class="p1">— Город Драконов… уничтожен. Ну… разве тебе… не тяжело от этого? — я пытался подбирать слова, но не был мастером в этом деле, поэтому получилось вот так.
После такого вопроса я ожидал удар в спину или в крыло, возможно, даже Сириусом, и слёзы, но ничего из этого не последовало.
— Я уже теряла всё, что у меня было. В первый раз было очень больно, сейчас уже не так, — почти без эмоций бросила девушка, но мне показалось, что в её голосе было немного горечи. — К тому же, легче, если считать этой расплатой.
— Что ты такое сделала, чтобы так расплачиваться?
— В первый раз я превратила свою мать в дракона, после потеряла обоих родителей. Хорошо, что мне тогда это видеть не пришлось. Тогда же я и научилось убивать, пусть не сама, но… это тоже было трудно. Потом я убила многих, не только отдавая ему приказы. Убив несколько человек или животных или облетев округу, он устаёт, прилетает мне в руку и больше приказы не выполняет. Тогда он просто обычный нож, а бывали случаи, когда на меня или Город драконов нападали больше людей, чем он способен победить. Может, ты и не слышал, но к Городу Драконов боялись подходить, потому что никто не возвращался. Говори, что их едят драконы, но нет. Они даже не убивали этих людей. Ну, почти. Почти всех, кто узнал больше, чем нужно, убила я. Мне всё-таки кажется, что это всё расплата за мои грехи.
Я не знал, что сказать. Ещё неделю назад я бы боялся того, кто так просто говорит о том, что он убийца, но, услышав это в драконьей шкуре и от драконьей ведьмы, я ни чуть не испугался, мне было очень жаль маленькую девочку, у которой драконы отняли детство.
— Ты так спокойно об этом говоришь.
— Ну, я же драконья ведьма, ведьмам положено быть жестокими. Разве нет?
— Помнишь, когда я спросил, ведьма ли ты, ты ответила «нет», — напомнил я.
— Ты сказал, что для тебя ведьма — это девушка заключившая договор с демоном или дьяволом, я уже не помню. Я ни с кем не заключала договоров. Хотя… я сама считаю себя ведьмой. У ведьмы руки всегда в крови и… мне даже нравится мучать глупых людей, которые верят в небылицы о драконьей ведьме.
Голос Кьяры уже звучал чуть насмешливо, как голос настоящей ведьмы. Пусть я вёз убийцу и ведьму, но не чувствовал к ней отвращения, я был уверен, что сам поступал бы так же и не осуждал его. Неужели, я дракон всего неделю, а уже успел переосмыслить почти всё и взглянуть на привычную мораль по-новому.
Снова повисло молчание. Оно бы звенело у меня в голове, если бы не тихий ночной ветерок. Мне показалось, что он тихо сдувает пыль, оставшуюся от былого меня…
Когда уже начало светать, у меня уже и в мыслях не было спустить, ведь силы лететь дальше ещё были, да и к столице нужно было добраться как можно быстрее.
Почему-то появилось чувство того, что лететь тяжеловато и немного заболело крыло, но я ещё не устал.
— Сириус, уничтожу оружие того, кто стрелял! — приказала Кьяра.
— Стрелял? — не понял я и рефлекторно глянул на больное крыло. Проткнув тонкую кожу, там болталась стера. Вот, что мешало лететь и доставляло боль.
— Снижайся, — скомандовала мне ведьма.
— Почему? Я могу ещё лететь, — возразил я.
— Ты последний дракон, мы не имеем право рисковать твое жизнью.
— Но…
— Быстро!
Я подчинился, хоть и не особа этого хотел. Всё-таки не лучшая идея лететь со стрелой, болтающейся в крыле.
Никто больше не стрелял, поэтому мы спокойно сери на полянке в лесу. Кьяра вытащила стрелу. Ну как вытащила? Вырвала. В тот момент мне показалось, что лучше бы она этого не делала.
— Почему кровь такого странного цвета? — удивился я глядя, на своё крыло, пока девушка в складках своего платья искала что-нибудь, что могло помочь остановить кровь.
— У всех драконов такая кровь, — бросила Кьяра, не отвлекаясь от своего поиска.
Жидкость, сочившаяся из моего крыла, была синевато-фиолетового цвета и уж совсем не походила на кровь.
— Стой, — сказал я, увидев, что девушка собирается оторвать кусок ткани от платья. — Во-первых, кровь почти не течёт уже и ранка маленькая. Во-вторых, как ты собираешься это перевязать?
Я расправил крыло, демонстрируя, что это сделать невозможно. Мало того, что оно было широко на столько, что не хватило бы всего платья, так ещё и рана оказалась в середине и обвязать часть крыла, накрыв дыру, не получилось бы.
— Я просто хотела наложить кусочек ткани на саму рану. Ткань прилипла бы к крови.
— Подорожник приложи. И стоит ли волноваться ради такой царапины?
— Может, и нет, — рассудила Кьяра. — Но при обычных обстоятельства, а теперь на нас может вестись охота. Сириус до сих пор не вернулся.
— Что?
— Что слышал. Сириус не вернулся. Он всегда возвращается после упоминания его имени, как бы тихо я его не сказала, он слышит, но сейчас что-то не так, — Кьяра понизила голос. — Что-то здесь не так. Сириус, вернись.
— Что мы будем делать? — я тоже понизил голос и глянул в ту сторону, куда смотрела ведьма и где исчез Сириус.
— Не знаю.
Конечно, жизнь была дорога, но и Сириус был тем, кого нельзя было просто так оставить. Он был одновременно и тем, кто дорог Кьяре, и тем, что делало её настоящей ведьмой.
— Сириус, Сириус, вернись — тихо повторяла девушка, но это не действовало.
Я не понял, что случилось, но лапы почему-то перестали держать и тело просто рухнуло на траву, пахнущую земляникой. Дальше только тьма и больше ничего.
— Бин! — услышал только я испуганный голос Кьяры, проваливаясь в сон.
Пробуждение было тяжёлым. Голова жутко болела. Похоже, в наконечнике этой стрелы было что-то усыпляющее, но не сразу.
Ещё не открыв глаза, я понял, что не могу двигаться. Неужели это вещество ещё и обездвижило меня? Нет, я всё ещё мог двигаться, но был связан. Что это за верёвки такие, которые могут удержать дракона?
С трудом я открыл глаза. Впереди ярко до боли в глазах в темноте горел костёр, расплывчатые фигуры людей танцевали, пили и что-то неразборчиво пели противными пьяными голосами. Куда я попал и где Кьяра?
С трудом я поднял голову и осмотрелся, голова ещё болела, но контуры стали более чёткими. Драконью ведьму я увидел быстро, она была привязана к столбу позади меня. Волосы закрывали лицо, так что я не мог увидеть,
