определенной степени достичь немалого эффекта. Катынский расстрел был выдан германской пропагандой за классическое проявление «зверств большевиков». Обвиняя советскую сторону в убийстве польских военнопленных, гитлеровцы стремились дискредитировать Советский Союз в глазах Запада. Жестокая казнь польских военнопленных, якобы осуществленная советскими чекистами, должна была, по их мнению, оттолкнуть от сотрудничества с Москвой Америку, Англию и поляков, находившихся в то время в изгнании (в основном – в Англии). Убедить поляков Геббельсу в определенной степени удалось. Версию о расстреле польских офицеров советским НКВД приняли многие представители польской нации. Дело в том, что еще в 1940 году прекратилась переписка с польскими военнопленными, находившимися на территории Советского Союза. Больше об их судьбе никто ничего не знал. В то же время представители США и Великобритании пытались пресечь всевозможные слухи о Катынских расстрелах, когда советские войска смогли переломить ситуацию на фронте. По всей видимости, наши союзники не хотели напрягать советское руководство в столь ответственный момент.
Для обеспечения более масштабного пропагандистского эффекта гитлеровцы привлекли к расследованию Польский Красный Крест (ПКК) и даже допустили представителей ПКК на место предполагаемого расстрела, где происходили раскопки могил. Следует подчеркнуть, что Польский Красный Крест во время Второй мировой войны был организацией если не просоветской, то уж по крайней мере – абсолютно антифашистской, и тем не менее он однозначно подтвердил немецкую версию, в соответствии с которой польские офицеры были расстреляны в апреле-мае 1940 года, то есть незадолго до начала войны Германии с Советским Союзом. Что тут можно сказать? На наш взгляд, ПКК действовал под строжайшем контролем германской администрации и четко выполнял все ее указания.
В апреле 1943 года в Катынь прибыла международная комиссия. В эту так называемую комиссию вошли сателлиты Германии и представители оккупированных Германией стран. Как и следовало ожидать, комиссия приняла сторону Берлина и вновь подтвердила, что польские офицеры были расстреляны весной 1940 года советскими чекистами.
Дальнейшие следственные действия немецкой стороны, однако, были прекращены, поскольку в сентябре 1943 года Красная Армия освободила Смоленск, и практически сразу же после освобождения Смоленщины советское руководство приняло решение о необходимости проведения собственного расследования с целью разоблачения гитлеровской клеветы о причастности Советского Союза к массовым убийствам польских офицеров.
Уже в октябре 1943 года была создана специальная комиссия НКВД и НКГБ под руководством народного комиссара государственной безопасности Всеволода Меркулова и заместителя народного комиссара внутренних дел Сергея Круглова. Советская комиссия подошла к делу обстоятельно, включая организацию допросов свидетелей. Были опрошены 95 человек, в результате которых выяснились многие важные подробности.
Еще до начала Великой Отечественной войны к западу от Смоленска были размещены три лагеря для польских военнопленных. В них содержались взятые в плен на территории Польши офицеры и генералы Войска Польского, жандармы, полицейские, чиновники. Большая часть военнопленных использовалась на дорожных работах различной степени тяжести. Когда началась война, эвакуировать польских военнопленных из лагерей советские власти не успели. Так польские офицеры оказались теперь уже в германском плену, причем немцы продолжали использовать труд военнопленных на дорожных и строительных работах.
В августе-сентябре 1941 года немецкое командование приняло решение расстрелять всех польских военнопленных, содержащихся в смоленских лагерях. Непосредственно расстрел польских офицеров осуществлял штаб 537-го строительного батальона. Штаб этого батальона размещался в деревне Козьи Горы. Весной 1943 года, когда уже готовилась провокация против Советского Союза, гитлеровцы согнали советских военнопленных на раскопки могил и, после раскопок, изъяли из могил все документы, датированные временем позже весны 1940 года. Так были искусственно созданы предпосылки для легализации даты предполагаемой казни польских военнопленных. Советских военнопленных, проводивших раскопки, немцы расстреляли, а местных жителей заставили дать выгодные для немецкого командования показания, что они и выполнили под дулами немецких автоматов.
Многие отечественные историки и эксперты по-своему трактуют Катынскую трагедию. Ранее мы уже упоминали Станислава Куняева и Виктора Илюхина, внесших немалый вклад в дело развенчания многих Катынских мифов. Но необходимо также вспомнить Елену Прудникову и Ивана Чигирина, авторов книги «Катынь. Ложь, ставшая историей». В этой книге авторы обращают внимание на интереснейшие нюансы, один из которых говорит о многом, и игнорировать его просто невозможно.
Удивительно, но факт: все трупы, найденные в Катынских захоронениях, были одеты в форму польской армии со знаками различия, чего, в принципе, быть просто не могло. До 1941 года в советских лагерях для военнопленных строжайше запрещалось носить знаки различия. Все пленные были равны по своему статусу и не имели права носить кокарды, погоны и иные атрибуты военной формы. Дело в том, что Советский Союз долгое время не подписывал Женевскую конвенцию, в соответствии с которой содержание военнопленных с сохранением воинских знаков различия допускалось.
Иными словами, на момент смерти, если бы их действительно расстреляли в 1940 году сотрудники НКВД, польские офицеры должны были быть одетыми несколько иначе. Судя по всему, гитлеровцы не придали значения и не продумали этой весьма важной детали, и тем самым способствовали разоблачению собственной лжи. Вывод из сказанного можно сформулировать только такой: польских военнопленных расстреливали уже после июня 1941 года, и расстреливали их именно немецкие фашисты, поскольку в то время Смоленщина была оккупирована гитлеровскими войсками.
Ряд исследователей обращает внимание на другую немаловажную деталь – польские военнопленные были расстреляны из огнестрельного оружия германского производства. Сотрудники НКВД СССР такое оружие практически никогда не использовали. Даже если в распоряжении советских чекистов и имелись отдельные образцы такого оружия, то уж наверняка не в том количестве, какое использовалось в Катыни. Однако это обстоятельство сторонниками версии о том, что польские офицеры были уничтожены именно советской стороной, почему-то не учитывается. Точнее, этот вопрос поднимался в средствах массовой информации, но ответы на него давались маловразумительные. По всему чувствовалось острое желание поскорее навсегда закрыть неудобную тему, которая только мешает подтверждению ныне существующей «официальной» версии.
Толкование факта о якобы использовании немецкого оружия советскими чекистами в 1940 году для того, чтобы «списать» трупы польских офицеров на гитлеровцев, кажется весьма странным и совершенно неправдоподобным. Советское руководство накануне начала Великой Отечественной войны вряд ли рассчитывало на то, что Германия сможет дойти до Смоленска. Соответственно, не было абсолютно никаких оснований специально «подставлять» немцев таким нетривиальным способом, а именно – расстреливать польских военнопленных из немецкого оружия.
Более правдоподобной представляется другая версия, в соответствии с которой расстрелы польских офицеров в лагерях Смоленщины действительно проводились, но не в таких масштабах, о которых твердила лживая гитлеровская пропаганда. В Советском Союзе было много лагерей,
