улыбнулась, решив не реагировать на колкость.
– Я ненадолго покину вас, инспектор. Я скоро вернусь и отведу вас на кухню к миссис Паффли, а сейчас мне нужно сделать несколько важных дел.
– Не сомневаюсь, – проворчал Корк.
Глава 7
Филлида догнала Лиззи на лестнице. Горничная поднималась на третий этаж, неся в одной руке метелку из перьев, щетку для ковра и набор тряпок, а в другой – ведро с лимонной водой.
– Ой, миссис Брайт! – Лиззи с трепетом посмотрела на Филлиду. На побледневшем лице отчетливо проступили веснушки. – Я все правильно ответила инспектору, да, мэм?
– Ты ответила как нельзя лучше. – Филлида остановилась на площадке, загородив своим телом дверь, ведущую на хозяйскую сторону. – Какие комнаты ты успела убрать за утро?
– Только луговую, мэм, потому как в ней никто не живет сейчас, и еще ванную. Никто из гостей пока не встал.
– А серую комнату ты еще не убирала?
Лиззи порозовела.
– Ах, мэм, я как раз хотела спросить вас, да забыла. Я ведь не знаю, вдруг инспектор захочет осмотреть комнату еще раз. Ну, чтобы улики собрать. Ведь они всегда так поступают в книжках миссис Агаты, я сама читала.
– Молодец, что спросила, – улыбнулась Филлида. Слуги Маллоуэн-холла умели думать – занятие, достойное похвалы. – Можешь убрать в комнате, но прежде сходи в сад и попроси Амси нарезать букет свежих гербер для гостиной миссис Агаты. Пусть Вайолет отнесет их, когда пойдет забирать поднос с завтраком.
Если у Лиззи и возник вопрос, почему начальница посылает ее на такое задание, она ничем не выдала своего удивления, а, сделав маленький книксен, повернулась и резво побежала вниз по лестнице.
Филлида решила, что ей вполне хватит нескольких минут, чтобы завершить начатое, и тихонько проскользнула в серую комнату. За стенкой уже слышались шаги и гул голосов – гости начали просыпаться. Когда они узнают о кончине мистера Уоринга, по дому прокатится еще одна волна взволнованных сплетен, ахов и охов, но тем не менее аппетит у гостей не пропадет. Им также понадобится успокоить нервы и другим способом. Не забыть напомнить мистеру Добблу выставить на подносы побольше шерри и виски.
Неслышно закрыв за собой дверь, Филлида быстро вытащила из-под кровати портфель мистера Уоринга и, благодаря проделанной ранее подготовительной работе, мгновенно его открыла.
Содержимое портфеля оказалось небогатым: два блокнота – один совершенно пустой, другой – заполненный лишь на несколько страниц в начале, пачка разномастных карандашей, скрепленных вместе резинкой, карта местных дорог и ежедневник. Чутко прислушиваясь к звукам в коридоре, она открыла ежедневник.
Как странно – а может быть, и не странно, – но ни сегодняшний, ни вчерашний день в ежедневнике не были отмечены вовсе. Филлида собиралась перелистать его, но ее чуткое ухо уловило еле слышный шорох прямо за дверью. В нем было что-то… скрытное, нерешительное, даже коварное… волоски у нее на шее поднялись от страха. Ручка двери стала медленно поворачиваться, и Филлида, повинуясь скорее инстинкту, чем здравому смыслу, схватилась за свои ключи, чтобы не звякнули, и неслышно нырнула под кровать.
Она сразу же пожалела о своем скоропалительном решении по ряду причин, не считая самой очевидной: падая, она ударилась об пол чувствительным местом локтя, и изо всех сил закусила губы, чтоб не застонать, когда острая боль пронзила ее руку до самого плеча.
Теперь, если ее обнаружат, ей будет очень нелегко объяснить свое местонахождение, не говоря об унижении, которое она испытает, если найдет ее мистер Доббл. Или инспектор Корк. Ее даже в жар бросило от стыда при этой мысли. Да и Лиззи должна вернуться с минуты на минуту. Филлида поморщилась. Эркюль Пуаро никогда в жизни не попал бы в такую позорную ситуацию. Возможно, капитан Гастингс бы мог… Да и Таппенс, наверное, тоже, но только не Пуаро. И уж конечно не мисс Марпл – у этой женщины врожденное чувство собственного достоинства.
Еще больше вывел Филлиду из себя тот факт, что голова ее теперь была повернута к стене, в противоположную от двери и самой комнаты сторону, так что она никак не могла увидеть, кто в нее войдет. Повернуться под кроватью не представлялось возможным, так как шелест юбок выдал бы ее присутствие. Ну а самое ужасное состояло в том, что она оставила портфель открытым прямо на кровати.
Филлида готова была укусить себя за такие глупейшие промахи, но ей ничего не оставалось, как лежать совершенно неподвижно, прислушиваясь к шагам нежданного гостя и пытаясь вычислить, что он или она собирается сделать.
Дверь тихо закрылась, а за этим последовали шаги, по легкому скрипу которых Филлида заключила, что туфли у вошедшего совсем новые. Шаги на несколько секунд замерли у кровати – видимо, грабитель изумился, увидев перед собой раскрытый к его услугам портфель. Филлида снова поморщилась от собственной глупости. Затем, приняв решение, стала медленно поворачиваться под кроватью, одной рукой придерживая ключи, чтобы не царапали по паркету, и сумела даже встать на колени и локти (включая больной), не произведя никакого шума.
Над ее головой кто-то продолжал шелестеть листками бумаги, будто подтверждая чувство, которое она испытала за секунду до того, как дверь открылась: тот, кто стоял сейчас у кровати, проник в серую комнату незаконно. Если бы Корк послал на поиски портфеля слугу, тот оставил бы дверь распахнутой и уж точно не стал бы тратить время, перелистывая записи убитого человека.
Черт побери, что же там происходит?!
Она еще чуть-чуть повернулась, стараясь держаться на локтях и коленях, чтобы юбки как можно меньше шуршали по полу, и невольно отметила почти полное отсутствие под кроватью комков пыли (не забыть похвалить за это Лиззи и Бесс). Ей просто необходимо увидеть того, кто шелестит над ней бумагами, потому что… ну, потому что ему не следует здесь находиться и вообще…
Внезапно ее мозг пронзила еще одна мысль, заставив оцепенеть от ужаса. В горле мгновенно пересохло. А вдруг этот человек и есть убийца? Конечно, кого же еще могут так сильно интересовать пожитки мистера Уоринга?
Сердце Филлиды подпрыгнуло и застучало где-то в горле. Теперь дышать неслышно стало еще тяжелее, но чудовищным усилием воли она заставила себя успокоиться и продолжала медленно поворачиваться, чтобы обрести возможность увидеть какую-нибудь деталь туалета грабителя – хотя бы скрипучие туфли.
Но именно в этот момент, и до того, как Филлида повернулась настолько, чтобы что-то увидеть, предполагаемый убийца отошел от кровати, и его шаги заскрипели в сторону двери. Дверь отворилась, последовала секунда нерешительной тишины, как будто он или она оглядывали пустой
