В 70-е годы в отечественной науке трудового права появилась иная концепция структуры правоотношений сферы трудового права, авторами которой были Л. Я. Гинцбург, С. А. Иванов, Ю. П. Орловский, Р. З. Лившиц и ряд других ученых.[126] Предмет трудового права, по их мнению, составляют две большие группы отношений: индивидуальные и коллективные трудовые отношения на предприятиях, в учреждениях, организациях, а также отношения по разрешению трудовых споров.
В качестве критериев отнесения тех или иных отношений к группе индивидуальных трудовых отношений были взяты два критерия: территориальный – предприятие, и правовой – трудовой договор. К индивидуальным трудовым отношениям, таким образом, относились отношения между предприятием и работником, складывающиеся в связи с трудовой деятельностью работника на предприятии в рамках трудового договора. Отношения же за пределами предприятия, хотя бы и с участием работника, или отношения на предприятии, но без участия работника, к индивидуальным трудовым отношениям, по мнению авторов, не относились.[127]
Вторую составную часть трудовых отношений как предмета трудового права составляли коллективные трудовые отношения. Они включали в себя отношения: по участию рабочих и служащих в управлении производством, организации социалистического соревнования, заключению коллективного договора и установлению условий труда в пределах локального регулирования, применению условий труда и трудового законодательства, по жилищно-бытовому и культурному обслуживанию рабочих и служащих, надзору и контролю за соблюдением законодательства о труде.[128]
Таким образом, теория Н. Г. Александрова была дополнена существенной новацией. Трудовое правоотношение рассматривалось уже как более широкая, «обобщающая категория для индивидуальных трудовых правоотношений, где одним из субъектов выступает гражданин, и коллективных трудовых правоотношений с коллективными субъектами в качестве сторон правоотношений».[129] Несмотря на неоднозначность восприятия этой теории в научной среде,[130] можно утверждать, что подобный пересмотр структуры предмета трудового права явился логическим следствием отмеченных выше постепенных изменений методов правового регулирования сферы труда – частичной децентрализацией управления и усилением роли локального регулирования труда, предоставлением дополнительных прав в сфере трудовых отношений профсоюзам и трудовым коллективам.
В последующие годы данное направление структурного представления предмета трудового права продолжало свое развитие в науке трудового права. Так, например, в вышедшей в 1984 г. монографии А. Р. Мацюка предмет советского трудового права трактовался как система однородных общественно-трудовых отношений в рамках предприятия, в качестве элементов которой, в свою очередь, рассматривались системы индивидуальных и коллективных трудовых отношений. «…Предмет трудового права составляют внутриколлективные отношения, в которые вступают трудящиеся, предприятия (администрация), трудовые коллективы (их подразделения), профсоюзы в лице профкомов, по поводу участия в общественном труде».[131] Следует также отметить, что данная работа была одной из первых достаточно серьезных попыток рассмотрения предмета трудового права в рамках системного подхода.
В настоящее время, как было показано в предыдущем параграфе, оба эти направления системного представления предмета трудового права успешно сосуществуют в научной теории. Более того, имеется пример синтеза указанных направлений, при котором трудовые отношения рассматриваются как обобщающая категория для индивидуальных и коллективных отношений, а производные отношения – как обусловленные существованием трудовых.[132]
Подводя итог краткому историческому анализу формирования и развития предмета трудового права, можно отметить следующее.
Системообразующий фактор отрасли трудового права (критерий отраслевого обособления) не являлся постоянным на протяжении истории существования российского трудового права. Его изменение от трудового договора к трудовому отношению обусловливалось изменениями в трудовом законодательстве, экономическими и политическими причинами.
Модификация структуры предмета в системе трудового права шла по пути усложнения и отражала происходившие изменения в системе законодательства и в системе общественных отношений в сфере труда. В некоторые периоды истории изменение теоретических концепций определялось идеологическими факторами при неизменности фактических отношений, что отражало субъективное (в соответствии с идеологическими воззрениями) видение целей и задач правового регулирования сферы труда. В то же время множественность теоретических концепций предмета трудового права в последней трети XX в., кроме фактора субъективного подхода исследователя к изучаемому объекту, во многом отражала факт рассмотрения элементов системы предмета трудового права (общественных отношений) на различных уровнях иерархической сложности и разную оценку степени и характера связанности этих элементов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
См.: Блауберг И. В., Мирский Э. М., Садовский В. Н. Системный подход и системный анализ // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1982. М., 1982. С. 54.
2
Маврин С. П. Правовые средства управления трудом на предприятии. Л., 1989. С. 6.
3
Щедровицкий Г. П. Системное движение: его смысл и возможные результаты // Системно-кибернетические аспекты познания: Сб. статей. Рига, 1985. С. 194.
4
Несмотря на то, что зарождение общей теории систем и системного подхода как научного направления связываются с именем биолога Людвига фон Берталанфи, опубликовавшего в 40-е годы XX в. «Общую теорию систем», есть все основания считать основателем этого направления нашего соотечественника А. А. Богданова, двадцатью годами ранее опубликовавшего свой труд «Всеобщая организационная наука. Тектология» (см. подробнее: Садовский В. Н. Системная концепция А. А. Богданова // Системные исследования: Методологические проблемы. Вып. 26. Ежегодник. 1998. Ч. I. М., 1999).
5
См., напр.: Берталанфи Л. фон. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем. М., 1969; Садовский В. Н. Основания общей теории систем. М., 1974; Уемов А. И. Системный подход и общая теория систем. М., 1978; Клир Дж. Системология. М., 1990; Цеснек Л. С. Логостоника, или Новая методология системного подхода. М., 1995 и др.
6
Ахлибинский Б. В., Ассеев В. А., Шорохов И. М. Принцип детерминизма в системных исследованиях. Л., 1984. С. 9, 15; Садовский В. Н. Смена парадигм системного мышления // Системные исследования. Ежегодник. 1992–1994. М., 1996. С. 71 и др.
7
Многоэлементность системного метода позволяет рассматривать его, в свою очередь, в качестве системы (см., напр.: Каган М. С. О системном подходе к системному подходу // Философские науки. 1973. № 6; Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. № 6).
8
См., напр.: Блюменфельд Л. А. Определение понятия системы и системного подхода // Системные исследования. М., 1971. С. 37.
9
Егоров Ю. Л., Хасанов М. Х. Система, структура, функция // Философские науки. 1978. № 5. С. 42.
10
Ахлибинский Б. В., Ассеев В. А., Шорохов И. М. Принцип детерминизма в системных исследованиях. Л., 1984. С. 29–31.
11
Там же. С. 29.
12
Сагатовский В. Н. Опыт построения категориального аппарата системного подхода // Философские науки. 1976. № 3. С. 71.
13
Основы системного подхода и их приложение к разработке территориальных автоматизированных систем управления / Авт. кол.: Гладких Б. А., Люханов В. М., Перегудов Ф. И., Савенко А. А., Сагатовский В. Н. и др. Томск, 1976. С. 11.
14
См., напр.: Тиунова Л. Б. Системные связи правовой действительности. Л., 1991. С. 12.
