Читаем без скачивания Сердце женщины - Лакшми

У Амбуджам никогда не было тайн от мужа. И она жестоко страдала, замечая, как он что-то скрывает от нее. Его лицо, прежде такое оживленное, словно подернулось туманом, а спокойствие сменилось мелочной раздражительностью.

«Что же это за тайна, которую он не может открыть?» — ломала себе голову Амбуджам. Измучившись от сомнений, она решила прямо спросить его обо всем. С этим намерением она и направилась к комнате Раманадана. Однако, подойдя к двери, Амбуджам вздрогнула и остановилась: из комнаты доносился женский голос, а спустя мгновение послышался голос мужа:

— Ты же славная девушка, Хемалада. Прости меня!

У Амбуджам потемнело в глазах. Ответа Хемалады она не расслышала, но ее заливчатый смех оглушил Амбуджам как удар грома. И этот гром, показалось ей, вдребезги разбил ее жизнь.

Она повернулась и убежала прочь.

Очутившись у себя в спальне, Амбуджам бросилась на кровать. Перед ее мысленным взором стояла Хемалада. Ничего не скажешь — хороша! Недаром муж не устоял перед ней! Но странно, велел не пускать ее в дом, а теперь болтает, как со старой приятельницей. Амбуджам провалялась в постели до вечера. Когда свекровь позвала ее ужинать, она отговорилась нездоровьем. После ужина явился Раманадан.

— Мама говорит, ты нездорова. Что с тобой?

— Ничего. Голова трещит, — соврала Амбуджам и принужденно улыбнулась.

Не зная, что бы еще сказать, Раманадан зашагал по комнате.

Амбуджам присела на кровати. Она надеялась, что муж заговорит о Хемаладе, но он молчал.

— Вы что-то сегодня рано вернулись, — начала она издалека.

— Да, — отрезал Раманадан. Амбуджам еще не слышала, чтобы он говорил с такой суровостью.

Она набралась смелости и спросила в лоб:

— Зачем приходила эта Хемалада?

Раманадан вдруг захохотал.

— Так вот почему у тебя голова болит, глупенькая!.. Она просила пожертвовать денег на школу. А я не дал. Вот и все. — И он нежно коснулся ее подбородка.

Объяснение это вовсе не успокоило Амбуджам — она собственными ушами слышала, как муж разговаривал с Хемаладой, а ведь, по его словам, он не мог терпеть ее. Но его прикосновение на миг рассеяло ее тревогу — так в сиянии луны растворяются вечерние сумерки.

Услышав плач младенца, Амбуджам поспешила в детскую.

— Спи, маленький! — убаюкивала она ребенка. — Когда станешь большой, из-за тебя тоже, наверное, будет плакать какая-нибудь женщина!

28

Аламелю была сильно не в духе, слышать больше не могла похвал Чандре, которая вела теперь хозяйство. «Вчера только вошла в наш дом, а все ее на руках носят!» — завидовала она невестке.

Камакши Аммаль, Нахараджаййар, Шакунтала, да и слуги считались только с Чандрой. На нее, Аламелю, никто и внимания не обращал. Какая женщина спокойно снесет подобное унижение! Но все бы еще ничего, если бы не ее собственный муж. Он так превозносил невестку, что Аламелю была просто в бешенстве.

Сам того не предполагая, Балакришнан подлил масла в огонь.

— Сегодня Сеши приготовила картофельное карри. Совсем не то. Куда ей до Чандры!

— Хватит попрекать меня женой брата, бессовестный вы человек! — как змея, зашипела на него Аламелю.

— А кто виноват, что Чандра тебя совсем забила? — обозлился Балакришнан. — Ты вон даже за собственным ребенком ухаживать не умеешь. Бросила его и уехала. И после возвращения им не занимаешься. Кто его кормит, поит, спать укладывает? Невестка! А ты-то на что?

Аламелю так и подскочила.

— Что вы говорите! Я знаю, она любит ребенка, потому и отпускаю его к ней. Разве мы не одна семья? Не все ли равно, где он: у нее или у нас. Как у вас язык поворачивается упрекать меня, будто я за ребенком не смотрю? С тех пор как эта особа поселилась у нас в доме, все с ума спятили…

— Ну что ты мелешь, Аламу! — остановил ее Балакришнан. — Зачем валить с больной головы на здоровую?.. Вот пример твоей беззаботности: уже одиннадцать часов, а Раджа еще не спит.

— Что вы прицепились ко мне? Уйду от вас — так и знайте! — взвизгнула Аламелю, бросившись к двери.

Раджа сидел на коленях у тетки и как зачарованный слушал сказку.

— Почему он не спит? — ворвалась Аламелю.

Чандра, вздрогнув, подняла на нее глаза.

— Он просил рассказать ему сказку перед сном.

— Мало чего он просит! Сейчас же иди спать, осел! — выругала сына Аламелю. — Если будешь поздно ложиться, что с тобой станет?

Мальчуган крепко обхватил шею Чандры и смело заявил:

— Я останусь у тети. А ты уходи!

Аламелю была глубоко обижена таким равнодушием сына.

— Пусть он спит здесь, а я за ним присмотрю, — вступилась за ребенка Чандра.

— Нет уж, хватит! — грубо отрезала Аламелю. — С вашими сказками ему и спать некогда. — Она подскочила к Чандре и стащила Раджу с ее колен. — А ну, пошли!

— Не пойду я с тобой… Не пойду!.. Тетя!.. Те-е-е-тя! — жалобно взывал Раджа, вцепившись в пудавей Чандры.

Она обняла мальчика и попросила невестку:

— Оставьте его.

— Это вы оставьте его, — вконец рассвирепела Аламелю. — Я его мать. А мать всегда лучше знает, что ее ребенку надо. — И, к ужасу Чандры, она изо всех сил стукнула упиравшегося Раджу. — Иди, чертенок! Шкуру с тебя спущу, если хоть раз еще заикнешься о своей тете!

Как ни возмущалась Чандра, а вынуждена была смолчать. Не по своей охоте взялась она ухаживать за мальчиком. Но потом она его полюбила, да и Раджа сильно привязался к ней. А вот теперь мать отнимает его, и она, Чандра, ничего не может поделать. У нее нет права не только на племянника, но и на собственного мужа.

Сидя с ребенком, Чандра немного забылась, но сейчас она снова вспомнила о муже. Прошло уже больше двух недель, а его нет. И за все время он прислал лишь коротенькое письмецо, всего несколько строк. Если бы они не были чужими друг другу, он бы засыпал ее письмами, с горечью думала Чандра. Из-за глупого своего упрямства она навсегда потеряла его любовь. Навсегда! Обхватив лицо руками, молодая женщина громко зарыдала.

Чандра не простила невестке ее неблагодарности. Когда на следующее утро Аламелю заглянула в кухню, Чандра сделала вид, будто не замечает ее. Так и не стала разговаривать с ней. Хотя Аламелю и чувствовала себя виноватой, ее оскорбило такое пренебрежение.

Вечером забежала Шакунтала и предложила во что-нибудь поиграть. Чандра отказалась; она прилегла на диван и снова стала думать о Джаханнадане.

— Тетя! Тетя! — послышался тоненький голосок. В дверь просунулось заплаканное личико Раджи.

Чадра была рада его приходу, но не могла забыть обиды, нанесенной ей невесткой, и поэтому строго спросила:

— Ты зачем пришел?

Мальчик не ожидал такого приема, из глаз его снова брызнули слезы. Чандра смягчилась, хотела уже обнять и приласкать ребенка, как вдруг, помимо ее воли, у нее вырвалось:

— Отвяжись ты от меня вместе со своей матерью! Пошел прочь.

И Чандра отвернулась, стыдясь своей бессердечности. Долгое время лежала она без движения, но, когда случайно повернула лицо, увидела Раджу на прежнем месте — взгляд его, казалось, молил о жалости.

Чандра крепко обняла малыша:

— Ты ко мне лучше не ходи, а то твоя мама опять рассердится.

— Ты обиделась, тетя, да? — сказал Раджа, глядя на нее широко раскрытыми глазенками.

— Я не на тебя обиделась, на твою маму, — с невольной улыбкой ответила Чандра и прижалась лицом к его щеке.

— Открой рот и закрой глаза, тетя, — неожиданно велел Раджа. Чандра повиновалась. Разжав потный кулачок, мальчуган сунул ей в рот конфетку.

Глубоко тронутая, Чандра пожалела о своей жестокости. Напрасно она огорчила ребенка! Из глаз ее выкатились две слезы, и в тот же миг она почувствовала неизъяснимое облегчение.

Заключив мир с Раджей, она отпустила его:

— Ну, теперь беги, малыш! А то еще мама увидит. Потом придешь, ладно?

На следующее утро наконец приехал Джаханнадан. Он был не один, а вместе с господином Сарабоджи, совладельцем завода. Едва заслышав знакомый гудок, Чандра выбежала на веранду, но муж так и не зашел в дом — он поехал подыскивать жилище для гостя.

Приезд Сарабоджи переполошил весь дом. Нахараджаййар вскочил ни свет ни заря и в восемь часов уже отправился на завод. Балакришнан поспешил вслед за ним, даже не позавтракав.

Весь день и весь вечер ждала своего мужа Чандра. Приближалась полночь, а никто из мужчин так и не возвращался. Чандру охватило странное беспокойство, предчувствие чего-то недоброго. То и дело выбегала она на веранду и смотрела, не покажется ли автомобиль.

Машина приехала около двенадцати. Со вздохом облегчения Чандра выбежала из своей комнаты. В гостиную вошел Нахараджаййар — угрюмый, мрачный; за ним, понурив голову, брел Балакришнан.

— Знаешь, что натворил твой младший сынок? — закричал Нахараджаййар, увидев жену в гостиной. И, колотя себя по голове, плюхнулся на диван.