не осуждаю.
— Странно. Давно пытался выходить на связь?
— Пару часов назад.
— Если долбанули ядерным, то сигнал может не проходить, а далеко бьёт рация?
— До средней орбиты.
— А с орбиты все ушли и ретрансляторов нет, — пробормотал, понимая причину отсутствия сигнала. Руки сами опускались, я не знал, что делать и волновался не столько за свою жизнь, сколько за жизнь тех, кто выполнил последний долг и ответил пусть и запоздалым, но ощутимым ядерным ударом по противнику. Что ракеты не достигли цели в голову даже такая мысль не приходила. Ребята сделали всё от них зависящее и теперь по какой-то причине просят помощи. Сколько их на корабле? Сотня или две матросов и офицеров? А сколько спаслось? Не зря же они покинули лодку, может повреждена, потеряла ход и затонула.
— Есть на боте какие-то средства спасения? Там спасательные жилеты или лодка?
— Зачем? — вполне резонный с его точки зрения задал вопрос Саша, — спасательные боты всех конструкций имеют положительную плавучесть. Если не нахватаем забортной воды, то не утонем.
— До берега не доплыть, мы так можем болтаться пока не иссякнет энергия, а потом замёрзнем, — ответил спокойно, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться. Я понимал ашш Сошша Хааш, он вполне резонно полагает, что придёт помощь, пусть придётся немного подождать, но запаса воды и еды на месяц, что энергии мало, так можно потерпеть. Да и неделя — это достаточно большой срок, чтобы что-то придумать, но вот придёт помощь или нет — вопрос.
— Послушай, ашш Сошша Хааш, — обратился к нему официально, правда без звания и перечисления наград. Много чести. — Не зря ваш основной корабль ушёл за пределы Солнечной системы — это так мы называем звёздную систему где находимся. Кто-то прилетел, неожиданно появился и твои собратья испугались. Испугались того, что придётся принять бой. Как ты думаешь, вы сможете выжить, вступив в бой с равным противником, когда часть ваших военных, часть ресурсов, техники находится на планете, но их бросили и отошли.
Молчание длилось долго. Саша смотрел на меня вызывающе, в нём боролось чувство превосходства, гордость за свою расу, что практически покорила планету, но он считает, что я не абориген — землянин, а хоск. Тот, кто уже заставил их бежать из звёздной системы, оставив поле боя за победителем.
— Бо́льшая часть…
— Что? — не понял его ответа.
— Бо́льшая часть ресурсов использована. Мы надеялись захватить планету и остаться здесь навсегда. Совет истинно живых принял такое решение, когда поняли, что действенного сопротивления оказано не будет и использовали все ресурсы. В резерве ничего не осталось. И для восполнения утраченного, понадобятся десятки поколений.
— М-да, — уселся на соседнее кресло. Обвинять в трусости анторсов оснований не было, но что тогда ожидает нас, если и они сбежали. — В Галактике есть ещё разумные расы, что вышли в дальний космос?
— Как будто не знаешь, конечно есть и их сотни! Попадаются такие причудливые формы жизни, что диву даёшься. Настолько не похожи на нас — гуманоидов, что сразу и не поймёшь, кто это. Бесформенный кусок собранных воедино камней или органическая субстанция, или…
— Давай без экзотики. Вам и нам для дыхания нужен кислород. Определённый, узкий диапазон температуры, атмосферного давления и…
— Я понял. Таких рас немного. Может два десятка наберётся. Всех я не знаю, только из общего курса обучения.
— И кто по-твоему мог…
— Хоски, — не дожидаясь окончания вопроса, однозначно ответил анторс. Как же глубоко в памяти засела их встреча, что по прошествии неизвестно скольких лет до сих помнят.
— Хосков скорее всего уже не осталось. И это не раса, — ответил, тщательно обдумав, что говорить. Но пришёл к выводу, что по прошествии стольких столетий, произнесённая мной информация давным-давно устарела. И ничего откровенно секретного я говорить не собирался. — Хоски — это не раса, а отдельные индивиды, полученные путём длительного отбора и специфического обучения, а вот миоры могли впоследствии образовать расу.
— Миоры?
— Это по-вашему клоны, но это не совсем точное определение. Они — результат генетических экспериментов и появились во время войны с вами.
— Но так клоны бесплодны.
— Миоры могли иметь потомство. Были как женские особи, так и мужские. Женских очень мало, но были.
Разговаривали долго. Обсуждали, критиковали друг друга и отметали предложенные версии, но так и не пришли к единому мнению, кто своим появлением в этой звёздной системе так испугал Совет истинно живых.
— Ладно, уже светает. Сейчас перекусим и надо немного отдохнуть, а то всю ночь проблудили. Потом займись пультом управления ботом, а я немного отдохну, откат от принятых лекарств наступает, слабость что-то навалилась.
— Хорошо, хоск. А ты ещё хотел три инъекции сделать.
— Рад что послушал тебя. И обращайся ко мне лучше по позывному — «Бес». Так привычнее. Хорошо, Саша?
— Хорошо. Я тогда ещё раз попытаюсь выйти на связь и… — не успел он договорить, как бот ощутимо качнуло и через обшивку послышались глухие металлические удары.
Глава 7
Мы одновременно переглянулись. Удар повторился. Нет, не послышалось. Не сговариваясь оба потянулись за оружием. Я вынул пистолет, а анторс клинок. Надо у него как-нибудь спросить, почему он его постоянно носит с собой. Не думаю, что в стандартный комплект лётчика входит такое оружие. Понимаю нож или какой многофункциональный мультитул, но длинный, сантиметров двадцать пять клинок, с узким волновым лезвием вряд ли. Он скорее подходит для десантника или разведчика, или присоединяется к какому-либо оружию, как штык-нож. Но лётчику-то он зачем?
— Страхуй, я открою, — произнёс и переместился к гермодвери. Она открывалась вовнутрь и в данном случае это создавало некоторую сложность. Если сейчас неизвестный, что барабанит по ней навалится на неё во время открытия, то, как только запирающие устройства будут отперты, то он под действием массы окажется внутри бота и я ничего не успею сделать. Такой вариант запирания хорош при разнице давления снаружи и внутри, когда снаружи давление меньше, что оправдывает конструкцию при спасении в космическом пространстве, но вот на планетарных такого рода устройствах спасения, наоборот.
Равномерный, с небольшими перерывами стук продолжался. Я прислушался, но разобрать что-то знакомое из азбуки Морзе в непрекращающемся стуке не смог. Ладно, всё равно надо открывать дверь. Рано или поздно до нас доберутся. Повернул маховик отпирания, проверил оружие и нажал на рычаг открытия гермодвери.
Тут же холод ворвался в помещение и в добавок ослепил яркий луч. Не выдержал, выругался:
— Гля, с-щуки!!! — отскочил с возможной траектории открытия огня. Секунды, пока глаза привыкали к яркому свету, находился в беспомощном состоянии.
— Кто здесь⁈ Назовись! — яркий
