любом месте.
В конце концов, все, кто обладал реальной властью в городе, собрались за одним столом. Всех достал такой порядок дел в городе, и нужно было что-то решать. Бизнесмены теряли деньги, политики престиж, и даже криминальные лидеры подза*бались. Всех это, пи**ец как, не устраивало. И, наверное, впервые в истории, политики, бизнесмены и бандиты собрались за одним столом. И большинством голосов решили, что новым мэром должен стать Максим, с*ука, Князев. Дескать он сможет взять под контроль этот бардак, и, наконец, в городе станет спокойно.
— Максим Александрович, — вещает ведущая с экрана огромного плазменного телевизора на стене в моем кабинете. — Ваша победа была убедительной.
Конечно, блть, убедительной, все ведь порешали заранее. Можно подумать, что-то решает избиратель, когда те, кто имеет вес в городе, уже все решили?
— Какими будут ваши первые шаги на посту мэра? — продолжает ведущая, и мои руки сжимаются в кулаки.
Вчерашний криминальный авторитет отвечает заранее заготовленный ответ, чуть улыбаясь. Ровно настолько, чтобы привлечь народ на свою сторону, заставить, если не полюбить, то хотя бы проникнуться симпатией. И тут важно не переборщить с улыбками, чтобы не выглядеть легкомысленным идиотом. В строгом темно-синем костюме, подобранном грамотным стилистом-имиджмейкером, вчерашний Князь совсем не похож на бандита. А вот на нового городского лидера очень даже похож.
Мои зубы скрипнули, когда я слишком сильно сжал челюсти.
Столько усилий, и все псу под хвост. Оказалось, что покровители Максима зубастее моих. А подправленная биография новоиспеченного мэра выглядела настолько безупречной, что в пору было причислить его к лику святых. Агитационная компания на деньги, не так давно отобранные у тех, кто оказался слабее, сделала свое дело. И вот Князев что-то уверенно пиз*ит с экрана телевизора, сверкая белозубой улыбкой.
Подошел к бару, плеснул в стакан виски. Хотел добавить лед, но потом решил долить алкоголя до края стакана. Хотелось напиться, чтобы ни о чем не думать. Снова уселся в кресло за рабочим столом. Схватил пульт, начал тупо щелкать каналы. На одном из каналов за спиной Князя стояла Лена. И я грустно подумал о том, что был прав, на роль жены мэра она подходит, как никто другой. Даже тут, блть, не ошибся. Со всей силы сжал в руке стакан, а потом швырнул его в стену. Тот разлетелся на тысячи осколков, а по стене расплылось уродливое мокрое пятно.
Дверь в комнату открылась, и я несколько раз моргнул, не веря своим глазам.
Лера. Здесь.
Не думал, что она придет сюда еще когда-нибудь. Но охране дал распоряжение пропускать ее всегда, когда бы не пришла.
Она посмотрела на мокрое пятно на стене, потом на меня. Тихо подошла, переступая через осколки.
Красивая, как всегда.
Легкие заполнил аромат ее цветочных духов, а в глазах защипало от непрошенных слез. Быстро взял себя в руки, не показывая эмоции. Ее облик, такой родной, снился мне ночами, и вот она здесь. Не важно, по какому поводу. Протянул руку, обхватывая хрупкое запястье, потянул на себя, заставляя упасть мне на колени. Запустил пальцы в волосы, прижимая к себе, вдыхая знакомый запах. Тот, которым когда-то пахли подушки, и которого теперь так не хватало.
Она что-то невнятно пробормотала, я не понял. Отбивающее в висках гулкими ударами сердце заглушало звук ее голоса. Какая разница? Что бы не сказала, сегодня не отпущу. Несмотря на наш уговор, будь он проклят. Даже, если придется привязать ее к кровати, не отпущу.
Лера повернулась и подняла на меня взгляд. В ее глазах была жалость. Она знает о моем проигрыше, поэтому и пришла. Решила, что нужно пожалеть и утешить. А мне ее жалость, пи**ец как, не нужна. Совсем другого чувства мне хочется, а не вот это все. Она провела рукой по моей щеке, чуть цепляя ноготками отросшую щетину, запуская сеть электрических импульсов по всему телу. Повернул голову, поцеловал теплую ладошку.
— Расскажешь, почему так получилось? — спросила тихо.
— Не хочу, — выдохнул в ее ладошку, которую она так и не опустила. Обхватил ее руку, прижал к своему лицу.
— Столько усилий, Петя, — пробормотала она чуть слышно.
— Разберусь.
Положил руку ей на бедро, провел по мягкой ткани платья, потом еще раз, настойчивее, сминаяя ткань, пока не станет видно кружево чулок. Она не сопротивлялась. Шумно выдохнула, когда мои пальцы коснулись кусочка обнаженной кожи.
Обхватил рукой подбородок, поворачивая к себе ее лицо. Поцеловал нежно, потом жадно, сминая ее губы, посасывая нижнюю. Она сладко простонала, запуская пальцы мне в волосы, больно сминая на затылке, вызывая дрожь в теле и окончательно отключая самоконтроль.
Приподнялся, обхватив ее за талию. Одним движением руки смахнул все со стола, и отчеты с договорами полетели на пол с громким шорохом. Усадил ее на стол, прижал к себе за талию, раздвинув ноги.
Она простонала мне в губы, когда я обхватил губами сосок сквозь ткань платья, которая вмиг стала мокрой. Нащупал застежку на спине, молния мягко поехала вниз. Быстро стянул с нее платье, словно в спешке, будто боялся, что передумает или оттолкнет. Но она и не собиралась отталкивать. Потянулась руками к пуговицам на рубашке, не дал ей расстегнуть, быстро стягивая через голову. Провела руками по груди, опускаясь к животу, и ниже, к ширинке брюк, быстро расстегнула ее.
Мои нервы на пределе, а тело напоминает оголенный провод, его искрит и пошатывает от такой желанной близости. Просунул руку ей в трусики, провел по влажным складкам, она вскрикнула, подалась вперед, выгибаясь в спине. Такая красивая сейчас, послушная. Не медля, стянул с нее кружевное белье, резко вошел одним рывком на всю длину. Рвано выдохнул ей в шею, слушая ее вскрик, который был слаще нектара. Начал двигаться, резко наращивая темп, дурея от ее стонов, которые становились все громче. Когда она стала сокращаться, плотно сжимая член своими мышцами, кончил вместе с ней.
Она откинулась назад, падая спиной на стол. Рваное дыхание вздымает грудь, а на висках блестят капельки пота. Чуть отстранился, наблюдая ее такой. Между расставленных ног было мокро от смазки и вытекающей спермы. Провел по складкам пальцами, ввел в нее один, ощущая, как он плавно скользит во влаге. Она громко простонала, добавил второй палец, вводя их на всю длину все быстрее. Почувствовал, ка кона кончает во второй раз, извиваясь на столе, сжимая бедра, которые не дал ей свести вместе.
Смотрит затуманенным взглядом, постепенно приходя в себя. Растрепанная, раскрасневшаяся, до одури красивая. Медленно поднимается, опираясь на локти, потом садится на стол. Наклоняется, тянется к трусикам. Хочет уйти?
