отнимали очень мало времени, они все же потратили целых пять дней, чтобы закончить приготовления. Так как Робу приходилось работать на спутнике секретной службы в космосе, он мог научить Надю, как обращаться с космическим скафандром. Лунная тележка была приведена в порядок и была отослана в Россию, где наготове поджидала огромная ракета. В то же самое время по всему миру космическая война продолжалась. Еще два города были подвергнуты ударам радиационных бомб. Мец на севере Франции, и Томск в Советском Союзе. Таким образом, когда оины объявили, что защитное сооружение на Южном полюсе требует снабжения ядерным горючим, все страны ЕЭС, так же, как и Советский Союз, были готовы внести вклад урановыми изотопами. Соединенные Штаты уже внесли свою часть. При данных обстоятельствах многие фабрики и заводы работали день и ночь, чтобы произвести массивные компоненты для энергетических проекторов. Некоторые власти обнаружили интересную вещь – оины собирали финальную часть установки самостоятельно и только они знали, как это устройство было смонтировано. Им только оставалось проявлять досужий интерес. Шла война, и оины были очень заняты. Как только опасности будут позади, объясняли они, последует выдача полной информации.
В то же самое время Роб и Надя делали все возможное, чтобы добыть единственную, самую важную часть информации, самостоятельно.
Были завершены приготовления, ракета заправлена горючим и приведена в готовность. В компьютер введен курс, все системы проверены. Когда они стартовали, не было толп газетчиков и посланий «до свидания». Приходилось идти на определенный риск. Оины, возможно, наблюдают за объектами, покидающими атмосферу Земли, но навряд ли за теми, которые уходили отсюда. Так же, как блеттеры. Те вообще находились на обратной стороне Луны.
– Что если мы ошибаемся? – спросила Надя, в то время, как они пристегивались к противоперегрузочным креслам и ожидали старта.
– Возможно, мы никогда не узнаем, – сказал Роб. Когда он протянул руку, его пальцы едва могли коснуться пальцев Нади. Ее пальцы были холодны.
Она взяла его руку, крепко сжала ее и улыбнулась ему в то же самое время. Затем он осознал, как привлекательна она была, и какими официальными были их отношения до этого момента.
– Я испытываю огромную депрессию, к тому же я славянская женщина, – сказала она, освобождаясь от его руки. – Если мы только сможем приблизиться, чтобы поговорить с ними. Они выслушают, что мы им скажем… хотя бы только, как источник информации. Мне хотелось бы поскорее быть там.
Ее желание было очень быстро удовлетворено. Они были вдавлены в противоперегрузочные кресла, когда первая ступень ракеты доставила их за пределы атмосферы. В напряженной тишине они ожидали атаки, которой так и не последовало. Программа корабельного компьютера была рассчитана на минимальное время близкого нахождения рядом с Землей, так что после того, как они вышли за пределы атмосферы, корабль сразу же лег на курс к Луне.
– Пока все хорошо, – сказал их пилот, майор Глоба. Он был веселым украинцем с большой примесью татарской крови, о чем свидетельствовал разрез его глаз.
– Взрыва еще нет, и мы с каждой секундой уносимся все дальше от их радаров.
– И все ближе к тем, на обратной стороне Луны, – сказала Надя, до сих пор не избавившаяся от депрессии. – Достаточно одного выстрела.
– Один выстрел – это все выстрелы, когда–либо сделанные, – сказал Глобус, до сих пор пребывавший в веселом настроении. – Наденька, им будет трудно нас пристрелить, если они нас не видят. Мы практически коснемся лунной поверхности, когда подойдем ближе. Только несколько тысяч километров над ней. Если координаты базы блеттеров верны, имеется в виду, если эти ублюдки–оины не солгали нам, мы никогда не появимся на горизонте в поле их зрения. А лучи радаров не поворачиваются углом в безвоздушном пространстве. Вот почему вам придется проехать сто километров на этой заводной коляске. Я спущу вас вниз, махну ручкой, подожду на орбите, затем стартую и снова присоединюсь к «Мечникову», который будет вертеться вокруг Луны. Затем назад к Земле, передав по радио сигнал, как запланировано, батарее Южного полюса не подбить нас. Просто.
– Ваша идея проста – а моя не вполне, товарищ Глоба, – сказал Роб. – Сейчас давайте немножко вздремнем, так как впереди у нас напряженные часы.
Но майор Глоба оказался прав. Они пронеслись на низкой орбите над поверхностью лунных гор, почти причесав наиболее высокие пики и разделившись с главной ракетой в педантично выверенное мгновение, которое запрограммировал компьютер. Посадка прошла так же ровно, как и предсказывал майор, и в течение часа они выгрузили лунную повозку и махнули на прощание, когда осторожно забирались в нее.
Роб нащупал неуклюжими перчатками и вставил шнур коммуникационного устройства скафандра в цепь машины. Не могло быть и речи о радиокоммуникации после того, как они начнут двигаться.
– Ты готова? – спросил он.
– Ты видишь? Действительно видишь, где мы? Забудь на мгновение блеттеров и осознай, что мы действительно на Луне. Ты видишь этот… просто невероятный ландшафт?
– Я вижу, – сказал Роб, заставив себя игнорировать освещенные серебряным светом горы с острыми кромками на фоне темноты космоса. – И меня не беспокоит то что я вижу. Мы должны двигаться.
– Разумеется, – вздохнула Надя. – Идет война. Она всегда должна быть в первую очередь…
Надя пристегнула себя к сидению, и Роб надавил на акселератор. Колеса медленно повернулись. Лунная повозка двинулась вперед, слегка развернулась, направляясь по курсу, высвечивающемуся на гирокомпасе. Они взобрались по пологому склону, затем добрались до вершины и опустились с другой стороны. Надя обернулась, чтобы взглянуть на твердую массу скал позади них, за тем снова перевела взгляд вперед по курсу, как только скалы скрылись из поля зрения за холмом.
Это был молчаливый, почти похожий на сон рейд. Пыль, поднятая колесами, снова быстро оседала на поверхность почвы. Каждый холм выглядел точно так же, как и другие: они объезжали кратеры и беспорядочно двигались через массу обломков скал. Километры тянулись медленно, а Солнце неподвижно висело на черном небе. Роб внезапно остановил машину и дал задний ход, скользя назад вниз по склону, по которому они только что поднялись.
– В чем дело? – спросила Надя.
– Пока неясно. Возможно, ничего. Если мы двигались по курсу, то сейчас должны находиться на расстоянии десяти километров. Я заметил что–то большое впереди, или мне показалось, что заметил. Это могут быть блики в глазах.
Он вылез из лунохода.
– Если ты последуешь за мной, держись на расстоянии нескольких ярдов. Остановись, когда я остановлюсь.
Она наблюдала, как его массивный кислородный ранец медленно двигался вверх по покрытому пылью склону впереди. Он внезапно замер, затем повернулся и махнул ей рукой,
