под ветром зелёный лес, сквозь кроны пробивались солнечные лучи, над нами пела какая-то птица. Казалась бы, можно было только радоваться летнему дню и наслаждаться его красотой, но нам обоим было не до этого.
— Прости, Бин, — наконец всхлипнула Кьяра. — Ты прав, поэтому решай ты.
Над тем, что предложить, я и не решил. Я всё время думал, как утешить её и не дать наделать глупостей.
— Я думаю… — начал соображать я, — сначала нужно проверить, не осталась ли неподалёку тех, кто это сделал. Можешь приказать Сириусу это сделать?
— Не-а, — девушка покачала головой, глядя в землю. — Он устал и сегодня не сделает больше ничего.
— Ладно, — тяжело вздохнул я. — Рискованно, но я попытаюсь это сделать. А ты успокойся и попытайся заснуть. Сон лечит от горя, так моя мама говорила.
— Я сейчас не усну, — Кьяра ещё сильнее обняла меня. — Мне страшно. Дракон предал драконью ведьму. Бин, а ты же меня не придашь?
— Не волнуйся, я с тобой, клянусь, — без колебаний заявил я, хоть слишком мало был с ней знаком, чтобы клясться.
— Спасибо тебе, Бин, — она, всё ещё всхлипывая, сильнее обняла мою шею.
Я не знал, что ещё сказать, поэтому продолжил говорить план, который уже получился у меня в голове.
— Если Город Драконов был создан по приказу короля, то этот Оскар не мог переметнуться именно на его сторону, хоть и скрылся в столицу, значит, король обо всём этом ещё не знает. Мы должны вернуться и доложить ему о том, что случилось. Дальше пусть король решает, как искать предателя. Если мы будем лететь дольше, чем всю ночь, то доберёмся быстрее.
— Ты уверен, что выдержишь, — Кьяра глянула на меня. Её красные от слёз глаза с надеждой смотрели на меня.
Я попытался улыбнуться, но жёсткая кожа на хотела мне позволять этого. Вряд ли то, что я изобразил было похоже на улыбку, но, похоже, девушка всё поняла.
— Драконы же выносливые существа, как ты говорила. Я же почти не уставал.
— Спасибо, Бин. Я ещё не знала такого дракона, как ты.
Мне всё-таки удалось уговорить Кьяру немного поспать, думая о хорошем, хоть это было и трудно. Я её оставил на траве под тенью из молодых кустов орешника, а сам нашёл открытое место и взмыл в небо.
Сверху я постоянно бросал взгляд на то место, где спала девушка, боясь, что, пока меня нет, кто-нибудь может оказаться рядом. Вокруг пожарища было ни души, в лесу вокруг ни угадывалась большого движения, только вдалеке и поле, где работали люди.
Я провёл в воздухе довольно долго, пока не заметил движение. Это были совершенно точно не птицы или маленькие зверьки на земле, которых замечало только боковое зрение, а потом они либо не находились вообще, либо с трудом угадывались внизу. Нет, это был человек. Что он тут делает?
Я спустился пониже, стараясь, чтобы мою тень не увидел этот человек. К сожалению, он был в лесу и я не мог снизиться и поймать его. В моей голове созрел план: я поймаю этого юношу и, стараясь не покалечить, притащу к Кьяре, а она пусть его допросит. Самому это будет сделать очень трудно, ведь человек меня не поймёт.
Кругами, чтобы не показать человеку свою тень, пришлось лететь до самого пожарища. Только там оказалось открытое место для приземления. Но я уже решил, что оно мне не нужно. Пока человек, поражённо рассматривал масштабы разрушений, я, расправив крылья, ринулся вниз к нему. Похоже, я уже научился слушать своё новое тело, поскольку сумел быстро схватить человека лапами и снова взмыть вверх.
Пленник кричал, вырывался, но я держал его крепко. Похоже, драконы действительно значительно сильнее людей, поскольку сдерживать всё это было не трудно, хотя вопли о помощи оглушали.
— Да заткнись ты! — прорычал я.
Парень сжался в комок, словно он меня понял, и задрожал от страха. Только я вздохнул с облегчением, он снова начал кричать:
— Помогите! На помощь!
Как-то я это вытерпел и принёс пленного уже проснувшейся Кьяре. Она выглядела лучше, хотя и была подавлена.
— Это кто? — спросила она. — Ты что, его есть собираешься? Ты же сам говорил, что нам надо отправляться с темнотой.
И действительно, уже темнело.
— Я подумал, что он может что-то знать, — спокойно заявил я, сев поудобнее и одной лапой прижимая к себе человека, трясущегося от страха перед драконьей ведьмой и уже не пытающегося вырваться.
— Ладно, — вздохнула Кьяра и обратилась к юноше. — Что ты знаешь о том, что произошло с драконами? Если расскажешь, я попрошу моего друга тебя отпустить. Если нет, он тебя съест.
— И…их у-убили, — заикаясь, попытался говорить парень. Мне даже было немного жаль его. Он выглядел младше, чем я, когда был ещё человеком. — Д-два дня на-наз-зад п-п-пришли как-к-кие-то люди и с-с-сказали, ч-что и-и-избавят нас от дра-драконов. Он-ни с-с-сказали, ч-что д-драконы слаб-бые и б-без ведьмы н-ниче-чего не м-могут. А в-ведьмы с-сейча-час нет, т-так ч-что м-можно и-их всех у-у-убить. О-они м-много з-з-знали о драк-к-конах и с-сумели уг-говорить д-дать и-им н-ночлег. С-следующим утром они в-всё сож-жгли и всех драконов убили, а потом всё. Я-я этого не видел т-тогда, раб-ботал, реши-шил сейчас посмотре-реть.
— Кто они? Сколько их было? — меня удивило, что Кьяра могла так серьёзно задавать вопросы. Хотя… вряд ли она первый раз допрашивала человека.
— П-пять челове-век. Я-я не з-знаю, кто он-ни и отк-куда они п-пришли.
— Ясно, — тяжело вздохнула Кьяра. — Бин, у тебя есть вопросы.
— Нет, — у меня изначально не было никаких вопросов, кроме «Как это произошло?», но его и так уже задала драконья ведьма.
— Тогда… — девушка сделала многозначительную паузу. — Если что-нибудь кому-нибудь расскажешь обо мне или о моём друге, убью. А как ты знаешь, я умею это делать на расстоянии.
— Ага, — испуганно кивнул парень.
— Можешь отпускать.
Я расслабил лапу, и человек, только почувствовав глоток свободы, почти мгновенно вырвался и бросился бежать. Я проводил его взглядом.
— Полетели, не хочу тут оставаться, — устало сказала Кьяра, вернув меня к реальности. — Эти места слишком мне знакомы, я не хочу здесь быть.
Глава 13. Тот, кто сделал меня драконом
Летели мы очень тихо. Мне было даже немного жутковато от этой тишины, ведь все прошлые ночи полёты мы о чём-нибудь болтали, так что я решил начать разговор первым:
— С тобой всё хорошо?
— Что ты имеешь ввиду? — без какой-либо грусти в голосе спросила Кьяра, будто бы и не было того, что она увидела и осознала днём.
