Корабль шел уже час.
Лядов лежал поверх одеяла под включенным бра. Глаза его скользили по выцветшим строчкам. Из толщи ветхих страниц вывалился засушенный лист. Лядов повертел его, понюхал и положил в нишу с книгами в изголовье.
Полутемный угол каюты осветился изумрудным светом.
— Да, — отозвался Лядов, опуская тетрадь на грудь.
На экране видеофона появился Гинтас. За его плечом, утонув в кресле пилота, важно поглядывал на мнемоэкраны Роман. Роман поднял руку и уверенно ткнул пальцем в пульт.
— Слава, — сказал Трайнис, приглядываясь к Лядову, — через десять минут орбита, один информационный облет и посадка.
— Хорошо, — сказал Лядов, садясь на кровати.
— Предлагаю пустить зонд! — крикнул Вадковский. — Тогда обойдемся без облета.
— Это стажер Вадковский, — небрежно пояснил Трайнис. — Толковый парень.
— Будем сейчас обедать?
— Рома, ты ведь не откажешься покушать? — спросил Трайнис вглубь рубки. — Уработалось, небось, дитятко?
— Что?.. — Вадковский резко подался к экрану и закричал: — Гинта-ас!!!
Трайнис отключился.
Лядов запоздало качнулся к погасшему видеофону.
— Рубка, связь! — прорычал он.
Экран безмолвствовал. Зато каюту на мгновение озарил алый свет критического маневра корабля.
Лядов покрылся холодным потом, вскочил, и тут видеофон торопливо сказал голосом Трайниса: «Слава, все нормально. Все нормально. Защита была включена». Экран видеофона, впрочем, так и не осветился.
Лядову захотелось со всех ног помчаться в рубку, но подошвы приклеились к полу. Он набрал полную грудь воздуха. Подождал некоторое время — отпустило. Лядов со скрипом скрутил тетрадь в тугую трубку, хлопнул себя по ноге и вышел.
Ступив на круглую лифтовую площадку, он спустился в кают-компанию. Кресло почему-то стояло перед люком-картиной. Дверь в каюту Романа была распахнута. Лядов присел на край стола и сказал:
— Повар, слушай... — получилось хрипло. Лядов прокашлялся. — Слушай мою команду.
Вадковский постукивал ладонями по столу и притопывал ногами под столом. Он смотрел на большой экран и при этом что-то бормотал, двигал бровями и кивал головой.
Лядов сидел, закинув руку за спинку кресла, и попивал прозрачный колючий «снежок». Есть не хотелось совершенно.
Трайнис, жуя, выпрямился над тарелкой.
— Вы что не едите? — спросил он. — А ну, ешьте.
Никто не ответил.
— Толковый, — позвал Трайнис. — Эй, упорный.
Вадковский встрепенулся.
— А? Чего тебе?
— Ты что не ешь?
— Толку-то, — отмахнулся Вадковский. — Все равно к вечеру проголодаешься.
Трайнис навалился локтями на стол и усмехаясь поглядел на Романа.
Роман покосился на него, со вздохом зачерпнул из тарелки и отправил ложку в рот.
— На, на. Вот. — Он выразительно пожевал.
— Так, хорошо, — кивнул Трайнис. — Мне нужна сильная команда. А еще ложечку сможешь?
Вадковский облизал ложку и ткнул ею в сторону экрана.
— Слушай, Гинтас, такая задача. Если мы в автономе, условия нестабильны и я даю кораблю альтернативный вариант?
— Тогда приоритет будет у кратчайшего решения, но не у лучшего. Скажем, ты, Рома, падаешь в овраг. Учти, на отсталых планетах такие жуткие овраги! — Трайнис схватился за голову. — Чувствуешь, как ты жевать стал быстрее?
— Гинтас, ты когда-нибудь видел летающую тарелку? — спросил Вадковский.
— Я думал, ты специализируешься по карманам и табуреткам. Разве нет? Так вот, в овраг. Тут тебе надо не рассчитывать, как бы упасть точно на ноги на дно оврага, а нужно срочно хвататься всеми руками за все, что растет на склоне. Порванная одежда и царапины не в счет.
— Понял, — сказал Вадковский и откинулся на стуле. — Да, летели бы мы сейчас вверх кармашками.
— Что у вас там случилось? — не отрывая глаз от суетливых пузырьков в стакане спросил Лядов.
— Обломок какой-то, — поморщился Вадковский. — Но маленький и слишком быстрый. Наверное, метеорит. Корабль такую заячью петлю сделал, отклоняясь, ты бы видел!
Трайнис снял локти со стола и занялся вторым, пробормотав:
— Никуда бы мы сейчас не летели.
Лядов залпом допил «снежок».
— Да не хочу я больше есть! — воскликнул Вадковский и отодвинул тарелку. — Повар, десерт. Экран, общий обзор.
Пропала картинка, передаваемая из рубки, уступив место чужим созвездиям с голубовато-туманным шаром Камеи во весь экран.
Вадковский взгромоздил ноги на стол и принялся за вишневое желе. Лицо его разгладилось.
— Ну и работка, — пробормотал он. — Лучше сидеть дома и писать мемуары.
— Для начала придется полетать лет этак тридцать, — заметил Трайнис. — Чтобы было что вспоминать.
— Ну, можно же сочинить, — пожал плечами Вадковский. — Ты даже не представляешь, сколько насочиняли.
— Это уже не мемуары.
Лядов вдруг ахнул. Вадковский и Трайнис повернули головы.
— А что сказал о нем корабль?
Трайнис покашлял:
— Да нет. Слава, автопилот и защиту я сразу же включил. А корабль... толком он не сказал ничего. Не успел проанализировать. Шальной бродяга...
— Бандюга, — вставил Вадковский.
— ...пересекающимся курсом, выскочил из-за планеты. Я хочу сказать, что скорость у него была гораздо больше орбитальной. Он не болтался на орбите Камеи, а непонятным образом появился именно из-за планеты, словно выскочил из-за угла.
Вадковский вонзил ложечку в желе:
— Слушайте, специалисты, что с кораблем? Что значит «не успел проанализировать»? На борту что-то отказало? Имей этот булыжник даже вторую звездную скорость, у корабля все равно было бы несколько секунд на анализ.
— А что с кораблем? — не понял Трайнис. — С ним полный порядок. И не такое еще бывает. Полистай «Аномальный архив».
— Это я понимаю. Но...
— Мы наверняка стали частью «Архива».
— Гинтас, я серьезно.
— Конечно, все очень странно. Я прикинул — это мог быть галактический астероид, летевший в тени Камеи, в слепой зоне, с той стороны шарика. Она же и отклонила его от курса. Возможно, был атмосферный рикошет. В любом случае нам остается строить догадки — машине мало данных. Однако совершенно точно, что вероятность такого события ничтожна.
— Галактический астероид? — спросил Лядов. — Какая же у него была скорость?
Трайнис подумал и медленно проговорил:
— Корабль не успел его проанализировать полностью, но кое-что зафиксировал. Так вот, скорость изменялась... — Трайнис покрутил головой. — Это нелепо.
— Корабль в порядке, — твердо сказал Лядов. — Значит, действительно имел место атмосферный рикошет. Изменился курс, скорость упала.
— Скорость выросла, — нехотя возразил Трайнис.
Несколько секунд в кают-компании висела тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
