– Предположим, – сказал он, – я на минутку откажусь от самого вероятного предположения – от предположения о том, что вы шпионы России или кого-то из ее союзников. Может быть, вы даже виновники того, что у нас разладилась связь… Как я уже сказал, давайте об этом забудем. Вы говорите, что выполняете задание британской армии. Вы здесь для поддержания мира. Я тут вроде бы для того же самого. Вот и расскажите мне, как это можно поддерживать мир, порхая по небу в этой летучей мясорубке.
Говорил он резко, но чувствовал себя явно неуверенно.
Бисеза сделала глубокий вдох и заговорила. Она вкратце описала геополитическую ситуацию: противостояние мощных сил из-за нефти в данном регионе, сложные и напряженные отношения между жителями этого края. Гроув, похоже, кое-что улавливал, хотя большая часть информации оставалась для него непонятной. Порой он высказывал величайшее изумление:
– Россия – союзница? Вы так сказали?.. А теперь позвольте растолковать вам, как я вижу положение дел. Мы находимся в точке конфликта, но это конфликт между Британией и Россией. Моя работа – помогать в защите границы империи и обеспечении безопасности раджи. Из того, что вы успели наговорить, я понял, что у вас не все в порядке с пуштунами. Без обид, – добавил он, глянув на Абдыкадыра.
Бисеза не в силах была это понять. Она только оторопело повторила слова капитана:
– Раджа? Империя?
– Похоже, – сделал вывод Гроув, – мы тут ведем разные войны, лейтенант Датт.
Абдыкадыр кивнул.
– Капитан Гроув, скажите, у вас в последние несколько часов были трудности со связью?
Гроув ответил не сразу – видимо, пытался решить, что стоит, а чего не стоит говорить.
– Хорошо… да, были. Мы потеряли телеграфную связь, а примерно около полудня отказали даже гелиографы. С тех пор – ни звука, и мы до сих не знаем, что происходит. А вы?
Абдыкадыр вздохнул.
– По времени есть расхождения. Мы потеряли радиосвязь прямо перед аварией – несколько часов назад.
– Как вы сказали? Радио?.. Впрочем, ладно, – махнул рукой Гроув. – В общем, трудности у нас одинаковые – у вас с вашей летающей мельницей, а у меня в моей крепости. И как вы думаете, из-за чего это?
Бисеза выпалила:
– Атомная война. – Об этой возможности она размышляла со времени падения вертолета. Несмотря на то, как ей было страшно, невзирая на всю странность всего, что последовало потом, она не могла выбросить эту мысль из головы. Она сказала Абдыкадыру: – Электромагнитный импульс – что же еще могло одновременно вывести из строя военные и гражданские сети связи? Странное свечение в небе – а еще погода… Этот странный ветер…
– Но мы не видели инверсионных следов самолетов, – тихо проговорил Абдыкадыр. – И между прочим, я со времени аварии ни единого следа не заметил.
– Послушайте, – раздраженно заметил Гроув, – я в толк не возьму, о чем вы бормочете.
– Я хочу сказать вот что, – принялась объяснять Бисеза. – Я боюсь, что началась ядерная война. Из-за этого мы все пострадали. Это, в конце концов, уже случалось в данном регионе. Всего лишь семнадцать лет назад в результате ядерного удара со стороны Индии был разрушен Лахор.
Гроув вытаращил глаза.
– Разрушен, говорите?
Бисеза непонимающе нахмурила брови.
– Полностью. Вы должны об этом знать.
Гроув поднялся, подошел к двери и дал какой-то приказ часовому. Через несколько минут в кабинет почти вбежал, тяжело дыша, порывистый молодой человек – Редди. Видимо, его вызвал Гроув. Второй гражданский, по имени Джош, помогавший Абдыкадыру вытащить Кейси из кабины вертолета, тоже протолкался в кабинет.
Гроув выразительно вздернул брови.
– Я так и думал, что вы тоже не останетесь в стороне, мистер Уайт. Но, ясное дело, вы должны делать вашу работу. Вы! – Он властно указал на Редди. – Когда вы в последний раз были в Лахоре?
Редди немного подумал.
– Три-четыре недели назад вроде бы.
– Можете описать, как выглядел город, когда вы там находились?
Вопрос, судя по всему, озадачил Редди, но он послушно принялся отвечать:
– Старинный город, обнесенный стеной. Двести тысяч с лишним пенджабцев, несколько тысяч европейцев и полукровок. Множество могольских памятников[8] этот город стал центром управления провинцией и базой для военных экспедиций, предназначенных для отражения угрозы со стороны русских. Честно говоря, я не понимаю, что я должен вам сказать, сэр.
– Только одно. Лахор был разрушен? Он действительно был стерт с лица земли семнадцать лет назад?
Редди громко расхохотался.
– Вряд ли. Мой отец там работал. Он построил дом на дороге Мозанг.
Гроув сердито выпалил, глядя на Бисезу:
– Почему вы лжете?
Бисеза была готова по-дурацки расплакаться. «Ну почему он мне не верит?»
Она посмотрела на Абдыкадыра. Тот молчал и смотрел в окошко на красное закатное солнце.
– Абди? Скажи, что я не вру. Абдыкадыр тихо сказал ей:
– Просто ты еще не поняла закономерность.
– Какую еще закономерность? – Он зажмурился.
– Я тебя ни в чем не обвиняю. Мне самому не хочется в это верить. – Он открыл глаза и обратился к Гроуву. – Капитан, понимаете, самое странное из того, что случилось сегодня, это солнце. – Он вкратце описал внезапное смещение солнца на небе. – Только что был полдень, а в следующую минуту – вечер. Словно у механизма времени шестеренки стесались.
Он устремил взгляд на напольные часы. Циферблат за потускневшим стеклом показывал, что вот-вот пробьет семь. Абдыкадыр спросил у Гроува:
– Эти часы показывают точное время?
– Более или менее. Я завожу их каждое утро и проверяю.
Абдыкадыр взглянул на свои наручные часы.
– А у меня только пятнадцать – двадцать семь, то есть половина четвертого после полудня. Бисеза, у тебя тоже?
– Да, – посмотрев на свои часы, ответила Бисеза. Редди нахмурился. Он шагнул к Абдыкадыру и взял его за руку.
– Никогда не видел таких часов! Это уж точно не «Уотербери»! Тут не стрелки, а только цифры. И циферблата вовсе нет. А еще цифры сменяют друг друга!
– Это электронные часы, – негромко пояснил Абдыкадыр.
– А… это что значит? – И Редди назвал цифры: – Восемь, шесть, два-нолъ-три-семь…
– Это дата, – отозвался Абдыкадыр. Редди задумчиво сдвинул брови.
– Дата в двадцать первом веке?
– Да.
Редди бросился к столу капитана и стал рыться в стопке бумаг.
– Простите, капитан.
Даже суровый Гроув, похоже, исчерпал запас понимания происходящего. Он беспомощно поднял руки. Редди извлек газету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
