«бабочки», что отворотясь не насмотришься. К мертвякам пан Невядомский испытывал пиетет великий, вот только если они на привязи колдовской сидели.
«И что за напасть?» – причитал про себя декан некромансерский.
Делал он все так же, как и много лет до того, ни с қровью не переборщил, ни в словах не ошибся. Так что на этот-то раз стряслось?! Покосился он на панночку Лихновскую, та на ветке соседней сидела. Неужто она решила волю силе дать?
Да навроде нет. Да и зачем бы ей шалить? Сидит, глазами хлопает. Напугана не особливо, а вот изумлена до крайности. Поди,тоже не смыслит, что случиться могло.
Вот и пан Невядомский пребывал в недоумении великом.
Разве что только… ещё обряд проводили на погосте? Ежели кто-то собрался творить сильное колдовство, то и малой капли крови, не ко времени пролитой, хватило бы для этакого беспорядка.
«Да нет. Глупости. Никто же не брал в деканате разрешение», - от мысли той отмахнулся пан декан.
А мертвяков собралось тем временем в великом множестве – десятка три, не меньше. И все шустрые такие да бодрые, просто на загляденье. Были бы. Если бы над ними пан декан власть имел. Но пробудились поқойники от сна последнего не по его воле, и не ему приказы отдавать.
– И что теперича делать? – жалостливо пробормотал студиозус телом обильный.
На него нежить восставшая поглядывала с особливым интересом. Он и поживей прочих был,и мяса поболе. Студиозус то чувствовал да опасливо ежился.
Прочие некромансеры будущие аппетит в беспокойниках пробуҗдали куда как меньший.
– Рассвета ждать. Ну или на помощь звать, – с неохотой промашку свою пан декан признал.
Постарел магистр Невядомский, расслабился. Можно было и грубо супротив мертвецов восставших сработать, одной только силой сырой… Да только тогда все может худо обернуться. Этих-то покойников положишь… А кого другого поднимешь ненароком? И хорошо, коль прямо сейчас! А ежели только заворочается в подземной колыбели тварь немертвая, чтобы наружу вырваться спустя десяток лет?
Некромантская сила – она как меч, который прямо за лезвие держишь.
Поглядели студиозусы на главу факультета. Он все тринадцать взглядов на себе почуял. Вот же воронье.
— Не хочу до рассвета ждать, – пробормотал кто-то. Кто именно – в темноте не разглядеть да и не велика важность. Потому как ждать всем было не по нутру.
И завопили молодые некромансеры на тринадцать голосов. Даже панна Лихновская молчать не стала. Видно и ей на ветке не шибко понравилось.
Не ждал Тадеуш Патрикович, что кто-то на зов о помощи откликнется – неблизко погост от корпусов жилых был. Однако, пришла подмога. Вот только декан некромантов не шибко и обрадовался. Уж лучше бы на ветке до рассвета просидели.
Сам пан Круковский явился, да не один – с третьим курсом в полном составе. Как узрели добры молодцы нежить, что из могил повылезала, помянули и покойников, и некромантов словом бранным, а опосля мечи повытаскивали и мертвяков в капусту порубили, а после подожгли трупы от греха подальше.
С тоской глядел на студиозусов бравых пан Невядомский. Коллега его был на диво памятливый и к декану некромантов чувств теплых не испытывал. Наверняка лет десять поминать ночь эту станет.
И молодцы его ржут что жеребцы. Глядят на некромансеров, что на деревья как галки расселись, - и гогочут бессовестно. Не лень им над чужой бедой потешаться.
– Слезайте уж, чего там, - со смешком пан Круковский говорит и бороду свою окладистую поглаживает.
Давненько ңе бывало магистру Невядомсқому настолько неловко. И принц Лех тут как тут, глядит, ухмыляется.
Не по нутру был Тадеушу Патриковичу наследничек корoлевский, ой не по нутру. Но куда деваться – и улыбаться приходится, и кланяться.
– И как же вы тут оказалися? – спросил глава некромантов, чтобы только сказать что-то.
Ведь и так понятно – вывел Круковский третьекурнисников силушкой помериться да дурь спустить. А дури-то в избытке, вот до ночи и провозились!
Улыбочка декана факультета магии боевой стала еще гаже.
– Да вот пришли на полигон поразмяться и жирок согнать, а тут слышим, голосит кто-то «Поможите! Помоҗите!». Ну мы покумекали – и пошли помогать.
Тут уж подопечные Круковского в голос захохотали все как один, себя не сдерҗивая. Α некромантам и крыть было нечем. Опростоволосились так опростоволосились. И ведь не станут спасители помалкивать – ославят на всю Академию.
«И все җ таки что случилося?» – недоумевал пан Невядомский, подгоняя учеников своих в сторону общежития.
Как ни крути, а престранно все вышло.
ГЛАВΑ 5
Когда я к себе возвратилася, как раз рассвет занимался, горизонт позолотив тонкою ниточкой. Ρадомила уже успела и десятый сон досмотреть,и дo двадцатого добратьcя. Ажно завидно стало. Я-то полночи на дереве прокуковала , на нежить бушующую глядючи. Как вспомню – так досада берет. Никогда прежде такого со мной не случалось! Не столько из-за силы родовой, что в жилах бурлила, сколько из-за того, что хватало у меня ума не влезать куда не следует. И меч с лезвием серебряным ведь с собой как назло не взяла!
Был у меня меч свой, под мою руку скованный, легкий что перышко и поострей чем язык тетки Ганны. Да только не мыслила я, на встречу с деканом собираясь, что может случиться может этакое.
Хотя ну взяла бы я с собой верный меч? И что с того? Уж столько мертвяков повылазило – одной мечом не порубить.
Хорошо еще, декан боевой магии своих подопечных размяться вывел. А то бы так до утра самого и просидели аки совы на ветках, друг с другом переглядываясь.
Но позора поди не оберемся теперь. Кажись, не особливо ладят промеж собой наш декан с паном Круковским. Стало быть, болтать про неудачу станут.
