может и не рассмотреть.
— Ну так лети быстрее.
Пилот вздохнул и развернулся к приборной панели, пальцы запорхали по тумблерам и рычагам. На мгновение он стал похож на пианиста, начинающего партию. Винт ожил, гул мотора врезался в уши, смешался с гудящим свистом разрезаемого воздуха. Синая поморщилась и нахлобучила массивные наушники. С облегчением откинулась в кресле, чувствуя вибрацию, проходящую по телу. Лёгкую, едва уловимую. Впрочем, ожидать лучшего от гражданского, более того, бюджетного вертолёта, было бы глупо.
Ну и честности ради, военный вертолёт трясёт сильнее, да и летает он с распахнутыми люками. Чтобы удобнее отстреливаться и быстрее десантироваться.
Толпа пошла на штурм. Многоликий вал перехлестнул через ограждение, игнорируя сначала выстрелы в воздух, а затем прямой огонь. К счастью, конвой удаляется, прорываясь через брошенные машины. Броневик сметает их, как сухие листья.
— Безумие…
Голос пилота звучит глухо, но выделяется на фоне заглушённого свиста винта.
— Война. — Пожала плечами Синая.
— Так ведь враг даже не в городе, а они уже рвут солдат!
— Гражданские. — Синая вновь пожала плечами. — Они уверены, что армия в первую очередь защищает их.
— А разве нет?
Пилот обернулся на неё, и отсвет с приборной панели упали на половину лица. Отразились в глазе, вместе с искажённым городом за стеклом.
— Нет, конечно. Армия защищает государство. Гражданские нужны, как рабочая сила и налогоплательщики. Их защита второстепенна. Ими можно жертвовать ради выживания государства. Ведь если оно схлопнется, то эти же люди станут гражданами другого или умрут вместе с ним.
— Это… как-то бесчеловечно. — Пробормотал пилот отворачиваясь.
Внизу военные отступают, отстреливаясь, уже без колебаний. Вот-вот в ход пойдут гранаты. Толпа окончательно обезумела и напоминает скорее кадры из фильмов про зомби. Все они ищут спасения, но тем самым ставят себя и других на грань смерти. А ведь после, во всём обвинят военных. Никогда за всю историю, обезумевшая толпа не признавалась чудовищем. Всегда военные «без причин» открыли огонь, расстреляли невинных.
Спустя время поставят им памятник, и никто даже не вспомнит убитых военных.
Синая наклонилась и затушила сигарету о коврик, к вящему неудовольствию пилота. Возможно, он обрадуется, если она откроет люк, чтобы стряхнуть пепел?
Закурила вторую сигарету.
Штурм закончился. Последний заслон прорвали, толпа втоптала военных в бетон и ворвалась в больницу. Видимо, ожидая, что само здание волшебное и стоит оказаться внутри им окажут помощь. Вот только часть врачей была снаружи. А те, что остались внутри, слишком заняты пациентами, кого не успели эвакуировать. Самыми тяжелобольными. И что же сделает опьянённая кровью толпа с тем, кто не может ей помочь? Обвинит в нежелании и растерзает.
Синая закрыла глаза. За годы службы она поняла, что лучше быть на передовой, чем возле. Там хотя бы чётко знаешь в какую сторону стрелять и что делать. С паникующими гражданскими такой роскоши нет. А ведь среди них могут затесаться провокаторы и дезинформаторы горян.
Война хороша только в историях и учебниках. Подвиги, свершения и триумфы. Всё это есть и в реальности, но скрыто под горами трупов, океанами крови и грязи. А сверху посыпано откровенной ложью.
Я попрошу вас о самом ужасном, о чём автор может вообще просить. В сравнении с этим даже донаты меркнут.
Проявите активность в комментариях, в лайках и репостах.
Мне нужно понимать, что пишу не в пустоту. Что это кому-то нравится. Это весомая часть мотивации и вдохновения.
А с этим у меня прямо грустно.
Ну и слегка меркантильно, но активность способствует работе алгоритмов, а значит меня могут заметить новые читатели =)
Глава 9
Нирел взял фотографии и поднял бровь. Командующий базой, на которой они приземлились на дозаправку и получение инструкций. Рядом стоящая Винель присвистнула и сложила руки на груди. За её спиной в распахнутые ворота ангара задувает холодный ветер. С запада тянет гарью, горит склад топлива, и небо застилают клубы чёрного дыма. Выглядит как плотный валик чернильных туч, катящийся над белыми ошмётками.
На фотографиях — конвой из медицинского грузовика, машин прикрытия и приземистого броневика.
— Ваша цель двигается по тридцать пятому шоссе. — Сказал командующий, двигая пальцем по карте и ногтем делая «засечки». — Задача создать видимость охраны.
— Видимость? — Переспросил Нирел, бросил фото на стол.
Снимки ударились о плоскость и скользнули на воздушной подушке, словно трений не существует. Винель рефлекторно прижала их у края, взяла один и сощурившись, оглядела.
— А что там? — Спросила она, переворачивая снимок, будто на обратной стороне будет содержимое грузовика.
На вид настоящая лаборатория. Герметичные двери, экранирующий слой и системы фильтрации воздуха.
— Не нашего ума дело. — Отмахнул командующий. — Просто потерпите горян, что будут отбивать конвой, и отступайте…
Его перебил пронзительный рёв гудка над взлётной полосой. Нирел покосился на отъезжающий от истребителей грузовик-заправщик. Кивнул и отступил от стола, отдал честь.
— Приступаю к выполнению.
Командующий резко козырнул в ответ и вновь склонился над картой. Теперь расставляя по ней условные знаки, обозначающие армейские соединения, линии обороны и авиацию. В нагрудном кармане шипит рация, вместе с белым шумом выплёвывая обрывки переговоров.
Военная сеть находится под экстремальной нагрузкой. Сигналы проходят тройной фильтр, перебрасываются от узла к узлу и распределяются, обходя уничтоженные участки. Горяне бьют по вышкам, сбивают дирижабли.
Нирел вскарабкался на крыло истребителя, игнорируя приставленную лестницу. Ему нравится чувствовать металл. Прошёлся до кабины, прислушиваясь к звуку под подошвами.
Двое техников откатили лестницу, один показал большой палец. Самолёт исправен и готов к взлёту. Нирел всё же прошёлся вдоль корпуса и перескочил на другое крыло. Он доверяет техникам, но всегда лучше убедиться самому. Они видят истребители каждый день, разные модели, разное состояние. А он летает на этой птичке всю службу. Она для него, как любовница, что ближе всякой жены.
Плавные изгибы металла, звук и ощущение. Будоражащая, почти мистическая связь. Нирел встал у кабины, посмотрел в темнеющее от дыма небо, провёл ладонью по куполу фонаря.
В стороне Винель уже в кресле и выводит истребитель на взлёт. Фонарь сдвинут, и ветер треплет волосы девушки, словно пламя. Нирел невольно залюбовался сосредоточенным лицом и острым взглядом. Несмотря на показную легкомысленность, она профи, не терпящий ошибок.
Нирел выждал, пока она займёт позицию и захлопнет фонарь. Забрался в кабину и подключил комбез к системе истребителя. Ноги почти сразу сжала противоперегрузочная защита. Давление поднялось выше, перекинулось на руки, пусть и слабее. На приборной панели мигнул зелёный огонёк.
Система простая до безобразия и столь же необходимая. Человек может выдержать огромную
