следствию.
Сердце же напоминало о том, что Марк спас ей жизнь, пускай, возможно, и не специально. Об их вечерних беседах и о том, что он всё ещё в трауре.
И как бы сильно детективу ни хотелось поддаться чувствам и эмоциям, как бы ей ни не хватало его язвительных шуток и вечной ухмылки на губах, ни разу за эти две недели она не набрала его номер. Не прочла ни одной смс, хотя первую неделю Марк особенно настойчиво их строчил.
Она завалила себя работой, повторно изучала каждое дело, каждую улику, прорабатывала каждый возможный вариант.
Но каждая, казалось бы, зацепка, слетала практически сразу.
И всё-таки Элла всё ещё упускала какую-то важную деталь. Что-то невероятно очевидное, простое, но в то же время совсем не вяжущееся, на первый взгляд, с данным делом.
Утром при входе в отдел её сразу же встретил Артур, который снова начал свою басню про «Мы зашли в тупик, нужно что-то думать».
– Артур, я прекрасно понимаю твоё рвение, но серьёзно, ты думаешь, что серийных убийц ловят за месяц? Или что они настолько глупы, чтобы мы их раскусили?
– Нет, конечно, нет, Элла. Но практически никаких сдвигов после того, как нашлось алиби Никсона.
«Почти никаких».
– То, что я не посвящаю тебя во все детали и свои личные предположения, не означает, что мы зашли в тупик. Это нам ещё повезло, что за это время нет никаких новых жертв.
Мужчина внезапно как-то стушевался, но тут же вернул своё каменное, слегка недовольное лицо на место.
– У тебя не может быть своих личных предположений, потому что мы, – от показал пальцем сначала на детектива, а затем на себя, – работаем в паре.
Внезапно Элла остановилась и развернулась к мужчине.
– Во-первых, это дело поручено вести лично мне, а не нам. Во-вторых, Артур, ты только и делаешь, что давишь мне на мозг своей непонятной спешкой. Если так сильно жаждешь найти убийцу, может, начнёшь делать что-то полезное?
Он недовольно хмыкнул и развернулся, чтобы пойти к своему рабочему месту, а Элла, проводив его взглядом, уже подходила к кабинету, параллельно ища ключи в сумке.
Как вдруг девушка врезалась в кого-то большого, стоящего практически у самой двери.
– Простите, я не… – начала извинятся Элла, всё ещё не поднимая головы.
– Ничего, мисс Уолтер, я привык к Вашей неуклюжести.
Мгновенно её щёки запылали. Не то от недовольства, не то от неожиданности услышать знакомый голос спустя продолжительное время.
– Какого ты тут делаешь? – она слегка нервно обернулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто из коллег не обратил на гостя внимания.
– Ты не отвечаешь на мои смс, Элла.
Она быстро открыла дверь и буквально затолкала туда Марка.
– А почему я должна на них отвечать? Я занята, мне некогда читать всё, что ты там строчишь.
– И всё?
– Этого недостаточно?
Хоггарт своим излюбленным жестом поправил волосы, сложил руки на груди и опёрся о дверной косяк, пока Уолтер в быстром темпе раскладывала все свои вещи на рабочем столе.
Он прошёлся по детективу взглядом, уловил нервное подёргивание её рук, резкие движения, небольшие синяки под глазами. Глаза Эллы бегали от папки к папке, будто не зная, за что хвататься первым.
– Рискну предположить, что Вы, детектив, зашли в тупик. Вам явно нужен чей-то свежий взгляд на дело со стороны.
Невольно девушка хмыкнула, полностью повторяя позу Хоггарта со складыванием рук, только немного присев на край стола.
– Если ты намекаешь на свой, то я обойдусь. У меня целый отдел тех, кто поможет мне своим «свежим взглядом».
– Ты о том типе, с которым всё утро спорили? Слышал я, как он помогает. Уж слишком навязчивым он кажется, даже для твоего помощника, не считаешь?
«Считаю».
– Нет. И это абсолютно не твоё дело. Ты пришёл, чтобы что? Потешить своё эго? Напомню, что мне помощь лжецов не требуется.
Марк тяжело вздохнул, опуская голову вниз. Его голос вмиг стал серьёзнее.
– Я уже объяснял тебе ситуацию. Согласен, я конкретно налажал, но какой смысл мне был бы врать уже после того, как ты обо всём узнала? Никакого, Элла. Мы взрослые люди, а игнорирование смс и обиды – какая-то старшая школа.
– Вот именно, Марк, – она сделала акцент на его имени, – мы взрослые люди, а твой поступок с центром вовсе таковым не являлся. Никаких обид у меня нет, некогда мне таким заниматься. Как и читать твои смс.
– Хорошо. Я не стану навязываться и чего-то от тебя требовать. Теперь каждый сам по себе. Но всё-таки скажу то, зачем я сюда пришёл: подумай, если у тебя что-то не сходится, может, ты упускаешь важную деталь?
Детектив молча смотрела в упор на парня, ожидая продолжения.
– Не приходило в голову, ну так, хотя бы допустить, что убийца мог работать не один?
– Почему ты мне это говоришь?
– Потому что всё ещё хочу помочь. Всё ещё хочу найти убийцу своего брата. Потому что всё, что я делал и говорил, Элла, не было фальшью.
Хоггарт тут же незамедлительно вышел, не дожидаясь никакого ответа от детектива. Он знал, что его всё равно не будет.
После ухода Марка, казалось, мысли Эллы стали ещё запутаннее, но его утверждение о возможности наличия у преступника напарника действительно её заинтересовала. И хотя внутри неё всё ещё боролись две стороны одной медали по поводу отношения к Хоггарту, проверить теорию было необходимым.
И начать она решила прямо сейчас.
Абсолютно разочарованный Марк вышел из отделения полиции, не понимая, куда себя девать. Знал, что дома уже находиться просто не мог – пустота в квартире и гнетущее одиночество начинали его понемногу съедать.
Внезапно телефон парня зазвонил и на секунду он подумал, что это Элла – передумала и решила, что без него ей всё-таки не обойтись, но хрупкие мечты Марка разбились, когда парень увидел неопределённый номер.
– Хоггарт.
– Марк? Привет, это Белла, – в трубке на том конце послышался звонкий высокий голос девушки, который лишь отдалённо был знаком молодому человеку.
– Кхм… Какая Белла? – он отчаянно пытался перебрать в голове всех знакомых девушек, но, видимо, стресс от прошедших насыщенных дней давал о себе знать и вспомнить было трудно.
– Белла Смит. Подруга твоего брата, Дэна. Да и с тобой мы в детстве частенько гуляли. Понимаю, что звонок внезапный, и прошу прощения, если отвлекаю, просто я приехала в Рэнси, хотела повидаться с Дэном, а у него номер недоступен…
И тут Марка осенило воспоминаниями из тех времён, когда ему было лет четырнадцать, может,
