Тот по-прежнему стоял совершенно спокойно. Можно сказать — даже как-то рассеяно. В совершенно непринужденной позе. Однако держа «топор» — казалось бы во внешне расслабленной руке, но все же рукоятью под углом в сорок пять градусов к земле и приближающемуся человеку. При этом лицо Лорда было не менее безмятежным, чем у идущего в их сторону смуглого атланта. У тирийца в руках не было ничего, но зато имелись сами руки. Обвитые толстыми канатами гипертрофированных мускулов — они сами по себе выглядели пугающе.
Три или четыре неторопливых шага, показавшихся Еве нереально долгими, мужчины неотрывно смотрели в глаза друг другу. Похоже, остальной мир на это время перестал существовать для обоих… Только хруст песка и далекий шелест прибоя… Совершенно неожиданно для всех — тириец фыркнул. Как-то даже одобрительно. И сразу — совсем слегка, но все же изменил вектор направления своего движения. Видимо нечто важное и непонятное стороннему взгляду, которое он успел за эти три шага разглядеть в глазах мужчины напротив, посоветовало гиганту переключить свое внимание на что-нибудь иное. Находящееся вне пределов их маленькой группы. И еще Еве показалось, что огромный варвар узнал её спутника, также как и Элен немногим раньше.
Огромный тириец прошел мимо Бренди, Элен и Евы почти обдав их дыханием большого зверя. Внезапно скривил в ухмылке мясистое лицо и весело сверкнув в сторону замерших столбами девушек белками своих острых кабаньих глазок — подмигнул им.
Даже на расстоянии нескольких шагов от него мускусно и очень едко разило потом. Еще через шаг гигант полуобернулся во всю ширину своих хоть и жирных, но могучих плеч. Еще раз оценивающе оглядел Лорда. Словно окончательную мерку снимал. Виктор ответил ему все тем же отрешенно-отсутствующим взглядом.
До конца не веря в свою удачу девушки ошарашено переглянулись. Похоже даже Элен — упорно пытавшуюся казаться невозмутимой и бывалой с самого момента знакомства — пробрало не на шутку.
Однако тириец уходил. Отдалялся от них. Опасность отступала с каждым шагом…
Ева перевела дыхание. Рядом то же самое, но гораздо шумнее, сделала Брен. Элен усмехнулась, снова натягивая свою обычную маску видавшей виды оторвы. Правда усмешка эта показалась Еве не слишком-то естественной. Виктор по-прежнему оставался все так же задумчиво-непробиваем.
…Не ожидавшее от тирийца смены направления, людское море вокруг снова пришло в движение и заколыхалось. Даже те, кто не стоял непосредственно на пути гиганта, а просто находился поблизости, резво отшатывались в сторону. Слишком уж весомой и пугающей была репутация этих тирийских дикарей. Поговаривали даже, что во время последней войны среди них не только не считалось предосудительным, а скорее было в порядке вещей — людоедство. Неужели же теперь: в нынешних катастрофических обстоятельствах — они погнушаются человечиной?
— Я забираю эту женщину себе, — наконец остановившись, проревел тириец. — Да не тебя, корова! — сверкнув крупными белыми зубами, шуганул он встрепенувшуюся, покрасневшую и ознобисто затрясшуюся, не слишком примечательную худощавую женщину среднего возраста, — Ишь, обрадовалась! Засуетилась. Но ты не огорчайся — кто-нибудь и до твоих прелестей доберется. Дай только срок.
Гигант указал на выбранную жертву большим пальцем, который и на самом деле был очень большим.
Его соплеменники и заключенные засмеялись. Гнусно и плотоядно. Пробираясь поближе сквозь вновь замеревшую толпу и похотливо окидывая взглядами объект внимания могучего варвара.
Смех был разным. Земляки обезьяноподобного хохотали с еле заметным, но все же улавливаемым налетом угодливого подобострастия, как и принято смеяться над шутками более высоко находящихся: начальства, командиров, главных, старших, самых сильных и опасных.
Арестанты же гыкали вполне себе искренне. Большой тириец не приходился им никем — у них была своя стая и свои вожаки, просто сама ситуация и его шутка на самом деле показались им забавными.
А вокруг стояли застывшие сурикатами люди и бушевал страх! Именно он, а не свежесть морского воздуха — сейчас заполнял собой плато. Казалось — он был вполне осязаем и реален, как воздух. Со своим запахом и вкусом. Страх боли. Страх смерти прямо здесь и сейчас. Похоже, этот страх почти физически парализовал большинство присутствующих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
…Пройдя мимо отшатнувшейся тетки, счастливо избежавшей участи стать его жертвой, тириец остановился напротив светловолосой молодой женщины. Рядом с блондинкой суетливо и мелко задергался какой-то невзрачный субъект средних лет не осмеливающийся поднять глаз выше уровня груди гиганта — судя по всему, какой-то проштрафившийся чиновник чуть выше среднего уровня. Во всяком случае — это первое, что приходило на ум при виде этого типа.
Лысоватый, толстый, маленький несуразный человечек с большим рахитичным животом,
Тонкими, неприятно бледными губами и быстрыми птичьими глазками. Кровь в два такта сердца стремительно отлила от его розовых щечек и «чиновник» на глазах превратился в застывшую восковую фигуру. Из матово-белого воска.
Молодая белокурая высокая и стройная, полногрудая, большеглазая женщина — на его фоне выглядела истинной сказочной королевой. Правда, сейчас её посеревшее лицо застыло гипсовой маской снятой с покойника.
— Может быть ты хочешь сказать что-нибудь против? — спросил варвар у невзрачного человечка, — Нет? Вот и правильно. Теперь это моя самка. Эй, кошечка, иди-ка ко мне, — его широкие ноздри по-конски раздувались, не то от вожделения красивой «белой женщины», не то от заранее распаляемой им в себе ярости, на случай если кто-либо все же решится встать у него на пути. Он неторопливо осмотрел окружающее пространство глазами большой и сильной змеи. Хозяина джунглей — гигантского удава.
Неожиданно полуобернувшись и снова бросив короткий взгляд в сторону их группы, тириец заявил:
— Нет, я возьму себе двух женщин.
У Евы внутри что-то оборвалось…
Обезьяноподобный продолжил:
— У истинного мужчины должно быть много женщин. Две. Или больше. Ну а потом может еще выберу, — И развернувшись к только что, казалось счастливо избежавшей участи стать его жертвой женщины, указал на неё большим пальцем, так же как и на жену лысого чиновника, — Я передумал. Ты тоже будешь женщиной Адира. Тебя я тоже буду любить. А сейчас пойди и найди мне еды. Да побыстрее! Когда Адир голоден — он бывает очень зол. А когда он зол — его женщины сильно плачут.
Та оторопело закивала и растеряно поглядывая то под ноги, то по сторонам — поплелась в сторону зеленой стены джунглей.
— Я тоже забираю себе девку! — новый голос был излишне громок и почему-то тороплив.
Головы всех присутствующих на плато людей повернулись в сторону, откуда прозвучали последние слова.
Из своей компактно сгуртовавшейся кучки, покосившись на своих товарищей и стрельнув по окружающим водянистыми глазами — на два шага вперед выдвинулся невысокий, блондинистый и рыхлый гвардеец лет тридцати — тридцати пяти. С одутловатым лицом разжиревшего хорька и большой, расплывчатой и неприятно выглядящей бородавкой на щеке, около уха, с заметно пробивающимся дряблым брюшком и веснушчатым телом. По бокам, над кое-как сооруженной узковатой набедренной повязкой гвардейца, свисали складки жира. Вообще все экс-гвардейцы уже экипировались в нечто подобное. Видно, под шумок, кто-то из них успел сбегать до джунглей и наспех нарвать хоть каких-нибудь пальмовых листьев.
Новый персонаж почему-то показался Еве еще более омерзительным, чем огромный тириец. Брр-р! Какой гадкий! Она непроизвольно передернула плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот эту — продолжил гвардеец и тоже показал коротким розовым и пухлым пальцем на очень красивую молодую женщину с волосами цвета осенней бронзы, нереально мраморно-белой кожей, резко очерченными скулами и огромными, фантастически яркими и сказочными изумрудными, вытянутыми к вискам ведьминскими глазами. Эти глаза, как ни странно — откуда-то были Еве знакомы…
Утонченная, хрупкая и томная — девушка выглядела очень сексуально. Весь её облик подчеркивал рафинированность и изысканную утонченность.
