дом. Она отдала все до капли. Женская магия связана с жизнью. Малин рисковала собой.
— Я хотела помочь, — просто сказала она, и Эйдан, не выдержав, подтолкнул ее к стенке.
Она его жена, в конце концов. Тогда убежала, а теперь никуда не денется. Пять лет назад он ей не был нужен, зато сейчас крайне необходим. Эйдан положил ладонь на ее бедро и провел вверх, задирая мокрую ткань. Ахнув, Малин взметнула руку, и горячая пощечина обожгла его лицо. Поймав тонкое запястье, он погладил подушечкой пальца брачный браслет.
— Я тоже хочу помочь, — выдохнул Эйдан в приоткрытые губы, чувствуя, как быстро согревается тело в его объятиях. — Если позволишь.
Его сладкая отрава, его Малинка, его жена. Он хотел быть с ней даже после обмана. Он сходил с ума по ее коже, запаху, волосам. Он ненавидел ее — за то, что ушла, и любил, все еще, несмотря ни на что, и, может, даже сильнее чем раньше. Пусть только скажет «да».
Ее пальцы впились в его плечи сильнее, розовый язычок скользнул по губам, глаза — омуты, и дна их не видно.
— Башня умирает, — напомнил Эйдан. — Ты не спасешь ее, если будешь пустой.
— Только ради башни, — прошептала Малин.
— Конечно, — кивнул он и приник к ее губы поцелуем.
***
Я самонадеянно думала, что мне хватит сил. В принципе, так и вышло — я прошла полных три круга. Земля ответила, теперь в Сол-Гират потечет энергия жизни. Но после я чуть не упала. Из меня точно выдернули позвоночник, и я превратилась в жалкую тряпочку. Пока магия Эйдана не потекла ко мне.
Я хотела его так, что все тело прошило мурашками, но влепила пощечину, когда перешел через грань. Врезала бы еще раз, да сол Гир перехватил мою руку.
Как давно я об этом мечтала! Расцарапать бы его в кровь! Он хочет помочь? Я едва не рассмеялась ему в лицо. Где же он был, когда я скулила от боли? Когда пыталась жить без него — и не могла?
А его губы так близко, и глаза, где густая зелень становится ярче. А еще магия — много! Бездонный колодец, искрящийся силой!
Мое тело выгнулось от нетерпения, прижимаясь к нему. Я хотела его. Всего. Заглушить глухую тоску, вновь быть рядом. Ради башни? Пусть думает так. Как я могу желать его так безумно после того, что он сделал?
Эйдан жадно впился в мои губы, и все вопросы смело ураганом. Треск одежды, торопливые вздохи, поцелуй, в котором ни капли нежности — одна только страсть. Я укусила его за губу, и Эйдан охнул, но не отпрянул, только поцеловал меня снова, глубоко проникая в рот языком. Пригвоздил к стене, нетерпеливо задирая мокрое платье, испачканное травой.
Такой брачной ночи я хотела? Не знаю. Я хотела быть с ним. Все равно как и когда. И вскоре я застонала от быстрого и требовательного вторжения в мое тело и, обхватив его бедрами, сама подалась ближе. Глубже.
Эйдан запустил руку в мои волосы, оттягивая голову назад, укусил и лизнул беззащитную шею. Сорвал лямку платья и сжал ладонью нежную грудь. Как будто им сейчас управлял тот же дикий неутолимый голод, что заставлял меня извиваться и двигаться все быстрей и быстрей.
— Подожди, — выдохнул Эйдан, замерев и вжавшись в меня бедрами. — Малин, подожди.
Не хотела я ждать. Я и так жила без него слишком долго. Вцепившись в темные волосы, я притянула его к себе и поцеловала так жарко, как только могла. И яростный бурный натиск, обрушившийся на меня, закончился такой яркой вспышкой, что на миг я словно ослепла. Будто меня выбросило куда-то за пределы мира, где осталось одно только удовольствие. И Эйдан.
Он прижимался ко мне весь, целиком, точно стремясь прикоснуться сразу ко всему телу. Его быстрое дыхание обжигало висок, руки удерживали меня под бедра. А я вдруг почувствовала под попой небольшую полочку. Дом услужливо отрастил подоконник посреди стены. Пожалуй, именно это привело меня в чувство.
Я уперлась ладонью в грудь Эйдана, слегка его оттолкнула. Сползла на землю и обтянула задранное до пояса платье. Качнула головой, отбрасывая волосы. Меня слегка потряхивало то ли от эмоций, то ли от магии, но я гордо вздернула подбородок.
— Это ничего не меняет, — заявила я.
Эйдан молча поправил штаны, даже не удостоив меня ответом.
Сглотнув, я пошла наверх, стараясь держать спину прямо. Зашла в ванную комнату, закрыла за собой дверь, не забыв про крючок, и посмотрела на себя в зеркало.
Глаза шальные, на голове — гнездо. Ох, юбку-то я обтянула, но лямка порвана, и грудь ничем не прикрыта! Я подняла ладонь, позвала магию, и линия жизни вспыхнула сразу и вся. Под завязку.
Стащив ритуальное платье, больше похожее на половую тряпку, я забралась в ванну. Помылась, действуя скорей на рефлексах — в голове была гулкая пустота, ни одной мысли. А когда вышла, кутаясь в мягкий халат, Эйдан лежал в кровати.
— Я же сказала, это ничего не меняет! — напомнила я, и мой голос зазвенел от злости.
— Я тебя понял, — спокойно ответил он.
— Тогда почему ты здесь? — возмутилась я.
— А где мне еще быть? Под кустом? Там мокро сегодня и холодно. Брось, Малинка. Раз мы уже вместе…
Я стиснула зубы и решительно пошла к двери. Если не уйдет он — уйду я. Хоть бы под куст!
Вот только дверь захлопнулась перед самым моим носом. Я подергала ручку и, обернувшись, растерянно посмотрела на Эйдана.
— Я ни при чем, — заявил он, заложив руки за голову. — Это все дом. Только, пожалуйста, будь осторожна с магией. Не повреди башне. Она и так на ладан дышит.
Я еще немного постояла у двери, пыхтя и пытаясь ее открыть, но, признав поражение, отошла к кровати. Присела на самый краешек.
— Как себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался сол Гир.
Шикнув сквозь зубы, я повела рукой, и колючие плети малины потянулись от потолка вниз.
Вздохнув, Эйдан повернулся ко мне спиной, и я со смесью стыда и злорадного удовлетворения увидела кровавые полосы, линеящие его
