Косвенным доказательством служит и такой факт: гимназист Яков Свердлов, возмечтав создать тайное общество наподобие «карбонариев», купил себе пистолет. Ясное дело, не в оружейном магазине. А где же еще мальчишка мог купить оружие, кроме нижегородского воровского «дна»? Следовательно, имел там знакомства, знал, к кому обратиться, чтоб не облапошили.
В возрасте 15 лет Яков бросил учебу и ушел из семьи — то ли из-за хулиганства в гимназии, то ли из-за домашней ссоры. Поселился в пригороде Канавино. Это как раз и был район трущоб и притонов. «Ниже» и грязнее его считались только «Самокаты». Но они «оживали» сезонно, на время ярмарок, а в Канавино сосредоточились постоянные «малины», «мельницы», ночлежки. Сначала Яков устроился неплохо, учеником в аптеку, но из-за вздорного характера был изгнан. Стал жить правкой газетных корректур, перепиской театральных ролей. Эти способы заработка считались традиционными для опустившихся и обнищавших интеллигентов. Но поступить рабочим на завод, например на Сормовский судостроительный гигант, будущий революционер даже не пробовал.
Вытащил его со «дна» в 1901 г. друг детства Вольф Лубоцкий (Владимир Загорский). Он связался с социал-демократами и организовал молодежный кружок из гимназистов. Привлек и Свердлова — среди экзальтированных барышень и юношей он сразу стал популярным. Горьковские босяки-«челкаши» были в моде, а Яков единственный в кружке был «оттуда». Настоящий «пролетарий»! Ему стали помогать, подыскивать заработки репетиторством, пускать на жилье. В мае 1902 г. кружок устроил демонстрацию. При задержании Лубоцкий распоясался, ударил пристава и отправился в ссылку. Свердлов вел себя умнее и был выпущен. Стал руководителем кружка.
Вторая ступенечка вверх — в 1903 г. На II съезде РСДРП произошел раскол на большевиков и меньшевиков. Нижегородский комитет социал-демократов во главе с Грациановым занял меньшевистскую позицию. А Яков вдруг объявил себя большевиком. Таким способом в 18 лет он стал самостоятельным лидером. Проявил он и недюжинные таланты организатора-практика, чем выгодно отличался от партийцев-теоретиков того времени. Его заметил Северный комитет РСДРП, начал использовать в качестве эмиссара, и Свердлов участвовал в формировании партийных структур в Нижнем, Костроме, Ярославле, Саратове, Самаре, Казани.
Правда, его успехи объяснялись не только талантами. Как раз в данный период обозначился приток в партию уголовщины. Ведь воровство и бандитизм в тогдашней России были занятием бесперспективным. В отличие от России сегодняшней, награбленное богатство не могло вывести преступника в верхушку общества, не открывало доступа к более высоким жизненным благам. Уделом блатных оставались притоны Хитровки, Сухаревки, Самокатов. Иное дело — «политики», окруженные почитанием и восторгами «прогрессивной общественности». И часть шпаны, кто поумнее, начала перекрашиваться в «политиков». Одним из тех, кто привлекал их в партию, был Свердлов. Свой в доску в мире люмпенов…
В 1905 г. по России покатились демонстрации и митинги революции. Свердлова в сентябре направили в Екатеринбург — восстановить здешнюю разгромленную организацию. Правда, первый блин тут получился комом. Рабочие самого крупного, Верх-Исетского завода не поддержали смутьянов, и манифестацию разогнали черносотенцы. Из случившегося Свердлов сделал выводы. Заполонил заводы новыми агитаторами, а главное — реорганизовал боевую дружину. Ближайшим его подручным стал уголовник, успевший отсидеть за убийство, Янкель Юровский. Привлекались и другие головорезы — Теодорович, Сосновский, Чуцкаев, братья Кадомцевы, Дидковский, Сыромолотов, Ермаков.
Свердлов уже явно имел касательство к каким-то источникам теневого финансирования. Покупалось оружие. Часть — из-за рубежа, часть — из украденной продукции Ижевских заводов. Боевиков обучали стрельбе, владению холодным оружием, бомбами, минному делу, рукопашному бою. Загремели выстрелы и взрывы первых терактов. Готовилось вооруженное восстание — как и по всей России. Но… в ходе революции наступил вдруг резкий перелом. Восстания полыхнули лишь отдельными очагами, в Москве, Забайкалье, Иваново-Вознесенске, под Пермью на Мотовилихинском заводе. В других местах все пошло вразнобой и смазалось…
Произошла перемена и в деятельности Свердлова. Он в декабре 1905 г. отправился в Финляндию, на Таммерфорсскую конференцию РСДРП. Из-за железнодорожной забастовки опоздал. Конференция завершилась без него, Ленин и часть делегатов разъехались. Но с кем-то Свердлов в Финляндии все же встретился и получил новые, вполне определенные инструкции и полномочия. Возвращаясь через Москву, где шли уличные бои, он здесь задерживаться не стал. Видимо, уже считал себя выше того, чтобы подставлять голову под пули. Примчавшись в Екатеринбург, он… внезапно отменил планы готовившегося восстания. Занялся экстренным переводом организации на нелегальное положение, растасовывая боевиков и активистов по разным городам. Что же случилось? Причину мы уже называли. Агрессивно повела себя Германия. Англия, США и Франция спохватились, что Россия еще пригодится. Окончательно обваливать ее еще рано. Перекрылась финансовая подпитка из-за рубежа. Да и русские либералы удовлетворились царским Манифестом от 17 октября. Они были не против дальнейшей раскачки, но не в виде восстаний, а менее разрушительными методами, чтобы самим через Думу успешнее давить на власть.
Однако революционеры не угомонились. Тайно принимались решения переключиться на террористические формы борьбы. Строились прогнозы, что это позволит и финансировать революцию, перейти на «самоокупаемость». Именно такую задачу получил Свердлов: создание на Урале террористической сети. Чем он и занялся весьма успешно. Его организация (не только социал-демократическая, она вобрала и эсеров, анархистов, беспартийных бандюг) охватила Пермь, Екатеринбург, Уфу, Мотовилиху, Лысьву, Нижний Тагил, Челябинск, Нейву, Сысерть, многочисленные заводы. О, тут и впрямь Свердлов проявил себя, реализовал мечты о «карбонариях».
Организация тщательно структурировалась. В каждом центре создавались три дружины. Первая — руководство. Вторая — собственно боевики. Она состояла из нескольких специализированных отрядов-«десяток»: стрелки, бомбисты, минеры, мальчишки-разведчики. Третья дружина — «массовка». Резерв, школа военного обучения. Существовало несколько уровней посвящения в тайну, строжайшая конспирация. Каждый знал лишь то, что касалось его. Заповедью боевиков было: «Говорить не то, что можно, а то, что нужно». Прием в дружины осуществлялся только по двум рекомендациям. Поручители отвечали за рекомендуемого, а в случае каких-то его прегрешений, трусости, отступничества они же исполняли приговор. Всегда смертный. Словом, это было подобие мафии. А Свердлов стал ее «некрещеным крестным отцом».
Что ж, «дело» пошло! Полетели бомбы в окна тех, кого объявили «черносотенцами». На полицейских началась подлинная охота — одного из них, Ерина, боевик Ермаков не просто убил, а отрезал голову. Развернулись «эксы» — ограбления казначейств, почтовых поездов, транспортов с деньгами. И рэкет богачей — отстегивай столько-то «на нужды революции», иначе смерть. Убивали и рабочих, осмелившихся поднять голос против таких «революционеров», не выполнить каких-либо требований. Причем Яков Михайлович настаивал, чтобы в акциях поучаствовал каждый боевик. Всех повязать кровью. Сам подавал пример. У полиции имелись сведения, что он лично убил, по крайней мере, одного человека — рабочего Пятницкого.
В июне 1906 г. правоохранительные органы Перми все-таки арестовали Свердлова, захватили 36 человек из пермской дружины. Улик было хоть отбавляй — денежный отчет, написанный рукой Якова Михайловича, склад с оружием, типография. Но… собрать обвинительные материалы, достаточные для осуждения Свердлова на полную катушку, так и не удалось. Его знали по всему Уралу, и тем не менее против него не нашлось ни одного свидетеля! Потому что главарь пребывал за решеткой, а его структуры сохранились и действовали. Свидетели жить хотели. Вероятно, и следователи жить хотели. И судьи. И присяжные. А адвокаты были оплачены хорошо и умело работали языками. Не получилось доказать ни причастности к убийству Пятницкого, ни террористической деятельности. За все про все Свердлов получил лишь 2 года тюрьмы. С учетом пребывания под следствием — 3 с половиной.
В местах заключения он не особо страдал. Даже матерые уркаганы безоговорочно признавали его «авторитетом». Еще бы! Вожак эдакой группировки! Мигнет — и пыль от тебя останется. Да и сам он вел себя в тюрьме, как хозяин. И его слушались, повиновались, заискивали перед ним. До нас дошла фотография заключенных пермской тюрьмы. Здоровенные бандиты робко жмутся с краешку, а низенький тщедушный очкарик Свердлов вольготно, по-хозяйски восседает в центре, на первом плане. Он здесь главный. Пахан.
