признаки «неандертализации».
Затем в Европе опять похолодало, и около 250 тысяч лет назад, с окончанием очередного оледенения, новые идеи о лучших способах изготовления режущих орудий созрели и пустили корни по всему континенту. Они позволили людям путешествовать на большие расстояния. Имея при себе не только свои орудия, но и заготовки для изготовления новых инструментов, люди могли уходить дальше от источников кремня, совершать более длительные и рискованные путешествия и встречать на своем пути больше других представителей своего рода.
Пожалуй, самое удивительное в этом новшестве то, что оно есть логичное продолжение изготовления рубил (кажется странным, что за полтора миллиона лет никто до этого не додумался). И вторая не менее удивительная вещь, по крайней мере для тех, кто ранее скептически относился к способностям неандертальцев, состоит в том, что они в Европе придумали этот способ независимо от предков современного человека. Мы знаем об этом, потому что технология не появилась внезапно, ее можно проследить в прошлом тех же стоянок, где она процветала 250 тысяч лет назад. В Южной Африке предки Homo sapiens шли по похожей траектории совершенствования орудий, а в Грузии (где нет костей гоминидов[8]) было обнаружено более позднее местное появление подобных орудий, но европейские даты так же стары, как африканские и азиатские.
Эта перемена в технологии создания орудий настолько значительна, что археологи используют ее для обозначения перехода от нижнего палеолита (нижний «старый каменный век», самый ранний период, которому археологи дали название) к среднему палеолиту. Это первый технологический переход в серии, которая позже приведет нас в верхний палеолит, неолит («новый каменный век»), бронзовый век, железный век и далее в исторические времена. Другими словами, для археологов появление среднепалеолитических орудий было первым крупным шагом на пути к современным технологиям с момента появления человека и создания сложных орудий труда в Африке.
Деревня Леваллуа расположена в северо-западном пригороде Парижа и названа так по имени Николя-Эжена Леваллуа, полузабытого застройщика XIX века. Сейчас этот район называется Леваллуа-Перре. Он долгое время был промышленным районом, известным ныне закрытым заводом Citroën. Жорж Пьер Сера написал там картину «Воскресный полдень на острове Гранд-Жатт» (1884). Подобно Иоахиму Нойману, в честь которого назван вид неандертальцев (как мы знаем из первой главы), историческая случайность связала Леваллуа не с французским автомобилестроением или картинами импрессионистов, а с орудиями древних людей.
В ходе раскопок в Леваллуа-Перре на Сене в конце XIX века были найдены окаменелости вымерших животных, в частности, северные виды носорогов и слонов, а вместе с ними часто встречались своеобразные небольшие заостренные каменные орудия. Великий французский археолог Габриэль де Мортилье утверждал в своем труде «Предыстория: происхождение и древность человека» (1883), что они принципиально отличались от рубил, связанных с Сен-Ашелем, и поэтому ученый проводил различие между типами ашельских и леваллуазских орудий.
С тех пор леваллуазская техника изготовления инструментов стала обозначать первую из так называемых технологий «подготовленного ядра», ознаменовавших переход от нижнего палеолита к среднему (в Европе) и появление неандертальцев. Как сделать леваллуазский инструмент и почему он представляет собой такой важный когнитивный скачок вперед? И как леваллуазская техника развилась из изготовления рубил?
Есть два общих способа, которыми мастер может обтесывать камень, чтобы создать режущий инструмент. Первый состоит в том, чтобы сделать то, что можно назвать орудием, последовательно отбивая от камня отщепы. Второй – отколоть отщепы, а затем превратить некоторые из них в конечный продукт. В первом случае ядро и есть будущий инструмент, тогда как во втором – это просто отход производства, кусок сырья, из которого можно «добыть» полезные отщепы.
Леваллуазская технология позволяет получить отщепы разных форм и размеров, что предопределяется несколькими предшествующими этапами изготовления. Многие из каменных орудий, о которых мы уже говорили, были сделаны из отщепов. Например, во второй главе мы видели, как Homo antecessor использовал простые отщепы для изготовления орудий от 1,2 млн до примерно 600 тысяч лет назад в Атапуэрке, Пейкфилде и Хапписбурге. А в главе 3 были рассмотрены свидетельства присутствия клактонских орудий, сделанных из отщепов на стоянках Бильцингслебен и Вертессоллеш. До этого момента орудия из отщепов сделать было проще, чем рубило из целой заготовки, и их могли изготавливать неопытные мастера. В неандертальской Европе леваллуазская революция перевернула это уравнение с ног на голову, в результате стал преобладать более сложный тип производства инструментов на основе отщепов.
Рубило было орудием, которое вытесывалось из цельной заготовки. Для этого мастер последовательно стесывал отщепы с одной стороны, а затем поворачивал заготовку и обтесывал ее с другой. Получалось симметричное, с двумя плоскими поверхностями, миндалевидное орудие с острым краем.
Главная новизна леваллуазской техники заключается в том, что она привнесла определенную степень контроля и планирования в изготовление орудий из отщепов. И в технике леваллуа, и при изготовлении рубил мастер начинает с того, что придает ядрищу желаемую форму, последовательно обтесывая его с двух сторон. И в обоих случаях ему приходится обдумывать дальнейшие действия и с каждым отколотым отщепом определять следующий шаг. Вот почему многие ученые считают, что техника леваллуа естественно происходит из изготовления рубил. Отличие леваллуа в том, что две стороны не симметричны, потому что отщеп желаемой формы и нужного размера откалывают только с одной стороны заготовки.
Леваллуазские отщепы из Коккинопилоса (Греция). Справа отщеп с классической леваллуазской черепаховидной спинкой (длина 53 и 47 мм).
Откалывание леваллуазского отщепа от заготовки. В серии шагов, предшествующих показанному на рисунке, мастер подготавливает заготовку, удаляя отщепы с лицевой стороны.
Легко запутаться в техническом определении леваллуазского отщепа. Но тут, пожалуй, важнее отходы производства. При изготовлении рубила само ядро, от которого откалывают отщепы, в итоге становится орудием. В леваллуазской технике ядро становится орудием для изготовления других орудий – леваллуазских отщепов. Когда-то считалось, что людей отличает от животных способность изготавливать орудия труда. Теперь, когда мы знаем, что другие приматы и даже птицы используют орудия, это представление изменилось, и сейчас принято считать, что людей отличает способность создавать орудия, предназначенные для производства других орудий. Именно таким орудием было леваллуазское ядро-заготовка, поэтому неандертальцев по праву можно считать такими же людьми, как и Homo sapiens.
Леваллуазское острие (слева) и заготовка (справа) из Коккинопилоса (Греция). Заготовка была выброшена сразу же после того, как был отколот леваллуазский отщеп (на стоянке его не обнаружили). Неровное треугольное углубление посередине лицевой стороны заготовки – своего рода негатив, след от удаленного леваллуазского острия (длина около 46 и 60 мм).
Стоянка Каньи-ла-Гаренн расположена в долине реки Сомма, той же долине на севере Франции, где найденные на стоянках
