какие трудности пришлось преодолеть морякам, чтобы добраться до нас.
— Ты не ответил.
— У вас связь с основной группой есть?
— Нет. Единственная радиостанция осталась у них. Если всё нормально, договорились подать сигнал семафором или световым сигналом.
— Обратно за ними, когда пойдёте, может часть матросов лучше здесь разместить?
— Сержант, вижу, что ты сухопутный, — впервые проявил эмоции капдва. — Мы назад не пойдём, против течения не вытянем. Да и бестолку это. У меня приказ идти к берегу.
— К Новой Земле? — из монолога помощника капитана я понял, что находимся в Баренцевом море. И тут два пути: или к Новой Земле, что восточнее или на юго-восток, к материку.
— Это худший вариант. Сержант, послушай, я тебя не знаю, документов у тебя нет. Но вижу, что ты свой. Но всё равно, весь расклад я тебе говорить не буду. Сам понимаешь… — тут он покосился на тихо сидевшего анторса, — если есть предложение, то говори.
— Как я сказал, к планете приближается кто-то ещё и… — у меня зародилась призрачная идея, а если попробовать объединить силы анторсов и землян. Ведь те, кто остался на планете обречены воевать фактически на два фронта. — Надо доставить анторса к командованию, может сможем договориться.
— Не думаю. Мы отстрелялись всем боекомплектом. Не знаю, поражены цели или нет, но они находились где-то в районе полуостровов Индостан и Индокитай.
— Как вычислили? По шифру кода пуска?
— Это секретная информация, но подрыв ракет был осуществлён в атмосфере в апогее траектории. Так что Индию, часть Китая накрыло и довольно плотно.
— Если ракеты сработали.
— Если сработали, — нехотя согласился капдва, — но надеюсь хоть половина отработала заданные цели.
— Капитан, у меня предложение. Передаёшь сигнал своим, пусть идут сюда. Здесь по крайней мере с неделю будет тепло. Аварийный запас продуктов и воды на восьмерых на три дня…
— Здесь тесно. Все не уместятся, — возразил капдва.
— Часть на плоту и посменно греться. Всё лучше, чем… Сколько сейчас с тобой?
— Двадцать четыре матроса и офицера.
— Отбери десятерых тех, кто устал, пусть заходят и располагаются. А мы займём их место.
— Время, сержант. Нам идти дальше надо. Через сутки, если основная группа не получит сигнал, что мы дошли, они предпримут попытку идти самостоятельно.
— Воды и еды на сутки? — сообразил, почему такая спешка.
— На трое суток, но нужен запас для манёвра. И погода, сам видишь какая.
— Ладно, я и анторс пойдёт с вами, оставь здесь уставших и не будем терять время.
— Сержант…
— Товарищ капитан второго ранга! — придал в голос металла, вспомнив случай в убежище. Времени действительно не было. Если они каких-то несколько миль шли почти всю ночь, то до берега нам даже подумать сколько. И не факт, что управимся за трое суток. — Слушай приказ! Часть людей до восьми человек перевести в спасательный бот. Мы им всё расскажем и покажем. Это первое, второе — подать сигнал основной группе, что у вас всё в порядке, оставили часть матросов на плавучем спасательном боте и пошли дальше к цели! — выпалил практически на одном дыхании, но заметив нерешительность в глазах капдва, продолжил. — Капитан, я тоже тебе всего рассказать не могу, но поверь, это оптимальный вариант. И давай не тратить драгоценные часы на обсуждение и пререкание. Это преступно по отношению к матросам.
Моя речь подействовала. Несколько секунд колебаний и капдва встал с противоперегрузочного кресла, отдал честь и отправился отдавать приказ по цепочке. Если быть объективным, я крайне сомневался, что морской офицер послушает простого сержанта, тем более сухопутного. Но огонёк здравого смысла в глазах капдва присутствовал, и мои слова задели нужную струну, сыграв на ней. Вот только дальше пошло не всё так гладко.
Не ожидал, что возникнут проблемы с Сашей. Когда в помещение бота прибыли матросы, которым придётся провести здесь не одни сутки, анторс на отрез отказался показывать и рассказывать им об устройстве и основах безопасности пребывания в сооружении инопланетной постройки. Всех премудростей и я не знал, но рассказал всё что успел уяснить за это короткое время у анторса. Предвидя проблемы с посадкой на плот, пришлось не доводить до крайности и отрубить Сашу одним точным ударом, связать и осторожно, как фарфоровую чашку, перетащить на борт плота. Только через четыре часа наши приготовления были закончены и капдва отдал приказ: «Отдать швартовый!»…
— Что-то совсем хреново твоему подопечному, мычит чего-то, но понять не можем. Сходи, я подменю, — подсел ко мне матрос. Третьи сутки нас бросало по волна́м. Когда ветер стихал до двух баллов, мы налегали на подручные средства и ориентируясь по какому-то шаманскому чутью штурмана шли к намеченной цели. Морское течение настойчиво тянуло на восток. Вариант конечно не худший — там Новая Земля, но капдва упорно держал курс на материк.
— Ашш Сошша Хааш, ты как себя чувствуешь? — подсел к лежавшему, свернувшись калачиком анторсу. Не думал, что так тяжело он будет переносить качку. Все, что имелись таблетки от морской болезни скормили ему и их больше нет. Вот и накрыло бедолагу. Как только его в лётчики взяли, удивляюсь, если не переносит элементарный тест на кинетоз[1].
В ответ тот что-то невнятное пробурчал и мне стало его жаль. За эти дни он сильно исхудал. Первый день его выворачивало буквально каждые полчаса, ни есть, ни пить он не мог, только полулежал накрытый кое-какими тёплыми вещами, что забрали из спасательного бота и что-то не переставая бормотал. Я сначала прислушивался, пытался понять, о чём он так упорно говорит, но из обрывков фраз и непонятных оборотов ничего не понимал.
— Саш, ты попей, — протянул ему пакет с водой, на что тот только поморщился и закатил глаза. Думал, может ему вколоть какой из стимуляторов, что находились в индивидуальной аптечке анторсов, но логично рассудил, если он этого сам не сделал, то лучше не надо проявлять инициативу.
— Как он? — подсел рядом штурман — капитан третьего ранга Воронин Степан Иванович.
— Хреново. Ни пьёт, ни ест ничего. Сам знаешь. Как бы не сдох от обезвоживания, — запас продовольствия и воды сразу стали экономить и его оставалось совсем чуть-чуть, на один полуголодный приём пищи. Капдва предложил разделить порцию пленника на всех, но я запретил, убедив, что это у нас неприкосновенный запас на самый крайний случай, и меня послушали.
— Третьи сутки идут, по моим подсчётам скоро должен показаться материк.
— Не ошибся в курсе? — этот вопрос стал табу, но я не удержался спросил. Ведь шли в любое время суток, как только позволяла погода. И всем тяжело: четверо почти так же как Саша лежат, не в силах подняться, остальные
