придумать ничего, чтобы приободрить ее. – Мы только войдем внутрь. У нас нет выбора. Думаю, это не должно продлиться слишком долго. В конце концов это то, ради чего мы прибыли сюда.
– Я знаю. Сейчас говори что–нибудь еще. Сделаем так, пока я еще способна.
Они вошли и медленно пошли вниз по склону по направлению к аппарату. Над их головами молчаливо парила летающая машина, поддерживая их движение стволом оружия. Роб взял Надю за руку, и даже через толстую ткань космического скафандра он мог почувствовать ее дрожь, пока они подходили к разверзшемуся отверстию. Это напоминало открытый гроб. Роб силой отбросил подобную мысль. Изо всех сил он старался сохранить самообладание.
Найдя приостановилась и посмотрела в скрытое тьмой отверстие.
– Я не могу… – сказала она таким низким голосом, что Роб едва расслышал ее по своему радио. – Я не могу войти туда.
– Мы должны. Мы ради этого прибыли сюда.
– Нет!
Она повернулась, и он сжал ее обе руки, заставляя силой вновь повернуться к отверстию, используя при этом преимущество своей силы против ее сопротивляющегося тела. Он ненавидел себя за это, и не осмеливался посмотреть на ее перекошенное мукой лицо. Когда ноги Нади коснулись комингса отверстия, она прекратила сопротивляться и проговорила холодным и лишенным эмоций голосом:
– Этого достаточно. Убери свои руки. Я могу сделать это одна.
Роб освободил ее. Она напряглась и посмотрела на него. Выражение ужаса на ее лице сменилось выражением ненависти. До сих пор ею владел страх, но страх был подавлен эмоциями, когда она почувствовала, как он физически пытался заставить ее войти в машину… Когда она медленно забралась в темное отверстие, он осознал, что она никогда не забудет, что он сделал. Их взаимно отношения изменились и уже никогда не будут прежними. Он последовал за нею внутрь, лег ничком рядом и огляделся, и в это время отверстие закрылось, и они оказались в кромешной темноте. Она слегка дрожала, затем застыла неподвижно. Дыхание вырывалось прерывисто, пока она вела невидимую борьбу со своим страхом.
Они двинулись. Ровно, едва уловимо изменяя направление. Машина могла прорыть путь быстро и легко, как это произошло до этого. Робу представилась машина, плывущая через грунт подобно черному киту, путешествующему по океану. Машина разделяла твердый камень, как воду, двигаясь через него и позволяя ему смыкаться позади. Возможно, эта штука так и двигалась. Во всяком случае, не было способа определить это. Еще одно непонятное устройство чужаков.
Движение прекратилось? Как много прошло времени? Определить невозможно. Внезапный свет обжег им глаза, и Роб заморгал, понимая, что люк открылся. Они прибыли.
Он сел и наклонился над Надей, чтобы помочь, но она отшвырнула его руку. После этого он мог только выползти и ждать, когда она присоединится к нему.
Они находились в камере без обстановки, со стенами, сделанными из металла темно–голубого цвета. Рядом машина–червяк застыла неподвижно. Свет потух в ее носовой части, которая сейчас оказалась ординарной металлической решеткой. Затем вверху над ними потух яркий свет. На ближайшей стене появилась щель, формой напоминающая окружность, и расширившись, превратилась в широкий дверной проем, который беззвучно распахнулся. За дверью находилась маленькая комната. Надя направилась туда, игнорируя Роба, который поспешил за ней. Внутри она остановилась, нарочито отворачиваясь от него. Дверь закрылась за ними, и внезапная изморозь появилась на шлемах их скафандров.
Роб стер ее и заговорил:
– Шлюз. Они подали воздух. Пока не открывай свой шлем. Подожди, пока давление нормализуется.
Надя молчала, игнорируя его.
По стенкам побежали ручейки воды, так как влага из атмосферы сконденсировалась на холодном металле. Далекое шипение приблизилось и стало громче, показывая, что давление сейчас уже достаточное, чтобы передать звук. Роб повернулся к окружности на стене напротив двери, через которую они вошли. Его кулаки сжались. Та медленно открылась.
Он протиснулся мимо Нади и прошел дальше.
Другая комната с металлическими стенами. Но она была заполнена механизмами и тем, что было, очевидно, креслами.
На одном из кресел восседал покрытый мехом блеттер, его внешность была отталкивающая более чем можно было себе представить. Его рот широко распахнулся, обнажив ряды зубов, а псевдомех находился в непрерывном движении, подобно волосам трупа под водой. Роб заставил себя игнорировать это зрелище, сконцентрировавшись на ситуации. У существа был направленный на него пистолет, точно такой же, что ранил капрала Шетли, когда они впервые вошли в корабль чужаков.
– Двигайся медленно, – сказал Роб, пользуясь своим радио. – Не опережай меня и не приближайся к нему. Я собираюсь сейчас открыть скафандр и попробовать воздух.
Он поднял руку и отстегнул шлем. Послышался слабый свист воздуха, когда давление уравновесилось. Воздух годился для дыхания. Он переместил шлем и положил его на пол рядом со своими ногами. Уголком глаза он увидел, что Надя сделала то же самое. Воздух в камере был холодным и имел незнакомый запах. Чужак до сих пор не двигался и не говорил; пистолет его застыл неподвижно.
– Вы говорите по–английски? – спросил Роб.
Рот блеттера широко раскрылся, и послышались слова с клацающим и хлюпающим акцентом.
– Почему вы шпионите здесь?
Это был успех! Он говорил по–английски, и они были до сих пор живы. Первый контакт был установлен!
– Мы не шпионим. Мы – представители правительства Земли. Мы пришли с миром, чтобы встретиться с вашим народом.
– Вы вступили в союз с оинами, которые ведут войну, чтобы уничтожить нас. Вы помогаете им. Они разместили свою базу на вашей планете.
– Пожалуйста, попытайтесь нас понять. Они оказали давление на нас. Они заявили, что ваш народ является нашими врагами, точно так же, как и их врагами. Некоторые из нас не поверили этому. Наши правительства послали нас сюда, как эмиссаров, чтобы выяснить правду. У некоторых из нас есть серьезные сомнения относительно оинов и, таким образом, мы собираемся вступить в контакт с вами. Это правда.
Существо смотрело на них в молчании, застыв неподвижно, лишь его псевдомех непрерывно колыхался, как будто его трепал ветерок, которого земляне не ощущали. Молчание затягивалось, а блеттер все сидел и, не мигая, смотрел на них. Затем он издал стон, весьма похожий на человеческий, и заговорил в устройство, висящее рядом с ним на стене. Язык был высокочастотный и чужой. В ответ звучал другой голос. Блеттер опустил пистолет и сунул его в портупею, которая была одета на нем.
– Мы сейчас все выясним, – сказал Роб, повернувшись к Наде. – Мы доберемся до правды об оинах и о том, что происходит…
– Вы говорите по–испански? – внезапно спросила она.
Роб растерялся.
– Да.
Она продолжала говорить по–испански тихим
