал быстро копать.
Когда яма стала примерно полметра глубиной, он остановился, вытер лоб носовым платком и достал пачку сигарет.
— Закурим?
— Давай.
Я взял предложенную мне сигарету, прикурил.
Мы курили и смотрели на него. Или на неё.
Кто каким-то неожиданным образом оказался на нашем пути.
А сейчас лежит на травке рядом со свежевыкопанной ямой и тоже смотрит на нас.
Кто скорей всего стал жертвой страшной войны.
И нам в тот момент было уже не важно, с какой стороны он воевал.
Или не воевал. А жил мирной жизнью и не по своей воле погиб от пули, голода или холода.
Да мало ли что могло произойти…
Мы же не эксперты какие-то.
А обычные военнослужащие, которые были призваны в Советскую армию, отслужили по полтора года и находились за несколько тысяч километров от своих родных городов.
Мы ещё постояли, потом Володя поднял череп и положил его в яму.
Потом взял горсть земли и бросил на него.
Я сделал то же самое. Наверно так надо было.
Чтоб хоть как-то поучаствовать в этом процессе, я взял лопату и закопал импровизированную могилу.
Получился небольшой бугорок.
Володя взял у меня инструмент и постучал по бугорку металлической частью, придавая ему правильную форму.
Потом он встал почти по стойке смирно, поднял глаза наверх и перекрестился.
По тем временам это было в диковинку.
Я непроизвольно повторил его движения.
Только спустя несколько лет я узнал, что армяне крестятся слева направо, не как Трофимчук.
Но это же мелочи, согласитесь.
Мы, не договариваясь, молча постояли ещё минуту, выдохнули и пошли в сторону стройки.
До траншеи мы шли молча.
Каждый думал о своём.
Было тёплое лето.
Зелёная трава, синее небо, звонкие птицы.
Ничто не напоминало о событиях более чем сорокалетней давности.
За время двухлетней службы я слышал несколько историй, как мои однополчане откапывали какие-то интересные предметы.
На моей памяти был отлично сохранившийся обеденный сервиз с рисунком в виде нацистского орла на каждой тарелке и чашке.
Ржавый автомат ППШ.
Штык, пустая фляга.
Но именно находка Трофимчука запомнилась мне больше всех.
Я не помню, чтоб он потом кому-то в казарме о ней рассказывал.
Да и я особо не трепался.
Не тот случай.
Я очень жалею, что после службы в армии мы не сохранили отношения с Володей.
Интересно кем он стал, жив ли.
Если ты вдруг читаешь эти строки, то буду рад общению с тобой!
КРЕПКОЕ ПРИЗНАНИЕ
В последнее время люди чаще стали в чём-то признаваться.
Как конфиденциально, только своим близким.
Так и публично.
Я тоже хочу вам признаться, друзья.
Мне нравятся люди, которые пьют водку!
Вернее, те, кто любит и УМЕЕТ пить водку.
А ещё точнее, те, кто любит, умеет и пьет её со мной.
Это особый народ!
С ними легко общаться, договариваться, решать какие-то вопросы.
Это не означает, что любителей других напитков я не люблю.
Люблю ещё как! И многие это подтвердят.
Просто отдельно хотелось отметить именно любителей водки.
Итак, возвращаясь к водке.
Как правило, это люди, которые ещё и любят вкусно поесть. А значит, скорей всего, и умеют сами готовить!
А этих я вообще обожаю!
Ведь водка любит закуску.
Те, кто считает, что "закуска градус крадёт", просто ничего не понимают в еде.
И они ещё не достигли пика в своём развитии.
Вот смотрите.
Достаёшь из холодильника графин, а из морозилки охлаждённые рюмки.
Нарезаешь хрустящие солёные огурчики. А можно и не нареза́ть, так, целиком.
Грудинку, сало, колбаску, селёдочку!
Селёдочку обязательно!
Чистишь под это дело красную луковицу. Несколько зубчиков чеснока.
В холодное время это точно не повредит.
Горчичка и майонез, хрен с ним, что он сейчас невкусный и говорят вредный. Сегодня можно.
Хрен, кстати, тоже можно.
Снимаешь с плиты варёную картошку, которую заранее почистил.
Перекладываешь в прозрачную глубокую миску.
Сразу посыпаешь её свежим укропом, добавляешь крупную соль и немного чёрного перца.
И сливочного масла конечно! Чтоб оно растаяло и потекло по картошке!
Теперь понятно зачем нужны прозрачные стенки?
Кому повезло, у того ещё есть капуста из бочки и маринованные грибы!
Их тоже на стол.
Наливаете по рюмке, выдохнули, поехали!
За встречу!
Первый тост надо говорить коротко и ёмко!
Охх, хорошо!
Тут же надо огурчик или грибочек!
И отломить уголок черного хлеба, чтоб занюхать. Так надо.
Так делали наши деды, отцы и мы должны!
И сразу наливаешь вторую!
Это уже все знают?
Молодцы!
После этого надеваешь толстую цветастую варежку, открываешь духовку, откуда сразу вырывается белый пар и аромат буженины!
Или куриные крылышки, заранее замаринованные в медово-горчичном соусе.
Или рёбрышки ягнёнка, в окружении веточек розмарина и запечённых долек баклажана, томата и болгарских перцев цвета светофор!
Или обычная, но сегодня какая-то невероятно аппетитная румяная курочка!
И естественно, кто-то из близких скажет "Ну, под
