А почему сами русские не завоевали Россию, лейтенант понял, когда, стуча зубами, локтями, коленями и тапками, вернулся в комнату.
Из душа, благоухая свежим гостиничным мылом и сверкая свежевычищенными зубами, вышел Образцов, энергично присел десять раз и с размаху бухнулся в койку.
— Леонид-д-д, в-в-в-ам п-п-п-лохо? — встревожился О.
— Мне отлично! — ответил майор, зарываясь в одеяло. — Как я вовремя пробежался-то, а? Заседание только в десять, ещё три часа можно дрыхнуть.
И уснул, гад такой.
— Заседание! — спохватился лейтенант. — А мне же там доклад читать! А я же заранее не подготовился!
О. принялся готовиться заранее, что, разумеется, ни к чему хорошему не привело, потому что всё надо делать не заранее, а вовремя.
* * *
Мари лежала на кровати и вдумчиво читала программу конференции на эсперанто. К девяти утра ей стало казаться, что она начинает понимать этот странный язык. Но смысл всё равно ускользал. Так, на первой же странице чёрным по белому было написано, что эсперанто призван облегчить межгосударственные контакты.
«Наверно, я что-то не так перевела, — думала Мари. — Может, тут имеется в виду, что эсперанто призван сделать межгосударственные контакты более занимательными? Или что с помощью эсперанто можно создать новые рабочие места в сфере межгосударственных контактов?»
Она вздохнула и снова покосилась на телефон. На эсэмэски Ирэн не отвечала, звонки не проходили. А Мари ведь даже не знает, в какую заграницу сестра поехала!
Мари уже давно начала бы волноваться, если бы не помнила, что Ирэн всегда забывает зарядку для мобилки.
Так что волноваться не приходилось, приходилось только пытаться не злиться, отвлекая себя таинственным эсперанто. Могла бы позвонить и из отеля! Или с мобильника какого-нибудь нового кавалера.
Всё, хватит! Мари приказала себе думать о сестре только хорошо. То есть в данном случае не думать ничего.
Справедливости ради заметим, что причиной молчания сестры на этот раз была не рассеянность Ирэн, а 15 часов разницы во времени между отелями, в которых проходили полицейская конференция (в Антарктиде под Аргентиной) и научный симпозиум (в Антарктиде под Австралией). Так что когда у Мари настало утро, Ирэн уже вернулась с околонаучной вечеринки. Там она ухитрилась не только собрать вокруг себя всех сравнительно молодых учёных, но и никого не обидеть, общаясь со всеми сразу предложениями типа: «Плиз, битте, шклянку вин, аригато!».
И теперь Ирэн законно спала.
Впрочем, зарядку от мобильника она тоже забыла.
* * *
Лейтенант О. потоптался у запертых дверей конференц-зала, посмотрел на свой доклад, но решил больше не готовиться, а ещё раз посетить свежий воздух — на этот раз тщательно и всесторонне одевшись. Побродить в одиночестве по белому безмолвию, собраться с мыслями…
Он прошёл мимо пустой по случаю несусветной рани стойки портье, накинул капюшон и вышел.
В белом безмолвии лейтенанта О. уже ждали.
Пингвины.
Десяток этих человекоподобных птиц собрались вокруг загадочной таблички с надписью «что-то там pingüino с восклицательными знаками спереди и сзади» и выжидающе смотрели на О.
— Здравствуйте, пингвины, — неуверенно произнёс лейтенант.
Передний пингвин взмахнул крылом, и стая издала серию громких криков.
Лейтенанту это живо напомнило митинг антиглобалистов. Может, на табличке написано что-то вроде «Долой мировую клику учёных, Антарктида — для пингвинов»?
Антиглобалистам О. сочувствовал, хотя взглядов их не разделял. По доброте он даже готов был им помогать, но только если эта помощь не будет способствовать их антиправительственной деятельности.
Поэтому лейтенант вернулся в номер, вытащил из чемодана килограмм пряников, которые уже много лет возил с собой на чёрный день, и снова вышел. Пингвины приветствовали его с энтузиазмом сторонников Нельсона Манделы, на которых были несколько похожи со спины.
О. заколебался. А вдруг пряники окажут решающее влияние на стабильность в регионе? Но было поздно. Почуяв сладкое, пингвины загалдели и так слаженно попёрли на лейтенанта, что стало ясно — долгими полярными ночами эти неповоротливые с виду птицы отрабатывают технику прорыва полицейских кордонов.
Лейтенант ловко рассеял стаю веерным разбрасыванием пряников и, пока пингвины расклевывали окаменевшие сладости, очень довольный вернулся в холл. Портье, уже занявший место за стойкой, с готовностью вскинул навстречу О. лицо с приветливой улыбкой и вдруг перестал улыбаться.
«Доллары, которые я ему вчера дал, оказались фальшивыми, — с чего-то подумал лейтенант. — Какой позор».
— Сэр, — сказал портье мёртвым голосом, — вы разве не видели предупреждающую надпись снаружи?
— Она… предупреждающая? — О. сглотнул. — А что она означает… сэр?
— «¡Пингвинов не кормить!» — сказал портье и направил обвиняющий перст на левый локоть лейтенанта.
О. медленно повернулся. Вслед за ним, выстроившись в ровную очередь, стояли пингвины.
* * *
Придя в зал заседаний первой, Мари обнаружила, что она не первая. Вдоль стены крался русский майор с прутиком. Время от времени он постукивал прутиком по стене и прислушивался.
— А что вы делаете? — спросила Мари.
— Жучков ищу, — сказал майор.
— Здесь нет насекомых, — сказала Мари. — Вы документы оргкомитета читали?
— На то и расчёт, — русский снова постучал по стене и зорко оглядел девушку. — В НАТО уже вступили?
— Я — нет, — сказала Мари.
* * *
— Пингвины, кыш! — старательно артикулируя, сказал О. — Уходите к себе. Пряников больше нет.
— Ах-ах-ах! — сокрушённо закачали головами пингвины, но с места не сдвинулись.
Может, с ними надо говорить на эсперанто? Как будет по эсперанто «Кыш»? Лейтенант оглянулся на портье, но тот взбудораженно тараторил по телефону, не забывая испепелять О. взглядом. Видимо, вызывал спецназ, который выдворит нарушителей обратно в Антарктиду.
Вполне вероятно, что первым в списке нарушителей пойдёт лейтенант О.
И тогда лейтенант решился на подвиг, достойный Сусанина. Он повернулся спиной к пингвинам и пошёл. Сзади стройно зашлёпали. О. сделал полукруг по холлу и вышел из отеля.
В ушах засвистел антарктический ветер. Погода испортилась, словно не одобряя готовящееся предательство. Солнце скрылось, небо заполнили свинцовые тучи, густо посыпался мелкий колючий снег.
Прикрывая уши ладонями, О. отсчитал сто шагов, сделал полукруг и рванул к отелю.
А пробежав сто шагов назад, понял, что заблудился.
* * *
Мари и русский майор сидели на боковых местах за колонной рядом с запасным выходом. Русский объяснил, что это самая стратегически правильная позиция, позволяющая как избежать внезапного нападения, так и внезапно напасть.
— А на кого мы собираемся внезапно нападать? — спросила Мари.
— Первыми — ни на кого, — строго сказал майор. — Мы мирные люди.
Мари не поняла.
— Но если мы нападём только после того, как кто-то первым на нас нападёт, какая же это будет для него внезапность?
— Ещё какая будет внезапность! — заверил её майор. — Они пока не знают, с кем собираются связаться!
— А они собираются?
— Собираются! — кивнул Образцов со значительным видом. — Только ещё не знают об этом.
Зал тем временем постепенно заполнялся полицейскими со всего света, и Мари убедилась, что по крайней мере в одном русский прав: за колонной их никто не замечал.
Высохший старикашка, похожий на злодеев из старых фильмов про Бонда, поднялся в президиум и окинул зал цепким взглядом. Вот он-то, похоже, углядел стратегически правильную позицию, потому что прищурился и усмехнулся.
Русский майор наклонился к Мари и произнёс:
— Леонид.
— Нет, — ответила девушка, — его зовут генерал Шастель. Председатель Интеркошмарпола. Говорят, он лично изловил Фантомаса. Или призрак Фантомаса. Или и Фантомаса, и призрак.
— А меня — Леонид, — сказал майор.
— Изловил?
— Нет, зовут меня Леонид. Майор Леонид Образцов.
— Очень приятно. Сержант Мари.
— Мари? А можно я буду вас называть Маша? Мне так привычнее.
— Хорошо, майор, — кивнула Мари. — Тогда я вас буду звать лейтенант. Мне так привычнее.
Майор хохотнул.
— А вы молодец.
— Я-то молодец, — озабоченно сказала Мари. — А вот лейтенант О. что-то задерживается. Уж не проспал ли?
— Петрович? — удивился Образцов. — А вы с ним вместе?
Курсанта Мари подобное невинное замечание вогнало бы в краску. Но сержант Мари себе такого позволить не могла.
Да и другим не позволяла.
— Не вместе, а в составе одной делегации. А вы…
— А мы в составе одной комнаты, — сказал майор. — В номере его нет, значит, не проспал.
