члены одной «команды» инстинктивно берутся за руки, перед тем как подняться на первый стул, чтобы контролировать весь процесс и никого не потерять.
Теперь они знают, если кто-то за ними или перед ними застрял, что могут притормозить, подождать, и одновременно помочь тем, кто рядом, – подстраховать, удержать от падения.
Тут-то и станет ясна важность спинок у стульев: они служат опорой, когда надо дать возможность другим протиснуться. Несколько раз успешно справившись с заданием, участники могут переходить на следующий уровень. Усложнение происходит двумя путями.
Первый: стулья раздвигаются сперва немного, затем побольше – на ширину среднего шага.
На курсе ГИТИСа, сформированном из выросших студийцев одного детского театрального коллектива, был парнишка маленького роста, да к тому же и самый младший (он окончил школу экстерном, чтобы попасть на курс вместе с остальными). В какой-то момент стулья раздвинули так широко, что ему не хватало ширины шага, чтобы перейти с одного стула на другой. Тогда ребята, оказываясь с ним рядом и «узнавая», стали просто переносить его или передавать друг другу. И всё это не открывая глаз. Когда все спустились на землю, он прослезился и сказал: «Я не представлял, что вы меня так любите!»
Второй: стулья из прямой линии переставляются в извилистую.
И, конечно же, оба эти подхода прекрасно сочетаются. На этом уровне и начинается настоящее веселье!
Можно перед началом прохождения тропы заставить всех закрыть глаза и поменять расстановку стульев так, чтобы для участников это стало сюрпризом.
Можно добавлять ещё стулья, столы и выстроить «горную тропу», по которой все будут карабкаться.
Но хватит всё занятие проводить как кроты в норе.
Давайте откроем глаза и обратим более пристальное внимание на партнёров. Освоим несколько упражнений на парное взаимодействие. Но для начала полезно поиграть в «Гляделки».
«ГЛЯДЕЛКИ»
По форме это простейшее упражнение из возможных. Один человек садится на стул лицом к остальным. Вот, собственно, и всё. Задание состоит в том, что все должны смотреть на этого одного в течение некоторого времени. Для начала – в течение минуты. Затем двух. Затем трёх. Смотреть и не отвлекаться! И этот один всё время разный.
В чём смысл?
В тренировке того самого внимания, о котором настойчиво писал и говорил Станиславский. В данном случае – внимания к партнёру. На первых занятиях, когда я задаю новичкам вопрос: «Ты видишь партнёра?» – они уверенно кивают. Ну да, со зрением у большинства всё более-менее в порядке. Но вопрос ведь про другое: сосредоточенно ли их внимание на партнёре до такой степени, чтобы они могли вступить с ним в творческое взаимодействие? Вот это базовое для актёра (а уж тем более для актёра-импровизатора!) качество мы и будем тренировать, играя в «Гляделки».
Поначалу наблюдающие разглядывают своего/свою визави. Именно разглядывают, рассматривают. Кто понаблюдательнее, замечает какие-то прежде упущенные им, детали внешности, но большинство скользит взглядом «по поверхности».
Что тоже полезно. На одном курсе в ГИТИСе после минуты разглядывания студент выдохнул: «Какая, оказывается, Арина красивая!»
За первые 30–40 секунд все успевают насмотреться вдоволь, и внимание начинает уходить. Этот момент надо засекать и усилием воли возвращать внимание к тому, кто перед тобой. Как его вернуть?
Заинтересовать себя этим человеком. Уже не внешностью, не чертами лица, а самим человеком. Да, перед тобой сидит Саша или Даша, которого/которую ты вроде бы хорошо знаешь. Но в каком настроении сейчас – именно сейчас! – пребывает Саша/Даша? Его/её сейчас что-то беспокоит?
Комфортно ли он/она себя чувствует, став объектом пристального внимания всей группы? А если замахнуться посильнее, то можно задаться и вопросом: о чём он/она сейчас думает?
То есть от разглядывания мы переходим ко всматриванию, к попытке проникнуть «под маску». Так что первый «сеанс» продолжительностью в одну минуту следует считать тренировкой перед основным упражнением. Которое начинается с двух минут.
На стул садится новый человек. Секунд 30 опять уйдёт на то, чтобы его поразглядывать. Потом внимание начинает ослабевать, участники усилием воли его возвращают… Пошла вторая минута. И в какой-то момент можно заметить изменение в лицах смотрящих. Их внимание становится подлинным. Теперь им действительно этот человек интересен. Заметно меняется атмосфера в зале.
Но перемены происходят и в «объекте». Обычно те, кому предстоит оказаться «перед лицом своих товарищей»,
Слова в кавычках взяты из клятвы советских пионеров. (Очередная необходимость пояснять собственную шутку.)
спрашивают: «А у меня какая задача?» – «Просто позволь им себя рассматривать», – отвечаю я. И это действительно задача. Мы ведь все, как известно, носим социальные маски. В разных ситуациях разные, но как нормальный человек не выйдет на улицу голым, так же никто из нас не выйдет без какой-либо из благоприобретённых масок. Так что не так-то легко просто позволить себя рассматривать. И поначалу рассматриваемый обычно «держит лицо», даже если попросить его расслабиться и довериться товарищам. Кто-то в ответ принимается рассматривать их сам, кто-то находит себе другое занятие. Но те, кому приходится сидеть более минуты, в какой-то момент «уходят в себя». И это само по себе крайне полезный опыт, опыт публичного одиночества, о важности которого опять же писал и говорил Станиславский.
На первых занятиях в театральных вузах любят делать «одиночные этюды», которые как раз и должны воспитывать навык публичного одиночества. «Гляделки», на мой взгляд, точнее решают ту же задачу.
А «одиночные этюды» вообще пустая трата времени.
Зачем одному болтаться по сцене якобы в поисках какой-то вещи, которую ты сам только что положил в определённое место (любимое педагогами задание для одиночных этюдов), чтобы затем отыграть «оценку»? Прятать что-то на крошечной игровой площадке в учебной аудитории толком негде. А учиться свежо воспринимать на сцене то, что тебе заранее известно, намного продуктивнее в полноценных этюдах с партнёрами. Впрочем, про «оценку события» мы поговорим подробно потом.
Когда все внимательно и достаточно долго смотрят на человека, он ведь тоже задумывается: а что они видят? Каким они его видят? И тогда всматривающимся удаётся буквально «заглянуть в душу» своего товарища/подруги.
Во всяком случае, наблюдая за происходящим, я именно так неоднократно прочитывал процесс изменений, происходящий с участниками, и ребята подтверждали потом мою догадку.
Принципиальной разницы между процессом «глядения» в течение двух и трёх минут я не обнаружил. Обычно участники «зависают», или, если хотите, «залипают»,
Молодёжный жаргон так быстро меняется!
когда процесс преодолевает рубеж в полторы минуты, и вообще перестают воспринимать течение времени. Я никогда не устраивал марафонов по «Гляделкам», длительных сеансов погружения (рекорд – пять минут), мне достаточно просто помочь студентам обрести опыт подлинного внимания к партнёру, но даже
