Читаем без скачивания Убийство в закрытой комнате. Сборник рассказов - Александра Мадунц

И вмешаются не официальные силы, а реальные. Если ты согласишься, то примешь участие в убийстве заказчиков. Сашка не остановится — не тот человек. Через год, через два, через пять, но он все равно найдет заказчика. И убьет. Вначале куда-то исчезнет секретарша — уедет, выйдет замуж, эмигрирует. И пропадет тихо, без всплеска. А перед смертью расскажет все, до мельчайших подробностей. Потом где-нибудь на курорте пропадет с перепою Скорик. Вначале он станет начальником охраны или еще кем-то важным, а потом — исчезнет. Но все расскажет. Все-все-все… Ну и наступит очередь заказчика. Это наверняка кто-то из тех, кто сегодня говорил над гробом красивые слова. Вот он и получит той же монетой. Так что ты сейчас становишься соучастником, Алик…

— Александр, — сказал Алик. — Александр Ильич Зимин.

— Извини, Александр Ильич, — улыбнулся Грин-чук. — Значит, соучастник…

— Но все честно? Будут наказаны виновные?

— В этом можешь не сомневаться.

— Значит, все в порядке. — Александр Ильич Зимин вышел из машины.

— Минутку, — крикнул Гринчук, опуская стекло в дверце. — Держи.

Зимин взял протянутый пакет, открыл.

— Это что за деньги?

— Это твои деньги, — сказал Гринчук. — Они с самого начала были твоими, стоимость своего кофе я вычел в качестве гонорара. Тебе предстоит потерять работу, может быть, даже уехать из Города… В общем, за беспокойство.

Машина уехала.

Зимин хотел выбросить деньги. Сделать самый шикарный поступок в своей жизни. Потом передумал. Если подумать, он и вправду эти деньги заработал.

Поначалу он вспоминал об этом вечере постоянно. Стоило невероятных усилий разговаривать со Скори-ком, будто ничего не случилось, выслушивать от него указания и оскорбления.

Из газеты пришлось уйти, но это было даже к лучшему.

Через год Зимин женился, еще через год Маша родила ему двойню. Дела, в общем, наладились, Зимин работал, много работал, воспоминания постепенно уходили все дальше. Иногда, очень редко, Зимин пытался придумать, как же ему сообщат, что месть свершилась. Он как-то, встретившись с капитаном Ларен-ко, спросил, тот не удивился вопросу, просто сказал, что сообщит.

Вопрос — как?

Позвонят? Кто-нибудь подбросит записку?

Прошло пять лет с того вечера. Зимин сидел в своем кабинете, телевизор работал в фоновом режиме. Диктор сообщил, что бывший мэр Города поехал на охоту и был случайно ранен. Случайно, но смертельно.

Это могло быть совпадением. Зимин вспомнил, как мэр стоял на сцене возле гроба, как капитан милиции сказал, что заказчик — кто-то из присутствовавших на похоронах… Это могло быть совпадением. Если бы не оговорка. Ведущие местных новостных выпусков так и не научились работать в эфире без ошибок.

Потом, рассказывая о тяжелой ране бывшего мэра, дикторы говорили о долгой агонии, о разорванной печени, сказали, что выстрел был произведен из какого-то навороченного итальянского карабина…

Но тогда, в первый раз, Зимин все понял, услышав фразу: «Случайный выстрел был произведен из карабина, сайга“».

Пять лет — не так много для завершения семейного дела.

Олег Мушинский

Проклятый клад

«Санта-Лусия» была старше нас пятерых, вместе взятых. Хотя, с другой стороны — романтика. Деревянные борта, паруса на мачтах — все как в эпоху великих географических открытий. Единственная современная вещь — радио, да и оно толком не работало. Капитан заверил, что сигнал SOS подать сможем, но не более того.

Капитан у нас, кстати, тоже был — хоть сейчас в музей. Форменный папуас. Татуировки покрывали его тело с головы до пят, да так плотно, что я не сразу разглядел, какого цвета кожа. На груди висело роскошное, в три ряда, ожерелье из акульих зубов. Каждое утро этот абориген, потрясая им, громко молился морскому богу.

Его песнопения у нас были вместо будильника. Сергея они жутко раздражали, а мне, напротив, казались добрым знаком. Капитан поклонялся рогатому кракену. Такая же тварь была вытатуирована у него на груди, и она же, по легенде, утащила каравеллу «Марию».

Случилось это в 1446 году у берегов Африки, недалеко от только что открытых островов Зеленого Мыса. Португальские мореплаватели искали морской путь в Индию, попутно прихватывая все, что плохо лежит. В одной деревне плохо лежала целая тонна золота. После короткой перестрелки лежать остались аборигены, а португальцы погрузили трофеи в трюм «Марии» и двинулись дальше. Вот только далеко они не ушли.

Шаман деревни, умирая, проклял золото. Почему не грабителей, я так и не понял. С Атлантики тотчас налетел жуткий шторм, и португальскую флотилию разбросало по волнам. Позднее моряки с других кораблей утверждали, будто видели, как огромный кракен с рогами — не иначе сам морской дьявол — обвил каравеллу своими щупальцами и уволок в океан.

О дальнейшей судьбе «Марии» легенда умалчивала, но недавно мне удалось напасть на след. Уже здесь, на Багамских островах, мне попал в руки обрывок судового журнала с парой записей. Пьянчужка в порту сбагрил «старинную бумажку» всего за дюжину кружек местного пойла.

В первой записи были координаты корабля и, главное, его название — «Мария»! К сожалению, координаты не совсем точные, но они, по крайней мере, позволяли определить район поиска. Потому что следующая запись — с описанием острова, у которого португальцы бросили якорь, — оказалась последней.

— Эй, Борис, хватит мечтать! Помоги мне!

Этот зычный бас принадлежал Сергею. Я поднялся и не спеша прошел по палубе к грузовому люку.

Солнце только что встало, и еще не так жарило. Днем-то будет настоящее пекло. На небе — ни облачка; в воздухе — ни единого намека на ветер. На море стоял полный штиль. Он установился еще вчера, и в полдень мы чуть не сварились. Под водой-то было замечательно, однако воздуха в наших баллонах хватало всего на полчаса.

Сергей начал подавать их снизу, едва я подошел. Компрессор стоял в трюме, так что перед каждым погружением нам приходилось заняться спортом. Сере-га — бугай здоровый, баллоны одной рукой поднимал, а вот я еле поспевал за ним. Ничего, спортивнее выглядеть буду. Когда в команде есть симпатичная девушка, это хороший стимул к самосовершенствованию.

Она появилась, едва мы закончили работу. Как всегда. Мы не обижались. На Кристину вообще нельзя было обижаться, особенно когда она улыбалась.

— Привет, мальчики! — мило улыбнулась она. — Сами справились?

На пятый день путешествия эта фраза уже стала дежурной шуткой.

— А где Андрюха? — поинтересовался Сергей.

— Вроде еще спит, — отозвалась Кристина. — Пора будить?

— Давно пора, — проворчал Сергей и повернулся ко мне: — Что думаешь, Борис, сегодня уже по той стороне рифа пройдем?

Я кивнул. Хотя было такое чувство, что давно пора двигаться к соседнему острову. Черт бы побрал эту Эксуму! Архипелаг из трехсот шестидесяти островов, и триста пятьдесят из них — на одно лицо. В смысле полностью подходили под описание берега с места последней стоянки «Марии». Я столько раз его перечитывал, что мог цитировать наизусть. Хоть на русском, хоть на португальском. Да что толку?!

Сверху все здешние острова похожи на яичницу-глазунью: белое пятно песчаной суши с плавными, без углов, контурами, а в середине — круг зелени. Если, не жадничая, посыпать желток укропом — сходство почти стопроцентное. Конечно, где-то зелень росла так, а где-то эдак, тут из песка торчал камень, а там береговая линия имела особенно причудливую форму, но все это — не те детали, которые сохранились бы неизменными за пятьсот пятьдесят лет.

— Эй, соня, вставай!

Кристина сбежала вниз по трапу в узкий коридор и забарабанила кулачком в дверь Андрюхиной каюты. В ответ — тишина. Громовой бас Сергея также не смог похвастаться результативностью, хотя его наверняка было слышно даже на ближайших островах. Капитан аккуратно протиснулся мимо девушки, принес запасной ключ и открыл дверь.

Зачем Андрюха запирался на ночь, для меня так и осталось загадкой. Кристина — понятно, единственная девушка в нашем сугубо мужском обществе, а вот наш доктор-то чего боялся? И ведь, как оказалось, не напрасно!

Андрея в каюте не было. Взывая к пропавшему доктору, мы обшарили всю яхту. Безрезультатно.

— Проклятие настигло его! — мрачным голосом констатировал капитан.

На лице Сергея четко проступило выражение «суеверная чушь», но вслух он ничего не сказал. На островах была в ходу какая-то разновидность вуду, где всякие проклятия — штука совершенно обыденная. А вот владелец нашей яхты, который относительно неплохо говорил по-русски и сам предложил нам огромную скидку, едва услышав, что мы русские, — такое тут встречалось нечасто. Ссориться с капитаном нам было никак не с руки.