При этом рыжая красавица вела себя так — словно была одна на всем плато и казалась абсолютно безразличной к происходящему вокруг, будто её это совершенно не касалось. Она никак не отреагировала на слова и жест рыхлого гвардейца и продолжала всё с той же ледяной невозмутимостью, нахохлившись, безучастно сидеть на земле, подтянув колени к груди и обхватив точеные плечи тонкими изящными руками.
Подобная вызывающая красота до сих пор осталась незамеченной лишь благодаря тому, что девушка все это время оставалась на земле и была скрыта от большинства взглядов, кроме находившихся непосредственно рядом с ней.
— Это же Анна-Джейн! — щекотно и горячо, возбужденно выдохнула в самое ухо сестры Бренди. — Актриса и телеведущая! Шоу: «Три совпадения»! Помнишь её? Что — нет? Она еще играла…
— Иди же сюда, моя красавица! Папочка ждет. — повернув оладьеподобную и короткопалую пухлую ладонь, словно щекоча ей подбородок, гвардеец поманил девушку пальцем-сарделькой.
Тут же оказалось, что показное безразличие и отрешенность рыжей ведьмы были всего лишь маской:
— Да пошел ты! Губы подбери, — сверкнула глазами в его сторону красавица. И видимо не удержавшись, добавила, как сплюнула, — Жирный, слюнявый урод!
В группе бывших заключенных раздался громкий и нескрываемо довольный гогот. Кто-то из них даже одобрительно присвистнул. Тирийцы тоже с откровенным интересом ожидали продолжения разыгрываемой сцены. Остальные люди, не входящие в группировки, помалкивали, но в их заблестевших глазах без труда читались нешуточный интерес и откровенная радость от того, что хоть на какое-то время внимание хищников будет занято не ими.
Явно не ожидавший подобного и потому на несколько секунд растерявшийся гвардеец, покраснел на глазах и всплеснув мокрыми толстыми губами начал оборачиваться к своим. Однако остановился на половине своего движения, видимо сообразив, что для того чтобы прямо сейчас навсегда не стать всеобщим посмешищем, эту внезапно возникшую, практически на ровном месте проблему — ему лучше будет решить самому.
Хохот и свист и не думали стихать, а только нарастали. Пауза затягивалась.
— Ну что же — тогда я сам подойду, — наконец принял какое-то решение бывший страж империи, — Но после этого ты навсегда перестанешь быть такой строптивой — я тебя уверяю, крошка.
В толпе заключенных заулюлюкали. Девушка встала на ноги.
— Пошел к черту — я сказала!
Перед ней, на предполагаемом пути гвардейца неожиданно возник какой-то худощавый, молодой длинноволосый мужчина с лощеной внешностью типичного представителя богемы: художника или театрального артиста — с ухоженными каштановыми бакенбардами и куцей бородкой, заплетенной в тощую косичку, напоминавшую крысиный хвост. Он быстро обернулся к рыжеволосой и что-то коротко и резко сказал ей. Вместо ответа девушка скептически скривила губы и отрицательно мотнула своей роскошной бронзовой гривой волос. Сдвинув брови и злобно сморщив лицо, молодой человек попытался грозно посмотреть на уже начавшего движение полного имперца. Успеха в этом он не достиг. Его желание казаться опасным не произвело на гвардейца абсолютно никакого впечатления. Да и вряд ли этот молодой человек, со своим ясно читаемым типажом светского бездельника и дохляка — вообще мог напугать хоть кого-то. Разве что — подобного самому себе персонажа из привычной тусовки, каковых поблизости больше не наблюдалось.
— Ну что — я уже иду. И когда подойду, тебе это очень не понравится, девочка. Будет больно, — пообещал гвардеец, начиная движение, — У тебя еще есть время передумать, моя сладкая, — предложил возможность компромисса он.
На этот раз рыжеволосая красавица промолчала и не стала отвечать ему грубостью.
Только лишь проскользила пронзительным взглядом по безмятежно-лазурному небосводу, поверх стены голов окружающих её людей и опустила глаза.
Все это время казавшийся полностью погруженным в свои мысли Виктор — словно неокончательно, но все же решив что-то для себя, бросил быстрый и задумчивый взгляд на девушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Словно физически почувствовав этот взгляд, она ответно вскинула на него свои огромные изумрудные глазищи. Как показалось Еве, стоящей сбоку от Виктора — меж этими двоими словно возник немой диалог. Прошла всего-то пара мгновений, но кажется им все же удалось поговорить о многом. Прочитав или разглядев что-то в зелени глаз рыжеволосой красотки, Лорд еле заметно кивнул ей и коротким четким движением подбородка, указал себе на плечо. Так же коротко тряхнув своей сногсшибательной шевелюрой в ответ, она, сделав десяток быстрых шагов, переместилась ему за спину. Глядя на Еву и Бренди неуверенно приостановилась… Быстрая в решениях и действиях Элен легко, но настойчиво подтолкнула замешкавшуюся рыжую к месту между ней и двумя остальными девушками из «команды Лорда».
Молодой человек богемного вида поспешил следом за рыжеволосой. Замер позади девушек. Бледный, напружиненный и напряженный лицом. Лорд кинул в его сторону быстрый взгляд. Промолчал.
— Куда это ты собралась, девочка моя? — не очень решительно произнес гвардеец. И не обращаясь напрямую ни к кому конкретно, сообщил Виктору, — Теперь это моя женщина…
— Слышишь, боров, тебе же уже два раза было сказано — куда ты можешь отправляться. И лучше бы тебе сделать это прямо сейчас, — насмешливо и с небрежной ленцой отчеканил Лорд, — По-доброму рекомендую. Пока еще не поздно, — и добавил со значением, но без выраженной угрозы, скорее размышляя вслух, — Целее будешь.
Гвардеец, похоже вконец ошарашенный — даже заморгал от неожиданности. Быстро, часто и возмущенно.
Сердце Евы вновь заколотилось в ускоренном ритме. Виктор, а вместе с ним и они с девчонками — волей-неволей уже второй раз за последние несколько минут оказались в эпицентре основных событий этого утра.
Теперь внимание всех присутствующих на плато было целиком обращено на двоих мужчин и то, что между ними происходило.
Какая-то невысокая женщина «из второго ряда» — напрочь позабыв о своей наготе, даже привстала на цыпочки и вытянула шею, чтобы лучше видеть и ничего не пропустить.
— Ты кто такой, а?! — явно желая звучать внушительно, но все же явно едва не сорвавшись на визг, неожиданно ставшим тонким голосом, спросил пухлый гвардеец у неизвестно почему и откуда возникшего на его пути — нехорошо улыбающегося человека-препятствия. Совершенно не боящегося того, что перед ним стоит пусть и бывший, но все же — представитель одной из самых опасных организаций во всей империи.
— А тебе не все равно, чучело? — крайне невежливо и дерзко, вопросом на вопрос ответил ему Виктор, при этом небрежно, но вместе с тем весьма многозначительно и демонстративно разминая шею.
— Дави его, босс! — азартно раздувая ноздри и начисто позабыв о том, что ранее обращалась к этому человеку исключительно «на вы», не сдержалась Элен, возбужденная происходящим и возможной перспективой драки. — Дожимай рыхлого! Он слабак — назад сдаст. Я точно тебе говорю!
Виктор покосился в её направлении и ограничился коротким:
— Настройки с карнавального в боевой режим переключи. Не по делу закуражить решила! И пока я буду занят — смотреть вокруг в оба глаза.
— Все поняла, командир! — построжала и виновато изменилась в лице брюнетка.
— Чего встрепенулись-то, а курицы? Ничего еще не кончилось — а всерьез даже и не начиналось толком, — словно столкнув девушек в ледяную воду, кинул Лорд теперь уже сразу всем укрывшимся за его плечами…
Глава 10. Ева
Судя по всему, толстяку-гвардейцу еще никогда прежде не приходилось сталкиваться с настолько неслыханной безумной наглостью. В прежних обстоятельствах, под куполом, даже простое проявление неуважения к императорской страже было равно добровольному мучительному самоубийству или как минимум, приговору к тюремному заключению на нескончаемо долгий срок. Ну а подобная дерзость — была просто немыслимой! Нетипичность ситуации опять повергла толстяка в растерянность — по лицу было видно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
