— Этой сказочкой вы меня не обманете, — отрезала Герлинда. — Не бывает простых девушек, которые не задумываются об этом хотя бы раз. Так что советую сразу же оставить надежду. Пока я жива, никакая выскочка не выйдет замуж за моего сына.
— Я рада, что вы так ревностно его защищаете, — не выдержала Эльма, — потому что сам он выбрать себе жену, конечно, не в состоянии.
— Да что вы себе позволяете?! — окончательно вспылила Герлинда. — Вы уже все спланировали?!
— Ничего я не спланировала, успокойтесь, пожалуйста, — устало попросила Эльма.
— Значит, еще готовитесь.
— Я здесь работаю. Понимаете? Работаю, — отчеканила Эльма. — Не знаю, известно ли вам значение этого слова. Я закончу свои дела и уеду. Вы довольны?
— Вполне, — презрительно бросила Герлинда и удалилась.
Эльма обессиленно опустилась на стоявший у стены стул. Кристоф предупреждал ее, чтобы она не вступала в конфликт с его матерью, однако удержаться не было сил. Есть ведь определенные нормы, правила поведения, и она старается вести себя как нужно, а ее голословно обвиняют неизвестно в чем! Неужели за ужином в первый день она слишком заинтересованно смотрела на Кристофа? Она ведь старалась не делать этого, хотя он с первого взгляда заинтересовал ее.
Мне все равно мне ничего не светит, сказала себе Эльма. Так что и сердиться незачем.
Она не виновата, что у вдовствующей графини паранойя. Видимо, Герлинда уже по горло сыта охотницами за сыном и видит потенциальную, угрозу в каждой женщине моложе пятидесяти, которая появляется здесь. Кристоф на первый взгляд завидная партия. Он же не афиширует, что у семьи финансовые проблемы. К тому же владелец замка, аристократ. Лакомый кусочек.
— Эльма?
Она вздрогнула и подняла голову. Кристоф стоял неподалеку, засунув руки в карманы брюк.
— Я расстался с вами полчаса назад, но вы, похоже, времени даром не теряете. Чем вы так разозлили мою мать?
Эльма встала.
— Она решила, что я охотница за титулом. — Скрывать причину ссоры не имело смысла.
Кристоф хмыкнул. В галерее было полутемно, и выражение его лица Эльма различала смутно.
— А вы, конечно, не такая.
— Я объяснила, что просто работаю здесь. Но обижать себя не дам.
— Моя мать не приемлет вообще никаких молодых девушек в этом доме, — объяснил Кристоф, подойдя поближе. — Опасается мезальянса. Будто я женюсь на кухарке и тем самым разрушу все семейные ценности.
— У вас что же, браки до сих пор договорные? — ужаснулась Эльма, пытаясь понять, приравняли ее к кухаркам или нет.
— Не всегда. Сестра замужем за хорошим человеком, не титулованным, но достойным. Мать не очень его любит. — Он сделал еще несколько шагов и стоял теперь близко, на расстоянии вытянутой руки, — На всякий случай нужно быть настороже, верно ведь? Вдруг вы все-таки решите покорить мое сердце?
— Я не решу.
— Действительно?
Кристоф преодолел шаг, разделявший его и Эльму, взял ее за плечи и поцеловал.
Эльма ожидала чего угодно, только не поцелуя. Все эти два дня Кристоф так старательно держал дистанцию, что, казалось, гостья совсем не интересует его. А теперь его горячие ладони лежали у Эльмы на плечах, губы притрагивались к ее губам, и это оказалось очень страшно и волнующе. Эльма закрыла глаза, пытаясь осознать происходящее.
Тишина в ушах стала просто оглушающей, сердце колотилось как бешеное. Кристоф целовался нежно, но настойчиво, как будто думал об этом много часов, как и Эльма. Только она просто мечтала, не предполагая, что такое может случиться. Окончательно поверив в происходящее, Эльма робко подалась вперед, коснулась ладонями рубашки Кристофа, и это прикосновение сблизило их еще больше. Как будто между ними вдруг возникла тайна, важнее которой нет на свете. И теперь эта тайна останется с ними навсегда, что бы ни случилось. В темноте под веками вспыхивали разноцветные радуги, и спине внезапно стало жарко: Эльма обнаружила, что Кристоф прижимает ее все крепче.
Она не знала, как реагировать на этот поцелуй, кроме как ответить на него, и что будет потом, и зачем Кристоф это делает. Осталось лишь одно мгновение, растянутое в бесконечность. Его пальцы, которые касались ее кожи осторожно. Его тепло и губы. Его горячее дыхание. Эльма прижалась к Кристофу, ей хотелось почувствовать тепло его тела всею собой — руками, грудью, даже коленками. Ее пальцы скользнули в его волосы, и она словно обожглась удовольствием. Будто по телу пропустили электрический разряд, только ощущения гораздо более приятные.
В следующий миг Кристоф отстранился, и Эльма открыла глаза.
— Извините, — хрипло покаялся он. — Не знаю, что на меня нашло.
— А я догадываюсь, — брякнула Эльма, избегая смотреть ему в глаза — очень не хотелось увидеть там раскаяние и сожаление. Ведь она кухарка. Хотя кухарок можно целовать в темных уголках, только жениться на них нельзя. Ну и не надо. Вовсе ей не нужно, чтобы Кристоф на ней женился! Только чтобы поцеловал еще раз.
— И что же? — осведомился он.
— Ну, все эти разговоры о кухарках… — смутилась Эльма.
— И вы подумали, что я просто захотел потискать вас в темном уголке? Что ж, может быть, так и есть. А может быть, и нет. Во всяком случае я должен был предложить сначала, а?
— Так все получилось гораздо более неожиданно, — созналась Эльма и наконец взглянула ему в глаза.
Выражения, с которым смотрел на нее Кристоф, она не поняла. А ведь она всегда считала себя знатоком людей и хвасталась, что может прочесть каждого как открытую книгу!
Эта книга, определенно, еще долго будет прятаться под суперобложкой.
— Не хотел оскорбить вас.
— Вы не оскорбили!
— В таком случае мы можем повторить?
И Эльма сообразила, что он просто лукавит. Подшучивает над ней. То ли от некоторой неловкости ситуации (хотя что может быть естественнее поцелуя), то ли просто от наличия неплохого чувства юмора. Сколько же секретов прячется в этом человеке! Жизни не хватит разгадать их все.
И вряд ли Эльме представится шанс провести жизнь рядом с Кристофом. Поэтому можно пока заполучить то, что ей предлагают.
— Конечно, — улыбнулась она, — почему бы и нет?
Второй поцелуй оказался еще удивительнее первого: в нем не было неловкости и неожиданности, лишь тепло, нежность и изучение. Кристоф будто пробовал Эльму на вкус, прикасался к ней осторожно, словно выискивая скрытые струны, на которых можно сыграть. Наверное, он опытный и внимательный любовник, если с самого начала так предупредительно относится к девушке. Или во всем виновато аристократическое воспитание, о котором Эльма размышляла некоторое время назад? Может, его правда учили?
