но посмотрела на свои ноги, скривилась и резко передумала.
Я опять вздохнула. А эта красапета фигуру внезапно блюсти стала. Не иначе втюрилась в кого-то. Оно-то и не плохо, дело молодое, но сейчас ей нужно о поступлении думать, а не о женихах.
Я перевела взгляд на почти нетронутую горку пирожков и ещё раз вздохнула. И вот для кого я весь вечер убивалась? Взяли по одному и на этом всё. А остальные куда? Скорей бы уже Ричард вернулся, хоть будет кому мои пирожки трескать.
— Врач сказал через два-три дня, — ответила я. — И надо будет ещё не забыть…
Но договорить мне не дал звонок в дверь.
— Я открою! — подпрыгнула Анжелика и метнулась в прихожую.
Ну точно жених появился.
Надо будет с ней политинформацию провести на эту тему.
— Добрый вечер! — на кухню заглянула Ивановна.
После того, как мы с Игорем привезли её из больницы и насильно внедрили в её же квартиру, Райка психанула и ушла к родителям, кляня меня и Игоря на все лады.
Целых два дня Ивановна жила себе спокойно, упивалась домашним уютом и смотрела телевизор.
А потом вернулась Райка. И началась война.
Перво-наперво она заявила, что отправит Ивановну в Романовскую богадельню. Был у нас в пригороде Калинова специальный дом престарелых вместе с лечебницей для психически больных стариков. И все боялись туда попасть ну просто до ужаса. Не было ничего страшнее, чем пожелание попасть в Романовку. Ходили слухи, что методы там ну очень малогуманные. Не знаю, насколько всё правда, но проверять не рвался никто.
Можете представить, как чувствовала себя Ивановна после такого заявления.
Но это ещё не всё. Райке показалось мало запугать старушку, так она начала её третировать, чтобы та написала завещание на квартиру на неё.
— И вот что мне теперь делать? — всхлипнула старушка, — вот пришла у тебя совета спрашивать. Любаша. Совсем не знаю, что и делать.
Она украдкой бросила взгляд на горку пирожков и сглотнула.
— Ивановна, садитесь, попробуйте моих пирожков, а то отцу и Анжелике не понравились.
— Почему это не понравились⁈ — возмутилась Анжелика.
— Ну что ты выдумываешь, Любаша, — вздохнул дед Василий, — я взял, попробовал и хватит с меня.
И вот что ту говорить? Железная же логика! С его точки зрения.
— Люб, что мне делать? — всхлипнула Ивановна и цапнула с тарелки пирожок.
Я поставила перед ней чашку с чаем, пододвинула сахарницу и задумалась. Вариант с привлечением Игоря я откинула. Он и так мне сколько помог, плюс я надеялась, что он поможет (хотя бы подскажет) за дом любашиного отца. А дёргать его из-за чужих по сути людей было неправильно. Нагло.
Но и помочь старушке тоже надо. Соседка как-никак.
— Ивановна, а у вас дети есть? — мне пришла хорошая мысль в голову.
— Нету, — вздохнула старушка. — Дочь была, умерла.
— Извините, — пробормотала я. Аж неудобно стало.
И вот как теперь быть? Чем я ей помочь могу? Да ничем. Разве только пирожок лишний дать.
Но тут меня осенила ещё одна мысль. Она показалась мне интересной и довольно перспективной.
— То есть вы, Ивановна, одинокая старушка получаетесь, да? — уточнила я.
— Выходит, что так, — печально вздохнула соседка.
— А после вашей смерти квартира кому достанется? — не унималась я.
— Райке, наверное, — пожала плечами та, — а что? У меня, кроме неё, других родичей то и нету. Есть ещё какой-то племянник по мужу покойному, но он вроде как на Дальнем Востоке, да и нет у меня его координат. Мы никогда и не общались.
— Понятно, — кивнула я и продолжила, — вот смотрите, Ивановна, какая у вас получается ситуация: вы живёте одна и защиты у вас нет никакой. Вас оккупировала жадная племянница, которая, после того, как вы перепишете на неё эту квартиру, моментально отправит вас в Романовку. Вы это понимаете?
— Я это знаю, — повесила голову старушка и даже о пирожке от огорчения забыла.
— И я ничего Райке сделать не смогу, — продолжила я, — она в своём праве. И делает всё в рамках закона.
— И что же мне делать теперь, Любушка? — всплеснула руками Ивановна, я даже и не сомневалась, что она решила, что именно я должна спасти её от Райки.
— Есть один очень хороший вариант, — тихо сказала я и велела Анжелике, — ты уроки сделала?
— Нам только матьошу задавали, — скривилась та.
— Вот иди и сделай! Я проверю!
После того, как Анжелика, с расстроенным видом пошла делать домашнее задание я, понизив голос сказала:
— Есть один прекрасный вариант. О кажется мне перспективным. И Райку можно легко победить, и старость себе более-менее обеспечить, и душой заняться.
— Что за вариант? — встрепенулась Ивановна, — не томи, говори давай.
— Вариант такой: я могу отвести вас в молитвенный дом. Вы походите немного. Если вам там у них понравится, то вы в завещании перепишете квартиру после своей смерти на них. Они вас за это и досмотрят, и подкармливать будут и женщину выделят, чтобы убираться приходила. И вам не так одиноко будет.
— Это же секта! — сказал дел Василий.
— Ну не совсем, хотя да. Скорее это конфессия. — Пожала плечами я. — Да и какая разница, где молиться богу? Бог один, а как к нему люди приходят — через православье, мусульманство, буддизм или ещё как-то — значения вообще не имеет.
— Богохульствуешь, — укоризненно покачал головой дед Василий.
— Нет. Правду говорю, — ответила я, — они своих не бросают. Это очень большой плюс у них.
Я ещё немного поубеждала Ивановну, но было видно, что она заинтересовалась и уже согласна. Возражает просто из боязни.
Я же преследовала и свой интерес. Если я привлеку туда перспективного члена, да ещё и с вероятностью завещания им квартиры, то мой рейтинг там повысится. А это и есть тот первый шаг, что мне нужен для выполнения моего плана. А то я с этими бытовыми проблемами совсем главную цель упускаю.
— А, может, и мне к ним податься? — задумался и себе дед Василий.
— Ты о другом думай, — сказала я, — сейчас документы юрист изучит, и, если получится жом обратно вернуть, то тебе придётся огород садить. А уже все
