таких случаях.
Это сейчас в многочисленных фильмах и сериалах показывают, как новички входят в «хату», и как их там встречают.
Тогда всё было в первый раз.
— Здравствуй, мил человек, — ответил он мне. — Ты скорей всего из бакланов.
У меня в голове не было ни одной версии, кто такие бакланы, и какое отношение я к ним имею.
Поэтому я спросил:
— А кто это такие? Не птиц же вы имеете ввиду…
— Чё натворил? Говори только всё, как было или вообще ничего не говори.
Я решил сказать. В тот момент надо было хоть что-то делать.
— Пистолет подсунули, — отвечаю.
— Это плохо… — выдохнул он. — Ты оказывается не баклан, ты убийца и террорист!
После этих его слов у меня внутри всё сжалось и нехорошо так громко заурчало.
Он наверно это услышал и говорит мне:
— Сядь, расскажи всё подробно.
Мне и в голову не пришло, что этот дядька из блатных мог быть милицейской подсадной уткой.
Кому я нужен был тогда?
Поэтому я всё подробно ему рассказал.
На что он ответил:
— Мне, паря, по@ер на тебя. Но я тебе помогу. Потому что мне хочется над ментами поиздеваться и в дураках их оставить.
И он сказал, что именно надо будет мне утром рассказать следователю.
— Так а я уже по-другому всё рассказал дознавателю, — отвечаю.
Я испугался, что план блатного не сработает, и я ещё больше разозлю злодеев в форме.
— Не ссы, говорит, — утром скажешь так как я сказал.
Иначе пи$дец тебе. На тебя повесят все нераскрытые дела, и поедешь ты в тюрьму, а оттуда в зону.
А тебе ни туда, ни туда нельзя. Не твоё это.
Так что запомни всё и повтори сейчас все мои слова.
Я повторил. В зону не хотелось.
Хотелось свободы.
Хотелось жить как раньше, а то и лучше.
Хотелось выйти отсюда и разобраться, что вообще произошло.
Хотелось встретить Лёшу!
Мне тогда почему-то казалось, что это он всё подстроил.
— Да кому ты на$уй нужен, — ответил мне блатной, когда я высказал ему свои опасения.
Просто менты в рейд вышли по злачным местам. Чтоб на таких лохов — сластолюбцев как ты все свои дела повесить.
— А вы, — говорю, — здесь по каким делам?
— У меня, — отвечает, — всё по договоренности.
Попался — отвечай. Утром в суд. Оттуда в Мордовию, в лагерь.
Остальное не твое дело. Меньше знаешь — лучше стои́т!
После этих слов он резко лёг на деревянные нары и закрыл глаза.
«Аудиенция окончена», — догадался я, цитируя одного героя замечательного писателя Михаила Веллера.
Я почти не спал. Блатной храпел весь остаток ночи.
Интересно, из чего у него были нервы?
Утром его увезли, вместе с котомкой. Он даже не попрощался.
Чуть позже и меня вызвали на допрос, где я слово в слово повторил заученное.
Следователь удивлённо посмотрел на вчерашний протокол, потом на меня, снова на протокол.
Потом сильно покраснел и крикнул дежурному:
— Вы что, дебилы, Аракеляна к Селиванову посадили??
— А больше некуда было, — ответил офицер.
— Сссука, — рявкнул он.
Потом что-то начал быстро писать, шепча ругательства вместо знаков препинания.
И говорит мне:
— Распишись здесь и вали отсюда!
Я всё внимательно перечитал и расписался, как завещал великий гражданин Селиванов, чью фамилию я только что узнал.
— А мои вещи? — отвечаю — Там кошелек был с деньгами. Зажигалка дорогая.
— Х.ялка, — заорал он, — иди отсюда, пока я тебя обратно в камеру не засунул!
Я ушел оттуда.
Наверно за всё надо платить. Денег и подаренную девушкой зажигалку конечно было жалко.
«А ты не прелюбодействуй», — снова услышал я тот же знакомый голос.
Хотел ему опять ответить, как в первый раз, но надо было действительно оттуда валить.
«На свободу, с чистой совестью!»
Помню, что хорошо было на улице.
В таких ситуациях, как мне кажется, всегда на улице хорошо!
Надо было как-то возвращаться к жизни и жить дальше.
Что я и начал делать.
Посмотрел на небо, неумело перекрестился, вспомнил и мысленно поблагодарил своего спасителя в наколках, попросил таксофонную карту у прохожего, позвонил кому-то из друзей, тот попозже подъехал. Ну и так далее….
Для меня этот случай до сих пор является уроком.
Сейчас конечно времена другие. Но всё равно всем нам нужно быть осторожными и бдительными.
И если эти строки хоть кому-то помогут избежать срок, то я буду доволен.
А гражданину Селиванову, чьи функции я сейчас невольно выполняю, передаю очередной виртуальный привет во Вселенную!
Лёшу, кстати, я с тех пор по моему и не видел. Да и хрен с ним.
БАНГЛАДЕШ
Рассказ для тех, кто собирается на отдых или по делам в Армению.
Несколько лет назад летел я из Санкт-Петербурга в Ереван.
Впереди меня сидел парень, сильно поддавший перед полётом.
Так как наш рейс задержали больше чем на час, он скорей всего "передютифриился" в зале ожидания.
Это было заметно по его поведению, а также по запаху односолодового 15 — летнего островного торфяного шотландского виски, нотки которого я сразу уловил.
Шутка, я не сильно разбираюсь в виски. Предпочитаю коньяк. По понятным причинам.
Так вот, он сел в свое кресло и тут же вырубился.
Когда самолет начал выруливать на взлёт, этот товарищ резко проснулся, повернулся ко мне и спросил:
— Вы куда летите?
— В Ереван, — совершенно серьёзно отвечаю я, войдя в его положение.
— Отлично! — сказал он и снова уснул.
Он проспал весь полёт.
Его не смогли разбудить ни стюардесса, предлагавшая традиционное курица/мясо/рыба.
Ни периодическая болтовня первого пилота с пожеланиями хорошего полёта и погодой в аэропорту прилёта.
Ни турбулентность, из-за которой начали кричать все находящиеся на борту дети.
Ни осознание того, что ты летишь как птица на высоте 10 000 метров над землёй, из одного красивого города в другой.
Всё-таки хороший был виски. Надо было спросить у него марку.
А то у меня никогда не получается поспать в полёте.
Как только мы сели в Ереване, он от удара шасси проснулся, повернулся к старому знакомому, то есть ко мне, и снова спросил голосом сонного бандита Промокашки из известного фильма:
— А куда мы прилетели?
Думаю пора подшутить над ним, уже можно.
В начале полета я не рискнул. Во избежание недоразумений и неадекватных действий с его стороны.
Я изобразил сильный акцент и ответил:
— В БангладЭш, братан!
— Б@я….а это далеко от Еревана?
— Нэт, здэс рядом!
Вокруг все засмеялись, и мне стало неудобно перед ним… Всё-таки гость республики.
Пришлось успокоить его и признаться о нашем истинном местонахождении. Он в
