столик, достаю подгузник. Механические движения, привычные, но пальцы дрожат.
Стараюсь улыбаться:
– Милая, мы с тобой сбежим от этого тирана. У нас всё получится, слышишь? – шепчу, пытаясь больше заверить саму себя.
Малышка внимательно смотрит на меня, будто всё понимает. Я быстро переодеваю её и нервно оглядываюсь по сторонам. Пытаюсь продумать всё шаг за шагом.
Заправка это не аэропорт, камер немного. Выход идет прямо через зал. Если пойти через боковую дверь, почти никто нас не увидит. Там, кажется, был знак служебного выхода. Точно!
Проверяю сумку: документы, немного денег, телефон, всё при мне. Остальное неважно.
Я подхожу к окну, выглядываю сквозь иней. Машина Тиграна стоит там же, как и он сам.
Сердце грохочет от тревоги. Пора.
Я ещё раз целую Лею в лобик, прижимаю её к груди.
Сумка через плечо, дыхание короткое. Я тихо открываю дверь, в холле никто не обращает на нас внимания, люди приходят и уходят.
Я иду быстрым шагом мимо витрины с сувенирами, поворачиваю направо, в сторону бокового коридора. Та самая заветная дверь служебного выхода. Щёлкаю ручкой, не заперто. Есть!
Лея хнычет тихо, будто чувствует напряжение.
Держись малышка, осталось немного. Ещё чуть-чуть, и нас будет ждать свобода.
Выхожу наружу через чёрный ход. Холод ударяет в лицо, снежная пыль будто бьёт по коже, но я не останавливаюсь. Сразу бегу вдоль забора, в сторону лесополосы. Там Тигран точно нас не найдет и вряд ли додумается искать. Да, поступок отчаянный и рискованный, но у меня нет другого выхода, я должна это остановить.
Снег хрустит под ногами, дыхание сбивается, но нужно идти вперёд. Главное сейчас – уйти из поля зрения.
Сжимаю в руках мешочек, тот самый оберег, который дала мне баба Люси.
«Пожалуйста, помоги…»
Глава 16
Василиса
Снег бьёт в лицо, колет щеки ледяными иглами, дыхание сбивается, вырывается горячими клубами пара.
Малышка на руках начинает жалобно хныкать, будто чувствует мой страх.
– Ничего, милая… Потерпи чуть-чуть, – шепчу ей в макушку, стараюсь прижать её к себе теснее. – Скоро мы выберемся отсюда.
Слова звучат глухо, а сердце грохочет так сильно, что кажется, весь лес его слышит.
Ноги проваливаются в снег по щиколотку, иногда по колено. Каждый шаг даётся с трудом. Сумка висит на плече, оно ноет от тяжести, но я не могу останавливаться.
Если сейчас сбавлю темп, боюсь, что Тигран догонит. Он или кто-то из его людей.
Только бы не нашли… Боже, только бы не нашли.
Лес вокруг густой. Снегопад редкий, но плотный. Ветки скрипят под тяжестью снега, как будто шепчутся. Всё, что я слышу – это свои хрипы и тихие всхлипы Леи.
Хоть каждый шаг дается довольно сложно, я заставляю себя идти быстрее.
Когда чувствую, что больше не выдерживаю и лёгкие вот-вот лопнут, ныряю за толстый ствол ели.
Здесь становится чуть темнее. Дышу часто, воздух рвёт грудную клетку.
Надо дать себе хоть минуту, иначе завалюсь в снег от бессилия. Выдыхаю пар, прислоняюсь спиной к коре.
Пульс стучит в висках, как второе сердце.
– Потерпи чуть-чуть, котёнок, – бормочу, чувствуя, как малышка дёргает ручкой, будто отвечает. – Скоро мы уйдем отсюда…
Но даже стоять страшно.
Тигран, наверняка, уже заметил, что нас нет и уже успел поднять всех. Его люди, скорее всего, уже разъезжают по дороге, высматривают следы.
Я молюсь, чтобы ветер сбил следы на снегу, чтобы камеры не засекли, куда именно я побежала, чтобы все мои маршруты перекрыли не слишком быстро.
Каждая минута словно подарок. Каждое мгновение, пока мы с Леей остаёмся на свободе сродни чуду, но зато я чувствую, как мне стало легче дышать. Свобода.
Подтягиваю сумку на плече выше на, подхватываю Лею и снова в путь.
Мышцы гудят, ноги дрожат, но я всё равно двигаюсь вперёд. Главное – не останавливаться.
Я убеждаю себя, что где-то там впереди есть дорога, люди, машины, спасение.
Что мы дойдём, просто должны дойти. Снег хрустит под сапогами, как стекло. Иногда я почти падаю, цепляясь за ветки.
Сильный порыв ветра швыряет в лицо пригоршню снега, и от холода сводит губы.
Лея снова начинает сипло плакать, сердце сжимается, ведь нас могут услышать.
– Тише, золотце, тише, – судорожно проговариваю, прижимая малышку ещё ближе. – Всё хорошо, мама рядом.
Я оглядываюсь, лес одинаковый со всех сторон. Белые кроны, тьма между стволами…
Ни тропинки, ни намёка на дорогу. Паника накатывает, но я заставляю себя дышать ровнее. Нельзя терять голову сейчас, нужно мыслить рационально. Понимаю, что малышка хочет есть. Шагаю ещё несколько метров, пока не нахожу небольшую поляну, где ветер расчистил снег.
Сажусь прямо на корни дерева, держу Лею одной рукой, другой расстёгиваю куртку.
Пока кормлю, всё вокруг будто замирает. Снег кружится тихо, почти ласково.
Дочка успокаивается, глаза полузакрыты, дышит ровно.
Я ловлю себя на мысли, что даже в аду могут быть такие минуты: нежные, волшебные, когда ты забываешь обо всём.
Оглядываюсь, никого вокруг. Только лес и тишина. Но стоит дочке уснуть, я снова поднимаюсь. Дальше, нужно идти дальше.
Не знаю, сколько проходит времени: час, два? В теле каждая минута чувствуется как отдельная боль.
Холод забрался под одежду, пальцы онемели, но я всё ещё держу малышку, крепко, будто всё наше будущее зависит от этой хватки.
Иногда ловлю себя на том, что повторяю про себя: вперёд, вперёд, вперёд.
В какой-то момент я даже не понимаю, где север, где юг, всё выглядит одинаково. Ветки, снег, следы собственных шагов, которые тут же заметает ветром.
Сердце колотится. Мне начинает казаться, что я слышу где-то далеко звук мотора.
Останавливаюсь, замираю. Нет, ничего. Только ветер. Наверное, привиделось, но спокойнее от этого не становится.
Теперь уже не только страх преследует, к нему добавляется растерянность.
Куда иду? В какую сторону вообще шла? Мне нужно хоть что-то: следы других людей, линию электропередач, протектор шин. Но, черт возьми, нет ничего.
Лес словно поглотил нас, и я иду дальше вслепую. Каждый шаг даётся тяжелее, но останавливаться – значит сдаться.
– Ты моя смелая, да? – говорю малышке, хотя она спит. – Самая смелая. Мы справимся, – голос нервно дрожит, и я не знаю, кого убеждаю больше: её или себя.
На миг представляю лицо Тиграна. Тот холодный взгляд, когда он злится. Представляю, как он ходит по территории заправки, как рвёт все на куски, отдаёт приказы своим людям. Меня передёргивает. Да, он умеет искать.
Если найдёт, мало точно не покажется. Но я всё равно иду, пусть даже если не дойду – хоть попробую.
