— Как вы здесь ездите?
— Обычно я не вожу аристократов, так что вполне нормально.
— Вы так шутите?
— Ну разумеется, шучу. — Неужели у него чувства юмора нет? — Пристегнитесь.
— Пожалуй, стоит, — пробормотал Кристоф, защелкивая ремень безопасности.
От присутствия рядом сильного мужчины у Эльмы голова пошла кругом. Отодвинуться не получится, придется это пережить. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить разгулявшееся воображение, и тронулась с места.
«Гетц» медленно пополз по дороге.
— Вы всегда так неторопливо ездите? — осведомился Кристоф пару минут спустя.
Вот загадочный! Мог бы молчать до самого Майнца, так нет же, напрашивается на разговор.
— На незнакомых дорогах всегда, особенно вниз. — Эльма аккуратно вписалась в поворот. Что-то «гетц» сегодня плохо слушается, притормозить почти не получилось.
— Похвальная осторожность.
— Спасибо за комплимент.
Снова помолчали.
— А у вас какая машина? — Эльма решила продолжить светский разговор.
— Внедорожник. «Фольксваген».
— Я думала, «мерседес».
— Я не так низко пал.
Эльма рассмеялась. Все-таки чувство юмора у него есть! Она покосилась на него — он сосредоточенно смотрел в окно, сохраняя все тот же непроницаемый вид. Как будто и не шутил только что. Ну что за невозможный человек!
Впереди замаячил очередной поворот. Эльма начала притормаживать, как того требовали правила, и с удивлением и неким страхом обнаружила, что «гетц» почти не замедлил ход. Пришлось вывернуть руль и нажать на газ, так как поворот был уже совсем близко. Машина повернула, задев обочину, из-под колес полетел гравий, скорость увеличилась. Эльма раз за разом давила на тормоз — никакого результата.
— А говорили, что не лихачите, — осуждающе заметил Кристоф.
— Я не лихачу! — нервно огрызнулась Эльма. — Тормоза не слушаются!
Кристоф дернулся и резко повернулся к ней.
— Что?!
— Что слышали! Я не могу затормозить! — До Эльмы дошло, что положение нешуточное. К счастью, этот участок дороги был не очень сложным, но впереди — Эльма помнила — поджидала пара крутых поворотов, на которых просто необходимо притормаживать, иначе улетишь в пропасть.
Перспектива сверзиться со скалы Эльму ничуть не вдохновила.
— Так. Спокойно. — Кристоф не впал в панику, что можно было бы ожидать от изнеженного аристократа. — Держитесь посередине дороги. Пара ближайших поворотов несложная.
— Но потом-то все сложнее! — Эльма вцепилась в руль, сосредоточившись на дороге.
— За вторым поворотом есть старая просека, уходящая вверх. Если вам удастся въехать на нее, мы снизим скорость и сможем остановиться. Только не паникуйте, я покажу, где повернуть.
— Я постараюсь.
«Гетц» преодолел еще один поворот — к счастью, простой, но машину все равно опасно снесло к краю. Эльму холодный пот прошиб при мысли, что от смерти ее отделяет лишь пара полосатых столбиков на краю обрыва. Стоит сделать неверное движение — и машина отправится вниз, туда, где торчат верхушки елей и виднеется далекая река.
Присутствие рядом сильного и уверенного в себе мужчины успокаивало. Кристоф сосредоточенно смотрел на дорогу, туда, где был следующий поворот, и не выказывал ни малейших признаков паники.
— Как только повернете, сразу выворачивайте руль, просека налево, — скороговоркой объяснил Кристоф. — Постарайтесь не промахнуться. Там, конечно, сплошные заросли, но…
— Умеете же вы обнадежить, — пробормотала Эльма, пытаясь вспомнить хоть одну молитву — вдруг это ее последний шанс?
Поворот неумолимо надвигался, и Эльма крутанула руль. «Гетц» с визгом пролетел по асфальту, справа мелькнула бездна, слева придвинулась каменная стена, неожиданно сменившаяся стеной леса, и Эльма вдруг увидела то, о чем говорил Кристоф: старую дорогу, уходящую вверх по склону.
— Налево! — заорал он у нее над ухом.
Эльма вздрогнула и резко крутанула руль.
«Гетц» взвыл, пронесся по ухабам и с большим трудом вписался в просеку. Дорога уводила круто вверх, и скорость сразу же упала, но все еще недостаточно. Эльма не успела придумать, как остановить машину — обзор теперь сводился к мелькавшим в сумрачной чаще веткам, которые лезли в лобовое стекло, — когда раздался глухой удар и их бросило вперед. Машина врезалась в лежавшее посреди дороги бревно и забуксовала.
Эльма сидела, уткнувшись носом в руль, когда ощутила прикосновение к своему плечу.
— С вами все в порядке?
— Не знаю, — простонала она.
Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Как во сне, Эльма ощутила, что чьи-то руки отстегивают ее ремень безопасности. Потом хлопнула дверца, в машину потек свежий лесной воздух. Кристоф вытащил Эльму из многострадального «гетца» и положил на землю, поддерживая голову.
— Эльма, как вы себя чувствуете?
— Отвратительно.
Кристоф негромко засмеялся.
— Говорить можете, значит, ничего страшного. У вас есть в машине вода?
— На заднем сиденье.
Эльма закрыла глаза, потом открыла. Сумрак, еловые ветви, косые солнечные лучи… В поле зрения возникло лицо Кристофа, он сунул ей пластиковую бутылку с минералкой.
— Закатилась под ваше сиденье. Пейте.
Эльма приподнялась и сделала несколько глотков. Стало легче, тошнота отступила, и ей удалось сесть.
— Вряд ли получили сотрясение мозга, но я вызову врача, пусть он вас осмотрит. — Кристоф сидел рядом на корточках и озабоченно вглядывался в лицо Эльмы. — Все закончилось, мы живы. Вы молодец.
— Могла бы и не вписаться в поворот.
— Могли бы, но вписались же.
Эльма оглянулась на машину. «Гетц» стоял, вперив бампер в здоровенный древесный ствол, и недовольно урчал. Машину придется оставить здесь — Эльма не чувствовала в себя сил садиться за руль, тем более что тормоза неисправны.
— Машину придется оставить тут, — озвучил Кристоф ее мысли. Он поднялся, подошел к «гетцу» и заглушил мотор.
Сразу стало очень тихо. Эльма расслышала, как поют птицы.
— Вызовем эвакуатор. В мастерской разберутся, что случилось.
— Странно, я проходила техосмотр перед поездкой к вам. Машина была в полном порядке.
Кристоф молча смотрел на Эльму.
— Так что с тормозами ничего произойти не могло, — закончила она. — Самопроизвольно, я имею в виду. А значит… — Она не закончила фразы и замолчала.
Кристоф отвернулся.
— Вот теперь я имею право знать, что происходит, — твердо сказала Эльма.
Он вновь посмотрел на нее. У него было бледное и очень усталое лицо.
— Пойдемте. Идти недалеко, а разговаривать посреди леса немного неудобно.
