плечи. Ничего, к утру пройдет. Недаром он корневой маг.
Легла на свою половину кровати, завязала поясок халата покрепче. Надо бы купить новое ритуальное платье, а еще каких-нибудь максимально закрытых сорочек.
— Спокойной ночи, Малинка, — донеслось до меня, и дом выключил свет.
А я пялилась в потолок, потихоньку возвращая способность думать.
Итак, я переспала с сол Гиром. Можно, конечно, сослаться на магический голод, но проще признаться самой себе — я все еще влюблена. Что-то во мне, безрассудное и неподвластное логике, тянется к Эйдану, как к огоньку мотылек.
Теперь мы точно муж и жена. Сплетенный брак, навсегда. Интересно, ритуал поможет башне или придется повторить?
***
Сердце бухало как барабан, и Эйдан потер старый шрам на груди. Покосился на колючую стену, за которой тихо спала Малинка. А у него сна ни в одном глазу.
Это было похоже на взрыв: ее губы, запах, кожа… Гладкие бедра, обхватывающие его и требовательно притягивающие ближе, ногти, впившиеся в его плечи. Горячее дыхание, жаркий, болезненный поцелуй и острые зубки.
Эйдан задумчиво тронул языком ссадину на губе.
Итак, у него только что был крышесносный безумный секс с его собственной женой. Увы, все закончилось быстро, но дама не осталась в обиде. Верней, она все еще злилась на него, но по иной причине.
Как там она сказала в карете? Избалованный эгоист? Очень спорное утверждение. Раньше — возможно. Но за пять лет дозора он стал другим человеком, скверна быстро смела с него всю шелуху. Одно осталось неизменным — он все так же любит свою Малинку.
А вот ей просто понадобилась магическая подпитка. Это ничего не меняет — ее слова. Для нее это так просто?
Или нет?
Она целовала его, будто он тоже был нужен, словно ее мучила та же жажда, что и его.
Или она просто страстная? Пять лет назад такой не была…
Не выдержав, Эйдан поднялся с кровати, подошел к колючей стене, повел ладонью — и заросли расступились. Напугала корневого мага малиной, ага.
Малин спала, лунный свет заливал серебром ее всю, от макушки до пяток: темные волосы, шею, нежную грудь, мерно вздымающуюся в вырезе халата. Одна прядь у лица была немного короче — это ее состригли во время брачного ритуала. Браслет охватывал тонкое запястье, и Эйдан ощутил внезапное удовлетворение собственника — мое. Она — его жена, что бы там себе ни думала.
Припухшие от его поцелуев губы жалобно дрогнули, как будто ей снилось что-то плохое, и Эйдан шагнул ближе. Из стены торопливо выпросталась гибкая ветка.
— Да не буду я… — прошептал он и тихонько накрыл Малин одеялом.
А потом так же тихо ушел на свою половину.
Лег на кровать, вновь покосился на изгородь между ними. Может, убрать? Или пусть, раз Малин так спокойнее. Да и день лучше начать не с очередного спора, а, допустим, с совместного завтрака. Им еще башню лечить, вряд ли хватит одного ритуала.
Как и ему…
Эйдан чувствовал себя как умирающий от жажды путник в пустыне, которому вдруг дали глоток кристально чистой прохладной воды. И одно было ясно со всей очевидностью — он хочет еще.
\
Семейные отношения. Дополнительный курс.
По каким критериям корневому магу следует выбирать себе жену?
Ответ Эйдана сол Гира, первый год обучения:
Обычные критерии, вроде происхождения и приданого, для корневого мага не имеют значения. Род у него свой, а башня обеспечивает все необходимое. Магическая одаренность точно неважна. Даже лучше, если ее нет. А то думай потом, за какие заслуги и от кого девушка получила подарок. Хотя если дар она получила от твоей корневой башни, то это прекрасно. Значит, дому она тоже нравится, а дом хе… (вымарано) плохого не посоветует. Так что следует ориентироваться на личные симпатии. Чтобы красивая была, добрая, и чтобы любила в ответ. Это самое важное.
Глава 8. Хозяйка башни
Слабая надежда, что все это мне только приснилось, погасла, когда я вновь посмотрела на линию жизни. Она сияла ровной золотистой дорогой от начала и до конца. Значит, правда. Я в самом деле переспала с сол Гиром. Сперва надавала пощечин, а потом накинулась на него как дикая кошка, вцепилась когтями в плечи, укусила его за губу…
Я натянула на себя одеяло, спрятавшись с головой и тихо застонав от стыда. Теперь позора не оберешься! Ох, как он, наверное, станет глумиться…
Однако вопреки моим ожиданиям, Эйдан вел себя так, будто ничего особенного не произошло.
— Ты как раз вовремя, — сказал он, когда я вошла на кухню. — Завтрак почти готов. Слушай, а твои малиновые заросли над кроватью — это обязательная деталь интерьера, или их можно убрать?
— Тебе ведь нравилось спать под кустом, — ответила я.
— Значит, все ради меня? — хмыкнул Эйдан, поставив передо мной тарелку с яичницей и беконом.
Похоже, это максимум его кулинарных талантов. А я решила не отвечать на вопрос, раз и без слов понятно.
— Как башня? — спросила его.
— Лучше, — ответил сол Гир, сев напротив. — Пока рано делать выводы, но дом тебе благодарен. Как и я.
Я пожала плечами, взяла кусок хлеба — еще теплый, надо же.
— Твоя сестра принесла, — подтвердил промелькнувшие подозрения Эйдан. — И пирогов. Странно, вы с Лисаной совсем не похожи.
Это точно. Ей ведь прямым текстом сказали — не надо. Нет, все равно притащила свои булки. Небось, заигрывала там с сол Гиром, пока я спала. А он отпускал в ответ сальные шуточки, ухмылялся уголком рта, глазел в ее декольте… Как будто вчера ничего не было. В самом деле, что за хамство вести себя так, будто это не из-за его поцелуев мои губы до сих пор горят! Будто это не он вчера искусал мою шею, не он задрал мои юбки и…
— Дом ее не пустил, — продолжил Эйдан. — Получилось немного грубо.
— Вот как? — удивилась я, отщипнув еще кусок хлеба, который сразу показался вкуснее. — Дом может идти вопреки воле хозяина?
— Я мог бы заставить его, — задумчиво протянул он. — Но не
