была права. Я чувствовал искажение в водной стихии ещё до того, как поднялся до последней ступеньки
* * *
Чердак встретил меня сумраком и духотой. Единственное слуховое окно было наглухо заколочено досками.
Здесь я разглядел то, ради чего покойный маг, видимо, и обустроил это убежище.
Лаборатория занимала всё пространство под крышей. В отличие от показной роскоши кабинета внизу, здесь царила спартанская простота человека, которого интересует только работа, а не внешний лоск.
Большой стол из грубо сколоченных досок стоял прямо по центру, заваленный стеклянной посудой самых причудливых форм. Реторты, колбы с длинными горлышками, спиртовки, какие-то металлические штативы с зажимами, назначение половины этих приборов я, честно говоря, не понимал.
В прошлой жизни Архимагу Глубинных Течений не требовались стеклянные побрякушки для управления водной стихией, всё решала сила воли и понимание истинной природы воды.
Но не лабораторное оборудование привлекло моё внимание.
У дальней стены, в ряд, словно солдаты на параде, стояли пять огромных стеклянных бутылей. Каждая размером с винную бочку, из тех, что используют в погребах виноделов. Толстое стекло было немного мутным, но содержимое всё равно хорошо просматривалось.
Вода внутри имела тошнотворный зеленовато-бурый оттенок, как в болоте. И эта вода буквально кипела жизнью. Искажённой, больной, неправильной, но невероятно активной жизнью.
«Ой-ой-ой!» — Капля спряталась за моей спиной, выглядывая из-за плеча с опаской. — «Много злых! Очень много!»
Я подошёл ближе к первой бутыли и присмотрелся внимательнее. То, что я увидел, заставило меня тихо присвистнуть от удивления. Если в заражённой скважине Добролюбова я имел дело с тысячами искажённых элементалей, то здесь их были десятки, а может и сотни тысяч.
Крошечные существа метались в своей стеклянной тюрьме как обезумевшие, врезаясь друг в друга, пытаясь прогрызть стекло, которое удерживало их в плену.
Концентрация была такой высокой, что вода казалась живой кашей, постоянно бурлящей и меняющей форму. Если бы хотя бы одна бутыль разбилась и содержимое попало в городские каналы, эпидемия накрыла бы половину Синеозёрска за считанные дни.
«Данила победит?» — неуверенно спросила Капля. — «Как тогда? В колодце?»
«Не совсем как тогда, малышка. Это слишком много даже для меня».
Перерабатывать такое количество заражённых элементалей обычным способом, поглощая их энергию одного за другим, заняло бы не меньше суток непрерывной работы. Нужен был другой подход.
Я прошёл вдоль ряда бутылей, прикидывая варианты. Провернуть то, что я делал в глубине колодца не получится. Если элементали станут больше, они вырвутся наружу и расползутся по округе быстрее, чем я успею их поймать.
Оставить здесь тоже нельзя, слишком велик риск, что кто-нибудь найдёт это место и по глупости устроит катастрофу.
«Капля поможет!» — моя маленькая спутница выскочила из-за моей спины, стараясь выглядеть храброй, хотя я чувствовал её страх. — «Капля съест плохих! Всех съест!»
«Нет, малышка. Это самоубийство. Их слишком много, они разорвут тебя на части прежде, чем ты успеешь поглотить даже сотую часть».
Она обиженно надулась, но спорить не стала. Всё-таки за время нашего сотрудничества Капля научилась понимать, когда я говорю всерьёз, а когда просто проявляю осторожность.
Я сел прямо на пыльный пол, скрестив ноги. Мне нужна была полная концентрация для того, что я задумал. Если нельзя уничтожить врагов напрямую, нужно заставить их уничтожить друг друга. Принцип стар как мир, но в данном случае требовал особого подхода.
Закрыв глаза, я погрузился в медитацию, нащупывая своим магическим зрением структуру заражённых элементалей. Они были искажены, изуродованы чужой волей, но основа оставалась водной. А значит, я мог создать нечто подобное, но подконтрольное мне.
* * *
Создание элементалей всегда напоминало мне лепку из глины, только вместо глины была чистая вода, а вместо рук работала направленная воля.
Первая попытка была классической, можно сказать, консервативной. Я создал дюжину маленьких медузок, каждая размером с орех.
Полупрозрачные тельца с десятком тонких щупалец, которые должны были захватывать заражённых элементалей и поглощать их энергию. В теории это должно было сработать, медузы в природе прекрасные хищники, несмотря на свою кажущуюся хрупкость.
«Красивые!» — оценила Капля, разглядывая моих первенцев. — «Как маленькие Капли! Только с ножками!»
«Это щупальца, а не ножки», — поправил я её машинально.
Капля и не думала обижаться, прочитав не только слова, но и мои эмоции. Её детская непосредственность часто помогала мне взглянуть на вещи под другим углом.
Я подошел к одной из бутылей, той, что стояла с краю, и аккуратно открыл притёртую стеклянную пробку. Запах ударил в нос мгновенно. Заражённые элементали почувствовали свободу и рванулись к горлышку. Вода всколыхнулась, но я удержал её на месте силой.
Я был здесь главным магом воды, и стихия это чувствовала.
Запустил своих медуз внутрь и закрыл пробку. Теперь оставалось наблюдать.
Первые секунды всё шло по плану. Медузы атаковали заражённых элементалей, обвивая их щупальцами и пытаясь поглотить. Но очень быстро стало понятно, что план провалился. Заражённых было слишком много, они атаковали со всех сторон одновременно, разрывая нежные щупальца моих созданий.
Через минуту от дюжины медуз не осталось ничего, кроме бесформенных сгустков воды, которые тут же были поглощены врагами.
«Медузки проиграли», — грустно констатировала Капля. — «Плохие сильнее».
«Не сильнее. Их просто больше. Нужен другой подход».
Вторая попытка была более воинственной. Я создал существ, похожих на крабов, с толстым ледяным панцирем и мощными клешнями. Теоретически они должны были не поглощать врагов, а разрывать их структуру, превращая обратно в обычную воду. Крабы получились внушительными, но совсем мелкими, не более горошины.
«О! Сильные!» — восхитилась Капля. — «Победят!»
Но и крабы продержались ненамного дольше. Их панцири оказались слишком жёсткими и неповоротливыми. Пока краб разделывался с одним противником, сотни других атаковали его сочленения, просачивались под панцирь, разрушали структуру изнутри. Пять минут боя, и мои крабы превратились в бесполезные осколки, плавающие в зелёной жиже.
Третья попытка была компромиссной. Морские коньки с гибкими хвостами и небольшими, но острыми шипами по всему телу. Идея была в том, чтобы они могли быстро маневрировать и атаковать точечно, поражая ядра заражённых элементалей.
Коньки продержались дольше, минут десять, но и их постигла та же участь. Они были слишком специализированными, хороши в атаке, но беззащитны при окружении.
Четвёртый вариант оказался еще хуже. Плоские существа вроде скатов, которые должны были накрывать собой группы врагов и поглощать их массово. Но скаты оказались слишком медленными и уязвимыми снизу.
«Данила устал?», — заметила Капля с беспокойством. — «Может, отдохнуть?»
«Нет, не устал. Сейчас всё получится, малышка».
Я понял свою ошибку.
