Читаем без скачивания Убийство в закрытой комнате. Сборник рассказов - Александра Мадунц

— То есть может и в постель затащить?

— Ну, как затащить? Слухи ходят, но сама не видала. Он все так обставляет, что иные девчонки к нему сами напрашиваются…

— Любопытно… А Вера могла бы ему понравиться? Она ведь красивая девушка… была.

При упоминании о погибшей подруге собеседница сразу сникла:

— За четыре дня до ее гибели у нас как раз пересдача зачета проходила. Собралось человек пять, в том числе и Вера. Выходит из аудитории, я к ней: «Ну как, — спрашиваю, — сдала?» Она такая, только отмахнулась. А ребята, которые позже выходили, говорили, что они там шептались о чем-то. Но в ее зачетке доцент точно ничего не писал.

— Напомните, как его зовут?

— Кузнецов Алексей Павлович. Только я вам ничего не говорила!

— То есть теоретически он мог попытаться склонить девушку, к примеру ту же Веру, к предоставлению сексуальных услуг в обмен на сдачу зачета или экзамена?

Лена пожала плечами:

— Ну, в общем, да… Я такая, как-то об этом не подумала. К тому же Верка в последнее время нуждалась в бабках. Она еще мне предлагала сумку у нее модную купить… Да, вот еще что, седьмого днем мы с ней в Сети общались.

— Через мобильник?

— Судя по скорости, нет. У нее ноутбук есть, фирмы «Эппл», — тоненький такой, классный. Она с ним не расставалась Насколько я знаю, она мобилу только для звонков использовала. Так вот за день до гибели она сказала, что идет в ресторан…

Игорь насторожился:

— Сказала с кем?

— Нет, просто написала, что с одним интересным человеком.

— Леночка! Что бы я без вас делал?! Вы просто прирожденный сыщик! Вот получите диплом — и сразу к нам, обещаю головокружительную карьеру!

Девушка улыбнулась, слегка покраснела:

— Вот еще что такое, может быть, это важно. Вера отказалась от стационарного телефона, общалась только по мобильнику или по Интернету…

— Не просто важно, а очень важно! У вас экзамен когда?

— Через три дня.

— А предыдущий как сдали?

— Пять баллов…

— Как насчет бокала вина? Это дело надо отметить…

На следующий день Гаранин внимательно выслушал отчет Филиппова о беседе со студенткой.

— Итак, что мы имеем? — подвел итоги Андрей, — Со слов подруги потерпевшей, за несколько дней до убийства она пересдавала зачет у доцента Кузнецова. Судя по рассказу Лены, никто не видел, чтобы это происходило в стенах института. Не факт, но предположим. В ее мобильнике значатся два исходящих вызова на номер телефона, принадлежащего Кузнецову.

— Может, пора встретиться с этим сэнсэем теоретической механики? — вставил Филиппов.

— Вот и мне бы хотелось с ним повидаться.

— Ты знаешь, — заметил оперативник, — судя по разговору с подругой Веры, доцент этот — настоящий котяра. Ценитель, так сказать, женских прелестей… Предмет у него тяжелый, девушка нерадивая, зато очень симпатичная…

— И что? Думаешь, пригласил в себе и под видом зачета предложил взаимовыгодную сделку? — Гаранин задумчиво покрутил в руках шариковую ручку. — Может, ты и прав, во всяком случае второй звонок этому доценту выглядит подозрительно…

— А хочешь сюрприз?

— Ну…

— Наливай…

— Могу предложить только кофе…

— Ладно, на первое время сойдет…

Гаранин подошел к большому шкафу, отделанному шпоном красного дерева, достал электрический чайник, две кружки. За время работы он как-то сроднился с этим мебельным мастодонтом, уцелевшим еще с советских времен. Андрей даже начальство упрашивал не списывать этот казенный «антиквариант» во время очередного ремонта.

— Ну колись, опер!

— Лена эта, кстати, очень симпатичная девушка, поведала, что Кузнецов пригласил Веру в ресторан. Как раз в тот день, когда она звонила ему второй раз.

— Откуда ей это известно?

— Ситник сама ей похвасталась… Я так думаю, что доцент рассчитывал на продолжение, но что-то у них не срослось.

— Ну это все домыслы… Но чашку ароматного кофе ты заслужил.

Гаранин разлил по кружкам напиток:

— Кстати, что там с загадочными входящими звонками на телефон Ситник? Номер пробил?

— Так точно. Записан на какого-то старикана из области. Одним словом, левый.

— Ясно. Похоже, кто-то хотел скрыть свои звонки. Едем дальше. В тот день Ситник сидела в сетях, но при обыске компьютера в квартире не нашли. Тебе это не кажется странным? Самоубийцы, как правило, ноутбуки не выбрасывают.

— Вот и я про то же! Получается, кому-то очень не нравилась информация на жестком диске. Если следовать версии убийства, то либо она сама впустила преступника в квартиру, то есть была с ним знакома, либо он каким-то образом получил доступ к ключам.

— Получается так.

— Вот что, Игорь, ты походи по соседям, выясни, не видел ли кто этого Кузнецова. И еще, обойди, на всякий случай, все ближайшие кафешки, покажи фото девушки, чем черт не шутит! Крути эту Галкину. Пусть она узнает у однокурсниц, в какой кабак он водил своих студенток. У любителей «клубнички» всегда есть заветное заведение, где можно охмурять девиц в привычной обстановке. Договорись с ребятами, пусть получат доступ к ее аккаунту.

— Принято…

— Сдается мне, в этой игре не хватает ключевой фигуры. Важно знать, с кем она общалась незадолго до смерти. Кстати, как у тебя завтра со временем?

Филлиппов ответил, не задумываясь:

— Мало.

— Найди, это важно. Вечерком наведаемся в квартиру, где жила Ситник.

— Что искать будем?

— Да есть тут одна идейка, надо проверить…

После разговора с оперативником Гаранин вызвал повесткой Кузнецова. Последний явился подчеркнуто пунктуально — ровно в 11.00.

Напротив следователя сидел худощавый мужчина лет сорока пяти. Крупный нос, залысины, очки в золотистой оправе с логотипом Dolce & Gabbana, сеточка морщин вокруг водянистых, чуть навыкате, глаз. Такие лица крайне трудно выделить из толпы. Впрочем, одна отличительная особенность все же имелась: в глаза бросался уровень достатка этого человека: прекрасно пошитый костюм из дорогого материала, безукоризненно подобранный галстук. Судя по одежде, он больше смахивал на коммерсанта средней руки, чем на доцента технического вуза.

Андрей решил не торопить события:

— Чай? Кофе?

— Если можно, воды, пожалуйста, душно сегодня…

День действительно выдался жарким, а кондиционеры в кабинетах так и не установили, хотя замначальника по АХЧ клялся и божился, что деньги выделены и в этом году обязательно будут.

Гаранин налил из графина воды, Кузнецов залпом опорожнил стакан, как это обычно делают люди, испытывающие похмелье.

После ряда дежурных вопросов Гаранин перешел к Вере Ситник.

При упоминании о девушке Кузнецов скорчил скорбную мину, в который раз открыл и закрыл футляр для очков (привычка, которая сильно раздражала Гаранина, как будто этот доцент прятал там шпаргалку), затем сделал вид, что с трудом ее помнит. Наткнувшись на пристальный взгляд следователя, Кузнецов произнес:

— Нельзя сказать, чтобы эта девушка отличалась особым рвением в учебе. Впрочем, мой предмет, с точки зрения студентов, достаточно труден.

— По моим сведениям, Вера пересдавала вам зачет по теоретической механике. Это происходило в стенах вуза?

Кузнецов немного помедлил с ответом:

— Знаете, у меня совершенно нет времени тащиться из-за каждого двоечника в университет…

Кузнецов осекся, и это не ускользнуло от следователя:

— Скажите, вы принимаете зачеты на дому?

— Нет, — резко отрезал доцент. — Это противоречит современному уставу.

— У меня есть сведения, что вы приглашали студентку Ситник к себе домой для пересдачи зачета.

Мысль спровоцировать Кузнецова на нужную реакцию пришла в голову спонтанно. Никаких сведений следователь не имел — одни догадки и предположения.

Прежде чем ответить, Кузнецов раз пять открыл и закрыл футляр, обтянутый синей замшей:

— Она… очень просила. И… я пошел навстречу. Если вы заявите об этом проректору… У меня будут серьезные неприятности.

— Когда вы принимали зачет у Ситник?

— Пятого июня в дневное время.

— А где в этот момент находилась ваша жена?

— В настоящее время моя супруга в командировке за границей.

Андрей обратил внимание на интонацию, с которой доцент произнес «моя супруга». Так говорят о набившем оскомину начальнике, «подарившем коллективу» свое отсутствие.

— Вы приняли зачет у Ситник?

— Да, она кое-что подучила за пару дней.

— И больше вы с ней не встречались?

На этот раз Кузнецов не сумел скрыть замешательства:

— Нет… Не думаю…

— Так встречались или нет?

— Может быть, мельком, не помню.

Больше ничего интересного узнать не удалось, но признание Кузнецова в нарушении университетских правил — это уже удача. Он мог просто все отрицать, и тогда польза от этого опроса свелась бы к нулю.