том же районе). Пулианос утверждает, что обнаружил в Петралоне фрагменты костей еще пятнадцати человек, хотя никогда не публиковал доказательств. Впрочем, он предоставил фотографии орудий, имеющих отношение к черепу, но они больше походили на необработанные камни.
С появлением на сцене сына Пулианоса Антропологическая ассоциация Греции сделала еще более невероятные заявления – будто в Петралоне и близлежащем местечке Неа Триглиа найдена скульптурная фигурка возрастом 500 тысяч лет, свидетельства использования огня миллион лет назад, а также еще одного нового вида, названного Homo trigliensis, на основании каменных и костяных орудий возрастом 10–11 миллионов лет. Эти даты в лучшем случае спорны (а последняя – и вовсе возмутительна) и не нашли поддержки в международных рецензируемых научных журналах.
В 1996 году Пулианос выиграл судебную тяжбу с греческим правительством и на следующий год на основании сохранения «интеллектуальной свободы» смог взять Петралону под полный контроль. С тех пор Министерство культуры не раз предпринимало попытки вернуть пещеру, и в конце концов ему это удалось. Тем временем череп Петралоны остается под замком.
Становление неандертальца
После Сима-де-лос-Уэсос и Боксгроува чувствуешь себя избалованным. Ископаемые останки человека за следующие несколько сотен тысяч лет, предшествовавших появлению несомненных неандертальцев, фрагментарны и плохо поддаются датировке. Каждая из окаменелостей этого времени представляет собой уникальную смесь неандертальских и эректусоподобных черт, что мешает провести линию развития от гейдельбергского человека к неандертальцам.
В отсутствие точных дат возраст обычно оценивается по тому, как выглядят ископаемые, похожие на неандертальцев. По мере совершенствования методов датировки стало ясно, что неандертальские черты появились раньше, чем считалось. Возраст костей этого периода часто пересматривают в сторону увеличения (иногда они оказываются старше на сотни тысяч лет). Вполне вероятно, что по мере получения новых датировок нас еще ждут сюрпризы.
Один из ключевых нерешенных вопросов: эволюционировало ли все население Европы в сторону неандертальцев или же присутствовало несколько видов? Некоторые ученые склоняются к двухвидовому сценарию. Крис Стрингер заметил заставляющие задуматься отличия в каменных орудиях, когда оказалось, что рубила и орудия из отщепов (последние в индустрии, называемой клактонской, по имени Клактон-он-Си, морского курорта в Эссексе, Англия, где были найдены такие орудия) никогда не встречаются в одном и том же археологическом слое, и считает, что это может указывать на существование двух отдельных популяций.
Возможно ли, что «клактонцы» представляют собой менее успешную ветвь человеческого семейного древа, отдельную от «людей с ручными рубилами», эволюционировавших в неандертальцев? Мы по-прежнему скептически относимся к тому, что отсутствие рубил – орудий, которыми пользовались самые разные варианты людей, – может указывать на существование отдельного вида. Тем не менее характер окаменелостей позволяет допустить, что те, кого мы относим к гейдельбергскому населению Европы, на самом деле представляют собой два вида.
Что говорят нам кости о происхождении неандертальцев? Среди самых древних датированных ископаемых Homo heidelbergensis – нижняя челюсть из Мауэра, давшая название виду, берцовая кость и два зуба из Боксгроува, возраст которых составляет около полумиллиона лет, но они слишком малы, чтобы внести какую-то ясность. Фрагмент черепа из Сима-де-лос-Уэсос также может быть очень древним, как и череп из Петралоны, который до находки черепа № 5 в Симе считался самым полным из известных черепов Homo heidelbergensis. Как и многие другие ископаемые останки, в черепе из Петралоны присутствует свое особое смешение современных и архаичных черт, и, как мы уже заметили, его точный возраст неизвестен.
Спереди череп Петралоны выглядит еще более неандертальским, чем череп № 5, в то время как его затылок ближе к Homo erectus. В передней части черепа массивный надбровный гребень напоминает эректуса, но, в отличие от массивного сплошного надбровного валика эректуса, дуга над каждой глазницей отдельная, а внутри валик пронизывают большие воздушные камеры, так называемые лобные пазухи, подобные неандертальским. Скулы и большое носовое отверстие предвосхищают черты неандертальцев, но лицо шире и более плоское. Объем черепа (около 1220 мл) – на грани между эректусами и неандертальцами.
Черепная коробка из Чепрано в Италии (хоть она и неполная) демонстрирует аналогичную смесь гейдельбергских и более архаичных черт. Какое-то время даже считалось, что она старше 400 тысяч лет, которые показала ее современная датировка. Примерно к этому же времени относятся фрагментарные окаменелости из местечка Араго во французских Пиренеях. Некоторые археологи полагают, что обитатели пещеры Араго охотились на диких баранов, кости которых также найдены в этом месте. Ряд найденных в Араго фрагментов удалось соединить, реконструировав лицо и правую сторону черепа, который напоминает череп из Петралоны и является переходным между эректусом и неандертальцем. Бедренная кость и другие кости тела подтверждают уже отмеченное в Боксгроуве и Симе очень крепкое, но вполне современное телосложение гейдельбергского человека.
Здесь стоит остановиться и ответить на вопрос, почему европейской популяции гейдельбергского человека было свойственно столь мощное телосложение, как у современных боксеров. Одна из теорий гласит, что они специализировались на охоте из засады, используя деревянные копья в ближнем бою против крупной добычи. Эта стратегия контрастирует со стратегией наших африканских предков, которые были способны преследовать добычу на больших расстояниях. Современные африканские охотники-собиратели до сих пор используют подобную технику, загоняя добычу, которая в конце концов устает и теряется, и убить ее после долгого преследования оказывается сравнительно легко. Охота с преследованием может быть эффективной в жаркой африканской саванне, в основном равнинной и лишенной деревьев, но в более умеренном климате даже в частично поросшей лесом европейской речной долине такой прием не сработает. Возможно, что это расхождение в охотничьих стратегиях объясняет разницу в телосложении между неандертальцами и современными людьми.
От эпохи очень холодного оледенения и последующего длительного теплого периода, называемого Великим межледниковьем[7], у нас есть череп из Британии возрастом 400 тысяч лет, похожий на черепа из Симы. В карьере близ Сванскомба (Англия) были найдены три фрагмента черепа, которые, несмотря на то что их обнаружили в 1935, 1936 и 1955 годах, принадлежали одному и тому же человеку. На затылке черепа из Сванскомба есть небольшое углубление, называемое надынионной ямкой. Эта особенность типична для неандертальцев; вероятно, она как-то связана с тем, как сильные мышцы шеи крепились к задней части черепа. К сожалению, лицевую часть найти не удалось, но мы знаем, что предполагаемый размер мозга (1300 мл) был больше, чем у черепа из Петралоны.
Череп из Штейнгейма (Штайнхайма), Германия, примерно на 100 тысяч лет моложе черепа из Сванскомба, поэтому ставит под сомнение представление о плавной эволюции от самых ранних ископаемых европейских гейдельбергцев к полностью сформировавшимся неандертальцам. Найденный в 1933 году череп из Штейнгейма меньше (1100 мл) черепов из Сванскомба и Петралоны, и его характер «неандертализации» противоположен тому, который наблюдается в Петралоне и Симе, где неандертальские черты раньше появились в передней части
