просто спрятался за палатку.
— Всю ночь. Я очень устала, хочу есть и спать.
— У нас осталась немного жареного мяса.
— Спасибо, только…
— Что? Ты не ешь мяса?
— Нет, просто, со мной тут друг. Он тоже голоден. Я приведу его сюда, хорошо?
После этой фразы я услышал шаги. Похоже, Кьяра говорила обо мне.
— Не собираюсь я в этом участвовать, — заявил я ей, как только она вышла из-за угла.
Не усела девушка ответить, как за ней вышел мужчина и тут же закричал и упал, увидев меня. Забыв, что меня понимает только Кьяра, я встал, подошёл к человеку и подул ему лапу со словами:
— Хватит верить её шуточкам.
— Бин, ты забыл, что обычные люди тебя не понимают, — нагло улыбнулась ведьма и обратилась к охотнику: — Я могу перевезти то, что сказал мой друг. В общем, он хочет Вас на обед.
— Я этого не говорил! — зарычал я.
— Ой, я не правильно перевела. Мой друг злиться. Он хочет только Вашу печёнку и Ваш язык.
Охотник оказался умнее того мальчика и, как только я отвлёкся на то, чтобы сказать Кьяре, на сколько правильно она переводит мои слова, он успел сбежать. Вопреки моим ожиданиям ведьма не послала за ним свой волшебный ножик.
— И ты этот так оставишь? — не поверил я.
— А что? — хмыкнул Кьяра, уходя к костру. — Он нам ничего не сделает, даже если друзей приведёт, а мы хорошо выспимся и еду искать не надо.
Я тяжело вдохнул, но возразить мне было него. Для девушки, которая выросла на, как она говорила, тёмной стороне этого мира, мораль не существует.
— У меня появился вопрос, — заговорил я, съев целую куропатку.
— Задавай, — согласилась Кьяра, рассматривая понравившиеся ей вещи, которые она стащила из палаток.
— Зачем существует противоядие, если через год любой дракон всё равно становится человеком?
— Оно убивает остаток яда, — задумчиво заявила девушка, вертя в руках чьи-то клыки с проделанными в них дырочками для верёвки. — Когда дракон передаёт кому-то свой яд, он становится человеком, но часть яда всё равно оставляет себе. Это яд, как живой, если его не убить, его становиться всё больше и больше. Так что ещё через год ты опять станешь драконом, но уже от своего собственного проклятия. Пока не было противоядия, это действительно было проклятием. Несчастные были вынуждены год жить драконьей жизнью, год человеческой и так до конца жизни. Хотя… жизнь у них была короткая. Догадайся почему.
— Значит, поэтому драконов всегда было много? — уточнил я.
Девушка всё ещё, как ребёнок игралась с зубами хищников, подготовленными кем-то для создания ожерелий и браслетов.
— Да-а, эту болезнь никак не могли истребить. Только лет десять назад королевские учёные нашли рецепт противоядия. Потом началась охота на драконов, а то их было уж слишком много и на всех противоядия не хватило бы. Для последних пятидесяти и создали Город Драконом. Там живут эти пятьдесят драконов, и каждый год король присылает туда пятьдесят человек, готовых на себя принять это проклятие.
— Король?! — я даже вскочил. — То есть это место создано по королевскому указу?
— Да, а что? — Кьяру очень удивило моё негодование.
— Просто я думал, что это место создали сами драконы, чтобы защититься от людей короля. Зачем ему устраивать охоту на драконов и одновременно приказывать делать противоядие и место, где драконы могут жить в безопасности?
— Разве ты не понимаешь самой простой стратегии? — хихикнула Кьяра. — Королю нужны драконы для ведения войны.
— Но никаких войн давно не было, — я сел, поняв, что, стоя выслушивать всё, как-то глуповато.
— Хорошие воины всегда нужны. А драконы — это почти идеальные солдаты. Дракон в два раза сильнее медведя, а его чешуя гораздо крепче доспехов. И что отличает дракона от животных, у них есть человеческий разум. Как говорят армейцы, дракон — это идеальное сочетание человеческого ума с природной силой и выносливостью.
Последняя фраза показалось мне очень лестной, но в следующее мгновение я вспомнил, о чём мы говорили.
— Там что, там живут только эти армейцы-драконы и ты?
— Не-а, часто бывает так, что драконы в свой последний день убегают и передают своё проклятие кому-то из прилежащих деревень. Некоторые такие люди потом не хотят уходить из Города Драконов.
— Оскар тоже сбежал по этой причине?
— Нет, он убежал в сознательном состоянии. И давай не будем о нём, хорошо? А ты не бойся, атмосфера Города Драконов не похожа на армейскую. Драконов, если и учат, то учат не подчиняться, а думать своей головой. Любой противник испугается, если перед ним будет машина для убийств, которая слушает только себя. По крайней мере, так думает наш король. Я не слишком хорошо разбираюсь в военной стратегии.
— Ясно, — я смотрел в костёр, не понимая, как я оказался в этой шкуре, если всё это правда.
— Ну, а я играю роль символа этого места, — решила добавить от себя Кьяра. — Люди из ближних деревень думают, что Город Драконов — это моё логово. Если кто-то забредёт туда, то драконья ведьма скормит его своим питомцам. А на самом деле меня просто там приютили, когда я сбежала. И если кто-то сбежит, то меня посылают за ним.
Глава 11. Начало кошмара
Если честно, я так и не понял россказни Кьяры о идеальных солдатах и тех, кто живёт в Городе Драконов, но не стал об этом говорить, понимая, что это закончится очень неприятными подколками в мою сторону. К счастью, охотники не пришли и нам удалось поспать в их лагере. Чтобы не терять время мы выдвинулись до темноты, то есть как только проснулись. Эта наглая девчонка прихватила из лагеря отшлифованных клыков, с которыми играла, нашла какую-то тонкую верёвочку и нацепила на себя такие странные бусы. Девушке такое украшение не очень-то шло, хотя… учитывая, что моя спутница ведьма…
Следующий два дня прошли очень быстро. Даже вспомнить нечего, только парочка грибников, до смерти напуганных ведьмой, пока мы искали место для сна, и какой-то ребёнок, который назвал меня бабайкой, а Кьяру — тётей. Как ни странно, обиделась, а от этого накричала на ребёнка только она.
Эти пять дней путешествия пролетели, как миг. Это было весёлое приключение, о котором мне хотелось рассказать побольше, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Тогда я и не подозревал, что превращение в дракона и пять дней рядом с наглой девчонкой — это было ещё хорошее, а Город Драконов станет началом моего кошмара… нет, нашего кошмара…
На шестой день утром, когда
