Она огляделась за столом и снова повернулась ко мне. Лишь в этот момент, полностью увидев ее лицо, я обратила внимание на ее глаза. Мембраны были подняты вверх, и глаза ясно видны. Глазные яблоки были желтого цвета. Желтыми, как одуванчик или лютик, как глаза скопы. Это были теплые и приветливые глаза, они располагали меня к ней.
— Вы должны посетить меня дома…
— Вам следует посетить восточный холм Малк'ис…
Мы умолкли, потому что говорили одновременно, и рассмеялись.
— Мисс Кристи.
Я предприняла умственное усилие и переключилась с имирианского на английский.
— Да, мистер Хакстон?
— Называйте меня Сэмом. Мори как раз спросила о разрешениях на поездки.
Я кивнула.
— Я сегодня в полдень встречалась с Т'Ан Сутаи-Телестре.
— И она готова отменить нам ссылку?
— Она настоятельно попросила меня покинуть город. — Я тщательно выбирала слова. — Однако я думаю, что она будет готова позволить всем нам свободнее перемещаться, как только я сделаю для нее сообщение. Это, должно быть, продлиться не слишком долго, мистер Хакстон.
— Ну и идиотизм! — взорвался Бэрретт. — У вас еще больше обязанностей, а вы будете по собственному усмотрению разъезжать в экипаже по всей стране…
Керри Томас стала его успокаивать. Я заметила, как весело наблюдала за мной Рурик, эта темнокожая женщина. «Она, наверное, немного понимает по-английски», — подумала я.
— Это большее признание, чем то, какого мы когда-либо могли удостоиться, — сказал Адаир. — Это воодушевляет.
Одри Элиот поддержала его торопливо и нервно, сказав:
— А что с Землей? Мы получаем сообщения лишь каждые три месяца. Что там нового?
Так случилось, что у меня больше не было возможности поговорить с ортеанцами, и вместо этого мне пришлось выцарапывать из своей памяти информацию о любом малейшем событии на Земле. Все они — даже Бэрретт в своей полубезумной ярости — сидели как голодные дети и жадно впитывали каждое мое слово. Я стала спрашивать себя, как будет выглядеть мое мнение о Каррике V через год или около того.
А наши ортеанские гости, проявляя тактичность, какой от них требовало приличие, тихо беседовали о планах насчет морских плаваний, о видах на ближайший урожай и о делах в своих родных телестре.
5. САРИЛ-КАБРИЗ
В предрассветном полумраке бледнеют звезды и небо на востоке темнеет. Ортеанцы называют это первым рассветом. Затем ширится яркий свет восхода солнца — слишком белый и слишком сияющий, чтобы быть земным — и прорывается сквозь речные туманы и открывает день.
Небо было ясным и безоблачным, дневные звезды были еще почти неразличимы.
— Позднее будет дождь, т'ан, — сказал Марик, входя с горячим чаем в покрытом голубой глазурью чайнике.
— ! ?
— Перед полуденным звоном. Дует юго-западный ветер.
— Я пробормотала что-то бессвязное, а когда он вышел, я устроилась в кровати сидя. Ортеанские дни определенно слишком долгие. Когда я проснулась, у меня все время было ощущение, что я не выспалась.
Я встала и медленно оделась, размышляя о том, что хотя мне и следует оставить платья, которые у меня имелись для официальных случаев, необходимо все же купить себе ортеанскую одежду, и чем быстрее, тем лучше.
Дождь пошел после восхода солнца.
Отчет, который я начала готовить днем ранее, в свете утра выглядел упрощенным и наивным. Я стерла запись в микрорекордере и решила отложить это дело до той поры, когда получше познакомлюсь с тем, о чем хотела сделать отчет.
Л'ри-аны приносили в различные резиденции многочисленные сообщения, состоявшие в большинстве случаев из нескольких написанных строк, в которых меня приглашали на обеды и празднества, причем чаще всего они были направлены теми, кто был заинтересован в торговле. Правда еще было слишком рано строить относящиеся к этому планы — поскольку еще не было ясно, будет ли Каррик допущен к этому с ограничениями или без ограничений, — но я на всякий случай принимала приглашения.
Примерно в середине утра, когда дождь утих, появился Халтерн.
— Вот вам и пожалуйста. — Он вручил Марику свой плащ и вынул из кармана какую-то бумагу. — Появившийся вчера еженедельный информационный листок. Заметка, представляющая для вас интерес, находится почти в самом конце.
Бумага была волокнистой, изготовленной, вероятно, из тростника. Печать была очень хорошей для уровня здешней цивилизации, пожалуй, сравнимой с тем, что удавалось Кекстону или Гутенбергу. Это был один лист бумаги, датированный пятым днем седьмой недели меррума, а текст был для меня почти полностью непонятен; речь шла о людях и местах, которых я не знала. Но в самом конце была втиснута заметка о возвращении «Ханатры».
«Мы объявляем о прибытии еще одной обитательницы чужого мира, — читал Халтерн, наклонившись через мое плечо, — и обращаем внимание наших читателей на курс, которым следовал корабль: он пересек Внутреннее море вблизи Покинутого побережья и, к тому же, недалеко от города Кель Харантиш».
— Что это значит?
— Это намек на народ колдунов. Упрек неважен, но свидетельствует о преобладающем мнении.
Тут я ничего уже не могла поделать и сказала:
— Этот информационный листок читают только в городе или где-нибудь еще?
— Да. Церковь часто публикует подобную информацию, которая остается в пределах Таткаэра. — Его глаза подернулись пленкой. — Они заинтересованы в том, чтобы увидеть, какое она оказывает влияние, прежде чем делать сообщения для Ста Тысяч.
— Она, конечно, использует этот метод и в отношении сомнительных инопланетян?
— Я… э-э… не могу поклясться в том, что это так или не так.
Я ощупывала пальцами бумагу. Она одним существованием говорила о многом. Например, о том, что ортеанцы имели развитую алфавитную культуру… Это не совпадало с представлениями о цивилизации такого уровня.
— Как я вижу, вы получили приглашения. — Халтерн помедлил, прежде чем продолжать говорить. — Не было ли среди них и от СуБаннасен?
Я бегло просмотрела письма, но среди них не было ничего от Т'Ан Мелкати.
— Такого я здесь не вижу.
— А теперь вспомните, что я сказал. Из Мелкати никогда не приходило ничего хорошего.
— И если она этого не вспомнит, — послышался чей-то голос, — то это сделаю я.
Это была темнокожая женщина со вчерашнего приема. Она, очевидно, вошла, увидев открытые двери.
— Т'Ан. — Халтерн поклонился. — Я не предполагал…
— Не дурачьтесь, Хал. — Рурик улыбнулась и хлопнула его левой рукой по плечу. Его бледные глаза затуманились от смущения. — Я не думала, что Далзиэлле направит его к вам, Кристи.
Вероятно, я выглядела так же обескураженно, как и чувствовала себя. Рурик разразилась громким смехом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
