Читаем без скачивания Убийство в закрытой комнате. Сборник рассказов - Александра Мадунц

— Обычный рыбацкий баркас, — уточнил я. — Каким-то рыбакам не повезло.

— Или, наоборот, повезло, — возразил Сергей, — Может быть, до того, как не повезло. Мало ли что могли принести их сети. Андрюха пошарил там на корме, кое-что нашел и вечером показал тебе. Так?

— Бред! — вырвалось у меня, — Серега, обыщи мои вещи. Ты не найдешь ни крупицы золота.

— Может, и так, — сказал он, а сам чуть ли не просверлил меня взглядом, — Но попробовать стоит. Или есть другие предложения?

— Не надо искать проклятое, — сказал капитан, — Андрей коснулся зла. Он мертвый. Нельзя идти за ним. Будем ждать ветра. Потом уйдем.

— Ну уж нет, — Сергей, когда упрется, его бульдозером не сдвинешь. — Но мыслишь ты правильно. Там на дне лежит целая тонна золота. Андрюхе хватило десяти минут, чтобы ее найти, и я помню — где он отстал и где он нас нагнал. Думаю, вновь отыскать эту груду будет проще, чем песчинку на нашей развалюхе, а результат для тебя, — тут он одарил меня чертовски суровым взглядом, — будет тот же самый.

— Ты хочешь нырять? — уточнил капитан.

— Да.

Капитан резко повернулся и зашагал к «Санта-Лу-сии». Для него вопрос был решен. По сходням, сброшенным прямо в воду — до берега тут целый мост надо было построить, — он взбежал на палубу, и вскоре мы услышали, как громко хлопнула дверь рубки.

— Ладно, я быстро, — сказал Сергей.

— А мы? — удивился я этому «я».

— Ты, старичок, извини, из доверия вышел. Поскучай пока тут и не уплывай без меня, ладно?

Последнее, должно быть, шло как шутка. На «Санта-Лусии» только паруса, без ветра я ее даже с места не сдвину.

— Я не останусь одна с убийцей, — тотчас возразила Кристина.

Взгляд, которым она меня наградила, был далек от восхищения. Сергей дал добро. Мы перенесли тело Андрея на яхту, и он с Кристиной начал готовиться к погружению. Из рубки донеслись заунывные песнопения. Сергей криво усмехнулся. Я привалился плечом к пристройке. Сергей сгреб мой и Андрюхин баллоны и демонстративно бросил их за борт.

— Ты первая, Кристина.

Она не заставила себя просить дважды.

— Ты там посматривай назад, — сказал я.

Сергей фыркнул, и раздался второй всплеск. Я подошел к борту. Мои, похоже уже бывшие, друзья бок о бок плыли в направлении рифа. Именно там мы вчера натолкнулись на обломки лодки. Вода была прозрачная, так что еще какое-то время я отчетливо видел обоих. Левой рукой Сергей держал баллоны, а правой норовил поймать за руку Кристину. Она довольно быстро позволила ему это. Следом за ними увязалась было стая рыбешек, но скоро, видать, нашла себе забаву поинтереснее. А потом и эта сладкая парочка исчезла из виду.

Я опустился на скамейку, бесцеремонно сбросив их вещи на палубу. Серегины шмотки лежали поверх Кристинкиных, будто он так заявлял на нее свои права. Раньше Кристина всегда оставляла свои вещи на самом краю, четко отделив их от наших.

Справа от меня валялся мой гидрокостюм. Никогда у меня не получалось так аккуратно его сложить, как это делал Андрюха. Его костюм был сразу за моим. Похоже, Андрей ночью так и не успел к нему прикоснуться. Не думаю, что кто-то из нас мог сложить его так же идеально, как это делал он.

— Извини, дружище, — мысленно произнес я. А может, и прошептал, сейчас уже не припомню деталей того судьбоносного для меня монолога: — Я тебя не убивал, но эта экспедиция — мое детище. Как же! Если бы мы нашли «Марию», с этой африканской легендой я смог бы доказать, что португальцы высадились в Новом Свете за полвека до Колумба. Ну пусть не за полвека, но не вечность же шторм таскал «Марию» по всей Атлантике. Тогда бы я стал знаменитым ученым и Кристина была бы со мной. А теперь тебя, Андрюха, нет.

И вот тут я понял, что с минуты на минуту могу присоединиться к моему мертвому другу! Мы с Серегой, детективы хреновы, слишком много думали о том, что есть в этом деле, и совсем не подумали о том, чего нет. Ане было на скамейке Андрюхиных шмоток: шорт, сандалий, панамки его дурацкой розовой. Только аккуратно сложенный гидрокостюм.

Я медленно поднялся на ноги и тихонько, точно мышонок, покрался к сходням. Навстречу, распевая какой-то торжественный гимн, вышел капитан. В руке он держал топор.

— Вы нарушили волю бога, — сказал капитан, — Он забрал корабль себе. Навсегда. Такова его воля. Таково его проклятие. Вы нарушили его.

Таким тоном обычно оглашают приговор.

— Поэтому ты убил Андрюху? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Обвинили тебя.

— Не подумав, — возразил я, одновременно высматривая хоть какой-то путь к бегству.

Его не было.

— Теперь ты подумал? — спросил капитан.

— Угу. Алиби у тебя нет. А еще ты сказал нам, что Андрюха собирался нырять. Но где его вещи?

Я кивнул на скамейку и одновременно постарался сделать незаметный шаг назад, но капитан заметил и шагнул за мной.

— Вещи?

— Одежда, в которой он ходил по твоей яхте, — пояснил я, продолжая отступать, — Где она? Готов поспорить, что в каюте. А если бы он собирался нырять, вещи были бы здесь. Гидрокостюм — вот он, а где остальное? Нету. Значит, не собирался Андрей нырять, но разделся. Ничего удивительного — была ночь. Он собирался спать или даже уже лег. Запер дверь на ключ, он всегда запирался, но у тебя есть запасной. Ты открыл им дверь, убил спящего и выбросил в окно. На корм акулам. Только ты не учел одну вещь. Нож был слишком тупой, и рана оказалась не смертельной. Андрей выбрался на берег и умер уже там. Это ты — убийца!

Капитан ни разу не перебил мою обвинительную речь. Или, если смотреть с его стороны, последнее слово приговоренного. Только когда я замолчал, он ответил:

— Вы нарушили волю бога. Это неправильно. Теперь вы умрете. Он, — тут капитан указал на тело Андрея, — был первым. Ты прав. Я сделал плохо. Море не приняло жертву. Сейчас я сделаю правильно.

И тут он бросился на меня. Я хотел увернуться, но зацепился за скамейку и грохнулся на спину. Капитан споткнулся о мои ноги и тоже упал. Я услышал громкое «ох!». Он ударился животом о борт. Секунду капитан балансировал головой по ту сторону судна, а ногами по эту. Потом я сообразил толкнуть его ноги вверх, и он отправился за борт.

Раздался негромкий всплеск. Я вскочил на ноги. Капитан развернулся в воде, и тут откуда-то вынырнула акула. Обычно они долго кружили вокруг жертвы, знаю я их мерзкую привычку, но эта то ли голодной была, то ли море устало ждать правильную жертву — бросилась сразу. Облако крови скрыло от меня дальнейшее.

Тяжело дыша, я привалился к борту. М-да. Вот вам, товарищ ученый, и этнографическая экспедиция.

Легкое дуновение ветерка коснулось моей щеки. Начинался легкий бриз. Капитан и тут обманул. Акула вынырнула из кровавого облака и неспешно направилась прочь. К счастью, не в ту сторону, куда уплыли Сергей с Кристиной. Теперь оставалось дождаться их возвращения и убираться прочь из этого проклятого места.

Я просидел на скамейке до самого вечера, но так никого и не дождался.

Олег Дорофеев

Двойная тень

— В конце-то концов! Долго это будет продолжаться?! Иди уже разберись, наконец! Хватит харю давить!..

Сильный тычок в бок вывел мужчину из сонного оцепенения. Машинист котельной с трудом разлепил один глаз, электронный будильник показывал 03–40. Страдалец с трудом повернул заспанное лицо на девяносто градусов, остальное тело повиноваться отказалось:

— Ты что, совсем обалдела?! Мне через два часа на работу вставать!

— Послушай ухом, что там творится!

Рассерженный супруг сфокусировался на указанном раздражителе. Действительно, сверху доносилось ритмичное «бум! бум! бум!». Причем грохотало настолько громко, что резонировала хрустальная люстра под потолком.

— И так около часа! — добавила женщина. — Мало того что жара стоит, так еще и грохот этот! Я уже и бегала, и звонила, и в дверь молотила! Ноль эмоций!

— А кто там живет?

— Какая-то девка молодая квартиру снимает!

Машинист подумал о длинной смене, ожидавшей его впереди, о необычной, для начала лета, жаре и попытался капитулировать по направлению к подушке:

— Ну позвони в полицию! Пусть разбираются.

— Звонила уже. Никак не доедут. Теперь твоя очередь!

— И что, мне пойти дверь взломать?!

Супруга перешла на крик:

— Мне плевать, что ты там сделаешь, я хочу, чтобы они заткнулись! Мужик ты или кто?!

Жена придала своему голосу такой визгливый и неприятный оттенок, что пришлось накинуть халат и подняться на верхний этаж. Спустя пять минут он вернулся:

— Без толку, не открывают!

В его голосе сквозило раздражение: крики жены и убитый сон сделали свое дело. Женщина добилась, чего хотела, и теперь наблюдала, как ее благоверный пытается дозвониться до участкового.