отказалась с ним разговаривать. Задав вопрос, я почувствовала слабость, и удержание речи вызвало у него достаточное раздражение, но не перешло черту неповиновения.
Я посмотрела на браслеты. Но, честно говоря, они просто выглядели как браслеты. Проклятые украшения были вещью, но я не хотела отдавать то, что мне подарили. Кто знал, что он может сделать, если узнает, что я владею магией?
Как будто это была просто ласка чего-то красивого, я провела кончиком пальца по золотым перьям. Никакого намека на силу.
Тогда в чем заключалась его игра?
— Звезды и Солнца, они не отравлены. — Он закатил глаза, прежде чем отбросить шкатулку с украшениями в сторону. — Если я собираюсь, чтобы ты повсюду ходила за мной по пятам, я хочу, по крайней мере, насладиться видом. — С этими словами он фыркнул и подтолкнул меня к ванной. — Продолжай, маленькая птичка.
Я поспешила внутрь. Как раз перед тем, как я закрыла дверь, до меня снова донесся его голос.
— Может, я и терпеливый, но даже у меня есть предел.
ГЛАВА 11
Этот извилистый коридор показался мне знакомым, но принц вел меня по нему так быстро, что у меня не было времени проверить мелкие детали, которые, как мне казалось, я помнила.
Конечно же, через несколько поворотов мы оказались в разрушенном зале с фонтаном и разбитым стеклянным куполом.
Возможно, я бы со временем привыкла к странной планировке этого места.
Я приподняла многослойные юбки своего платья, чтобы они не зацепились за дикие растения, пробивающиеся сквозь завалы.
По общему признанию, принц сделал удачный выбор. Ансамбль мне подошел. И хотя он не произнес ни слова после комментария о своем терпении, то, как он посмотрел на меня перед нашим отъездом, сказало многое. Даже если он не мог этого признать, я выглядела потрясающе.
Несколько минут спустя мы подошли к знакомой двери. Принц потянулся к ручке, но остановился и сжал кулак. Набрав в грудь воздуха, он постучал, затем открыл.
— Селестин?
— Ах, так ты сегодня вспомнил, как нужно стучать. — Она сидела в той же позе, что и в прошлый раз, выгнув бровь, держа в руках дымящуюся чашку.
— Я был немного… озабочен на днях. — Он скользнул по мне прищуренным взглядом.
Она усмехнулась и встала. Прозрачное бледно-голубое одеяние покрывало ее тело, весь подол был оторочен мехом в тон.
— Но, дай угадаю, ты здесь по той же причине. — Она бросила на меня быстрый взгляд и улыбнулась. — Сегодня она выглядит восхитительно, так что это не для того, чтобы нарядиться.
— Ты слишком хорошо меня знаешь. — Он изобразил то, что у любого другого я бы назвала печальной улыбкой, но я не думала, что он способен на печаль. — Присмотри за ней, ладно? Пожалуйста? — Выражение его лица помрачнело. — У меня есть дела, а ее неспособность говорить раздражает.
Я просияла и могла поклясться, что в глазах Селестины блеснуло веселье. Возможно, это был просто их странный цвет рассветного неба.
— Очень хорошо. Я могу занять ее на день. Некоторые другие скоро присоединятся ко мне. Я уверена, что им будет с ней интересно. — Она погладила меня по волосам, как будто я действительно была питомцем.
Я сжала челюсти, ожидая реакции. Хотя это был скорее нежный жест, чем тот, который сигнализировал о собственности, как казалось прикосновениям принца.
— Ты лучшая. — Принц одарил ее ослепительной улыбкой, от которой у меня на секунду перехватило дыхание, потому что она была теплой, беззаботной и великолепной.
Но только на секунду.
Потому что тогда я вспомнила, кому и чему она принадлежала. Фейри, убивший мою сестру. Как бы он ни выглядел во сне, и какой бы великолепной ни была его улыбка, я должна была помнить это. Каждое мгновение.
Его пристальный взгляд обратился ко мне, и улыбка погасла. Нахмурив брови, он наклонился ближе и схватил меня за руку.
— Помни, ты ведешь себя прилично для Селестины, маленькая птичка.
С этим восхитительным предупреждением он ушел.
Она вздохнула и допила свой кофе, прежде чем убрать чашку щелчком пальцев.
Я не хотела завидовать фейри, но это был полезный трюк.
Напряжение сковывало ее движения, она расстелила особенно шикарный коврик перед камином.
— Он… э-э-э.…… Ну, он сказал нам, что тебе запрещено быть на мебели, так что… — Вздрогнув, она встретилась со мной взглядом.
Извиняющийся фейри. Чудеса никогда не прекратятся.
Я кивнула, чтобы показать, что поняла. Я даже слегка улыбнулась ей, пытаясь поднять ей настроение. Тем не менее, я не собиралась с ней разговаривать. Мое молчание распространялось на всех них. Они побежали бы к своему принцу и рассказали бы ему все, только если бы я открыла рот.
Я устроилась у камина, пока Селестин порхала между комнатами, готовясь к приему гостей. Проходя через гостиную, она упомянула небольшие подробности об угощениях, которые будет подавать, и спросила, что мне нравится. Что я предпочитаю чай или кофе? Выбирала ли я сахар или мед или предпочитала без всего? Что я думаю о пище фейри? Сильно ли она отличалась от того, к чему я привыкла?
Безобидные вопросы, но мне показалось, что они были задуманы именно так — чтобы вовлечь меня в разговор. И если бы я начала, кто знал, какие другие, более дотошные вещи она спросила бы?
Тем не менее, я поддалась искушению. У нее были такие непринужденные манеры, приветливая теплота, которые напомнили мне о моей сестре.
Я подтянула колени к груди и уставилась в пылающий розовым огонь. В историях говорилось, что только железо или яд аконита могут убить фейри, но это не помешало мне фантазировать о сожжении чопорного принца.
В конце концов, Селестин была готова и вышла из своей комнаты в шелковом платье, облегающем ее фигуру. В ней было что-то нежное. Правда, большинство женщин-фейри, которых я видела, были стройными и гибкими — вот почему им так нравились человеческие женщины. Наши экзотические изгибы возбуждали их. Но вдобавок ко всему, кожа Селестины имела голубоватый оттенок, как будто она была такой тонкой, что стала прозрачной.
Даже без предупреждения принца я бы не доставила ей никаких хлопот.
Когда раздался стук в дверь, она подпрыгнула на носках, ее глаза загорелись.
— Они здесь, Зита. — Улыбка, которую она мне подарила, была теплой, если не считать обнажившихся длинных клыков. — Я просто знаю, что ты им понравишься.
Дверь открылась и впустила дюжину фейри. Высокие и низкорослые, но в основном рослые. Бледные и темные. У некоторых были почти такие же теплые улыбки, как у Селестины, в то время как у других выражение лиц было более холодным и понимающим, особенно когда их взгляды останавливались на мне и обострялись.
Среди них была Аня, женщина с бронзовой кожей и волосами, подобными облаку. Она бросила на меня быстрый взгляд и что-то пробормотала женщине рядом с ней. Чего я не заметила прошлой
