парировал: стоимость старинных вещей определяет рынок, и она хорошо известна. И что могло, к примеру, заставить Гая Гея, богатейшего из жителей города Мессана, продать священные для его семьи статуи богов работы великих греческих скульпторов Праксителя, Мирона, Поликлета за шесть с половиной тысяч сестерциев, когда за небольшую бронзовую статую этих мастеров знатоки давали по 40 тыс. сестерциев?!
Сам Гей и другие мамертинцы (так называли жителей Мес-саны) находились в сложном положении. Мессана была единственным сицилийским полисом, который официально выступил в защиту Верреса, причём вести её было поручено как раз Гею. Цицерону приходилось, опровергая доводы Гея как защитника, одновременно показывать, что Гей сам явился жертвой жадности Верреса. И он блестяще справился с этой задачей. Благодаря его усилиям процесс был завершён в течение нескольких дней. Бывшего сицилийского претора признали виновным и приговорили к выплате 40 млн сестерциев. Для полноты картины следует добавить, что сам Цицерон, неоднократно обличавший вымогателей, по крайней мере один раз, чтобы не обидеть приятеля, использовал свои возможности для оправдания жуликов-финансистов, выжимавших соки из провинциалов.
Марк Антоний. Бюст, мрамор. Музей Кьярамонти, Ватикан.
Спустя несколько лет после суда над Верресом популяры предприняли попытку переворота. Душой заговора был промотавшийся аристократ-неврастеник Луций Сергий Катилина, женатый на родственнице Мария. Когда-то Катилина выступал против Суллы, а потом, чтобы вымолить прощение, принял участие в ритуальном умерщвлении пленных марианцев. Этих несчастных приставленные к ним палачи водили по городу, нанося страшные увечья, а потом отрубали им голову на Форуме, на глазах Суллы и толпы зевак. В роли палача Катилина убил не какого-то незнакомца, а брата своей жены, которая после этого покончила с собой. Также он добился включения в проскрипционные списки собственного брата, чтобы присвоить его имущество. Молва приписывала Катилине совращение малолетних, многочисленные подкупы и лжесвидетельства, а в 73 году его официально обвинили в святотатстве – сожительстве с весталкой Фабией, давшей священный обет безбрачия (кстати, Фабия была сестрой жены Цицерона). Катилина выгодно женился вторично, но промотал и награбленное ранее, и приданое жены, оказавшись по уши в долгах без всякой надежды расплатиться. Тогда он примкнул к популярам и принялся готовить государственный переворот. По слухам, в заговоре участвовали очень влиятельные люди, в том числе Цезарь. Выступление заговорщиков сорвалось по техническим причинам, а Сенат решил не поднимать шума и сделать вид, что ничего не случилось.
При поддержке Цезаря Катилина на пару со своим приверженцем Гаем Антонием выставил свою кандидатуру в консулы на 63-й год. Однако избраны были Антоний и Цицерон; при этом Цицерон перетянул Антония на свою сторону, пообещав ему в управление богатую Македонию.
Лоренцо А. Кастро. Сражение при Акциуме. 1672 год. Это последнее великое морское сражение между флотами Древнего Рима в период гражданских войн состоялось 2 сентября 31 года до Р. Х.
Тем временем Катилина с товарищами готовились повторить попытку переворота. В Этрурии Гай Манлий собирал войско, а в Риме претор Лентул Сура во время выборов должен был убить Цицерона и устроить резню среди оптиматов. Однако их план стал известен Цицерону, и Сенат по его просьбе предоставил консулам чрезвычайные полномочия с правом жизни и смерти. 28 октября, в день выборов, Цицерон явился на Марсово поле с охраной; замысел Катилины не удался. Покушение перенесли на 7 ноября, но оно снова сорвалось. Цицерон произнёс в Сенате несколько речей против Катилины, открыто обвиняя его в попытке государственного переворота. Первая из этих речей, начинавшаяся словами «Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением?», считается одним из лучших образцов латинского красноречия; на протяжении многих веков её заучивали наизусть школьники всех стран Европы. Сенат объявил Катилину и Манлия врагами отечества, заговорщики в Риме были арестованы. Сенаторы, вдохновляемые Цицероном, приговорили руководителей заговора к смерти без суда; Цезаря, защищавшего Катилину, на выходе из Сената чуть не растерзала толпа. Армия Катилины была разбита, сам он пал в битве, а Цицерон получил от Сената титул «Отца отечества». Его влияние и слава достигли апогея, но многих уже раздражали его постоянные ссылки на собственные заслуги.
Октавиан Август. Статуя из Прима-Порта, мрамор. Музей Кьярамонти, Ватикан.
Вскоре Цезарь помирил Помпея с Крассом и при их поддержке был выбран одним из консулов на 59-й год. Сенаторов-оптиматов запугали, на голову второго консула Бибула вывалили кучу навоза, Цицерона травили; ему пришлось уехать из Рима. Фактически Цезарь правил единолично, но его ещё не принимали всерьёз, считая ставленником Помпея.
Консульство Цезаря уже закончилось, когда народный трибун Публий Клодий Пульхр провёл закон, осуждающий всякого, кто без суда и расправы убил римского гражданина. Эта мера была направлена, прежде всего, против Цицерона, казнившего участников заговора Катилины. Встав во главе вооружённых шаек, Клодий сжёг дом Цицерона и принялся бесчинствовать, нападая даже на прежних своих защитников Помпея и Цезаря. В 57 году до Р. Х. Помпей добился возвращения Цицерона, который примкнул к нему, считая его меньшим злом в сравнении с Цезарем. Тем не менее Цезарь, разбив Помпея, Цицерона простил. Спустя несколько лет друг Цицерона Милон убил Клодия; политическая борьба достигла в это время такого накала, что на 52-й год не удалось выбрать ни консулов, ни преторов.
В 44 году Цезарь был убит. У Цицерона не было личных причин его ненавидеть, однако он открыто приветствовал убийство узурпатора, мечтавшего, по общему мнению, о царской власти. Цицерон поддержал Октавиана в его борьбе с Марком Антонием, во-первых, потому, что Октавиан играл роль защитника республиканских порядков, во-вторых, потому, что Марк Антоний был другом Клодия; он даже женился на вдове Клодия – Фульвии, которая ненавидела Цицерона больше, чем оба её мужа, вместе взятые. К тому же мать Антония – Юлия вторым браком была замужем за Лентулом Сурой – участником заговора Катилины, казнённым Цицероном.
Рассчитывая на поддержку Октавиана, Цицерон произнёс против Антония полтора десятка речей, которые он по образцу Демосфена называл филиппиками. Но в октябре 43 года Окта-виан встретился с Антонием и его союзником Лепидом, внуком убитого Рабирием Сатурнина, и договорился с ними о совместных действиях против убийц Цезаря. Рассказывают, что Октави-ан во время этих переговоров двое суток отстаивал Цицерона, чьей головы добивался Антоний. В конечном счёте политическая целесообразность победила: Октавиан Цицерона сдал. Имя знаменитого оратора внесли в проскрипции – списки противников режима, объявленных вне закона и подлежащих уничтожению.
Цицерон узнал об этом в своём поместье близ Тускула, где жил вместе с братом Квинтом. Братья решили поодиночке пробираться в Македонию, где собирал силы Брут. Но Цицерон колебался; он то удалялся от Рима, то поворачивал назад. Погоня настигла его на вилле в приморской Кайете. Выломав дверь, солдаты ворвались в дом, однако Цицерона там не оказалось: рабы унесли его на носилках на морской берег. Преследователи кинулись туда. Увидев их, Цицерон велел рабам поставить портшез на землю, высунулся наружу и, подперев подбородок рукой, смотрел на приближавшихся убийц. Подбежавший первым центурион Геренний увидел перед собой измождённое лицо старого и очень больного человека с лохмами седых волос. Впрочем, разглядывать жертву центуриону было некогда – за ним самим наблюдали десятки глаз, и о любом его промахе узнали бы в Риме. Поэтому он поднял меч…
Отрубленные голову и руки убитого доставили Антонию; рассказывали, будто Фульвия втыкала в язык мёртвого оратора булавки. Затем голову и руки выставили на ораторской трибуне римского Форума – по словам Плутарха, «к ужасу римлян, которым казалось, будто они видят не облик Цицерона, но образ души Антония».
* * *
Через несколько лет Антоний будет лишён всех должностей и объявлен врагом народа, а в 30 году до Р. Х. погибнет близ Александрии Египетской. На этом, собственно, завершится история Римской республики и начнётся история Римской империи.
Часть III. Галопом по европам
Последнее европейское средневековье
Если бы эта книжка была учебником истории, нам пришлось бы теперь долго рассказывать о Римской империи, о её расцвете и упадке. А так мы просто объясним в двух словах, как она рухнула
