снова подводные камни, снова скрытые угрозы. Человек — это существо, способное любое благо обратить во вред.
Пол попытался сделать очередной глоток кофе и обнаружил, что чашка пуста. Заглянул в нее — да пил ли он кофе? Судя по изменившемуся цвету дольки лимона — да. Он так увлекся обдумыванием вариантов, что выпил кофе механически, не ощутив его вкуса и без удовольствия. Или это кратковременная память начала барахлить? Что — первый звоночек, преддверие старости? Да нет, сорок с небольшим для мужчины еще...
Пол почти бегом вернулся в комнату, сел перед ноутбуком, начал лихорадочно набирать текст:
«Для каждого человека необходимо еще в молодости, в период расцвета всех его душевных и физических сил, снять все физиологические параметры, которые поддаются измерению, «в норме», т. е. просто в состоянии физического и душевного покоя. Потом нужно научить его регулярно восстанавливать эти параметры усилием воли. Будет ли это означать вечную молодость? Вряд ли. Эту проблему когда-нибудь решат, скорее всего, на генетическом уровне. Но если человек научится периодически возвращаться в состояние молодости, он сможет прожить долгие годы, ощущая себя полным сил и энергии. А еще удастся предупредить возникновение многих «возрастных» болезней — остеохондроза, варикоза и т. п.
За счет обучения «Ариной» можно будет легко выходить из стрессовых ситуаций, восстанавливаться после психических перегрузок. Области применения — спортивная медицина, военная медицина, космонавтика...»
Глава 16. Влада
Хотя Влада и старалась встречаться со Стасом пореже — он ведь мешал ей заниматься! — однажды ей так захотелось его видеть (сегодня, сейчас и немедленно!), что она, наскоро пообедав и бросив в рюкзачок учебники и тетради «на завтра», позвонила Стасу домой, чтобы договориться о встрече. Обычно трубку брал Стас, и Владе приятно было знать, что он с нетерпением ждет ее звонков. Однако на этот раз к телефону подошла мать.
— Стасик уехал по делам. Сказал, вернется вечером.
«Интересно, что это у него за дела, о которых я ничего не знаю?» — возмутилась Влада и позвонила Стасу на мобильный.
— Ты где шляешься? — без обиняков спросила она.
— Я сейчас на нашей квартире, но скоро уеду. А что?
— И чем там занимаешься?
— Да так... Кухню ремонтирую, — соврал Стас.
«Конечно, кухню на съемной квартире он ремонтировать не будет, — догадалась Влада. — Еще чего! Пусть этим хозяева занимаются. Просто не хочет говорить по телефону. И соврал так, чтобы я это поняла».
— Да так... — передразнила она Стаса. — Хотела договориться о встрече, на сегодня.
— Ура! Приезжай, прямо сейчас!
— Делать ремонт я все равно не умею. Так что не буду тебе мешать.
Стас еще что-то говорил, но Влада отключила мобильник. Не хотел раньше рассказать, чем будет заниматься отдельно от нее — и не учебой, конечно, не подготовкой к экзаменам! — вот пусть теперь и занимается... этим... без нее.
«А чем — этим? — задумалась Влада. — Что, если у него там... другая? Я ведь к нему редко приезжаю, да еще и требую, чтобы он корпел над учебниками, угрожаю вообще его бросить, если не поступит. Стас, конечно, не Марчелло, не всякая обратит на него внимание, но если какая-нибудь дура вдруг поймет, какой он надежный, как он готов бороться за любимую...»
Стас сказал, что скоро уедет, нужно поторопиться.
Пришлось взять такси.
«Ничего, потребую у Стаса компенсацию, — злилась Влада, с тоской глядя на дрожащую стрелку спидометра. — В конце концов, я слишком дешево ему обхожусь, это недостойно красивой девушки. Когда он мне последний раз покупал цветы? И вообще — дарил когда-нибудь?»
Не припомнив такого случая, Влада еще больше разозлилась, но вовремя остановилась: «А многим ли девушкам парень спасал жизнь? Многие ли могут похвастаться тем, что парень шел из-за них под пули?»
В дверь позвонила длинно, требовательно. Пусть пошевеливается: любимая пришла!
Щелкнул замок. Вместо Стаса она увидела какую-то девушку.
«Брюнетка. Краситься не умеет, — отстраненно отметила Влада. — Что лучше — сразу повернуться и уйти или, наоборот, войти и выставить самозванку?»
— Ты? — удивилась девушка.
Только услышав знакомый голос и рассмотрев тонкие, неумело накрашенные губы, Влада узнала Стаса.
— Я. Или ты ждал другую?
— Нет, конечно! Я... У меня...
— Можно войти?
— Конечно!
Стас наконец посторонился, пропуская Владу, помог снять шубку. Хотел поцеловать, но Влада не позволила.
— Не надо. Помаду размажешь.
Прошла в комнату, устроилась в кресле. Стас сел на диван, поддернув юбку на коленях, словно брюки.
— Ну, как я тебе?
— Я все равно красивее.
— Несомненно, о несравненная!
— Зачем загримировался? Куда собрался? У нас что, неприятности? — догадалась Влада, съеживаясь в кресле.
Ну конечно, Карабас не оставил их в покое. Опять требует, чтобы они кого-нибудь убили. А Стас, пытаясь уберечь любимую от опасности и мучительных переживаний, ничего не сказал ей, старается со всем справиться сам.
— У нас — нет. Карабас не объявлялся. Это у меня неприятности. Точнее, у моей мамы. Были. И, чтобы такое же не произошло с другими людьми, я решил... наказать тех, кто творит зло. Чтобы они перестали это делать.
Влада расслабилась.
Не Карабас. Убивать не придется. Пока.
— Ты можешь объяснить толком, что произошло?
— Могу! — сказал Стас, вздохнул, словно перед прыжком в воду, и рассказал все — о воровстве на рынке, про ментов, покрывающих вора и получающих за это деньги, о том, как он уже проучил негодяя, а теперь будет наказывать его покровителей.
— Убивать не собираюсь, ты не думай, — оправдывался Стас. — Только напугаю ментов. Ну, может, жадные руки им прострелю. Зато потом на рынке женщины не будут плакать из-за того, что у них украли деньги. А менты поостерегутся в следующий раз крышевать воров.
— И ты как раз собирался ехать на рынок, с пистолетом в кармане?
— С двумя, — бесхитростно признался Стас. — ПСС и резиновик. У Погребняка или Асаханова тоже может быть оружие. Ты не думай, я не собирался стрелять первым!
— Пусть вторым. Но ты уже стрелял недавно и снова готов это делать! Тебе нравится стрелять в людей, да?
Влада заплакала.
Ее парень — убийца. Карабас разбудил в нем этот инстинкт первобытного человека. И теперь Стас все время будет искать повод для того, чтобы стрелять, хотя бы по жадным рукам. Но где гарантия, что он, пусть и нечаянно, не убьет кого-то?
— Ладусик, ну что ты...
Стас слетел с дивана, обнял Владу, начал слизывать слезинки с ее лица.
— Перестань размазывать по моим щекам свою противную помаду!
— Я не умею ее выбирать. А тебя в это дело вмешивать не хотел.
— Ты снова собрался стрелять. Тебе нравится делать это. И раз Карабас не
