Растянутая ткань интересует сына куда больше, чем бутылочка со смесью. Постоянно выпускает соску, начинает плакать из-за этого. А потом история повторяется.
– Ну что ты, мой хороший, - выдыхаю облегченно, когда нелегкий завтрак заканчивается. – А пойдём гулять? Как хорошо, что ты ещё не научился говорить мне «нет».
Мне очень неудобно из-за того, что коляски здесь нет. Я ведь почти не взяла с собой вещей из дома свекрови, запихнула что-то в дамскую сумку на всякий случай.
По-хорошему, мне нужно спокойно забрать вещи из квартиры, сесть на поезд и помахать ручкой столице. Но с другой стороны… А дальше что? Какое будущее будет у Руслана?
Если не сейчас, то через несколько лет мне придётся вернуться. Сыну будет лучше в столице: качественное образование, больше возможностей с самого начала.
Я хочу эгоистично сбежать к отцу, под его крыло. В дом, где всё пахнет детством. Можно упасть на односпальную кровать, завернуться в колючий плед и рассматривать пожелтевшие звездочки на потолке.
Там безопасно, спокойно.
Никогда ничего плохого не случается.
Но могу ли я ставить свои желание выше сына? Я обязана подумать о Русланчике, о том, что будет лучше для него. Может, уехать на несколько месяцев, а потом вернуться?
Господи, Немцов, чтоб ты провалился!
Ошибка его, а страдаю я.
– Мой хороший, - я улыбаюсь, чуть раскачиваю люльку в руках. Сын пыхтит и смеется, наслаждаясь своеобразными качелями. – Нравится, да?
На улице думается легче. Рядом с отелем есть небольшой парк, где резвится малышня. Мороз кусает щеки, я запрокидываю голову к небу. Ловлю падающий снежинки кожей, остываю.
Когда-то я рвалась в столицу, мечтала переехать с самого детства.
А теперь не знаю, стоит ли здесь оставаться.
– Да ну что ты… - я ругаюсь, когда телефон снова звонит. – Пожалуйста, хватит, Дим.
– Ты обещала перезвонить.
– А ты обещал быть верным.
– Справедливо, - вздыхает, замолкая на секунду. – На самом деле, я хотел узнать не нужно ли тебе что-то? Вещи для малого, твои? Может, коляска?
Коляска мне очень нужна. С автолюлькой жутко неудобно, начинают болеть руки, мышцы тянет. Я не смогу так долго. Нужно брать себя в руки и забирать самое необходимое с квартиры.
– Я заеду домой сегодня или завтра, - предупреждаю, шагая по алее, усыпанной снегом. – Одна, Дим, без тебя.
– Я тебя услышал, - цедит недовольно, но не спорит. – Как скажешь. Но, Тась… Не смей уезжать с моим сыном без предупреждения. Я хочу знать где вы, не беспокоиться.
– Хорошо.
Я быстро соглашаюсь, ведь муж такой же родитель, как и я. Не могу просто забрать у него ребенка, заставляя волноваться. У Димы есть право знать о том, что происходит с нашим сыном.
У меня всё внутри опускается, когда из динамиков доносится шум. Я почти уверена, что слышу женский голос. Тихий, едва различимый, но… Но он точно был!
– Ты… Ты с ней сейчас? – я не должна спрашивать, но не могу промолчать. – Я слышала кого-то, Дим.
– Нет. Это запись с камер, я собираюсь отправить тебе миллион кусочков. Я не знаю, как по-другому тебе доказать мои слова. Хочешь я наберу по видео-связи, Тась? Убедишься, что я в офисе, один, - Дима предлагает так легко, ни капли не смущаясь моего недоверия. – Не проблема.
– Нет, не хочу.
Понимаю, что больше ничего из этого не хочу. Ни доказательств, ни постоянных обсуждений того, что произошло. Это каждый раз как лезвием по сердцу, а вместо крови – кислота прожигает вены.
– Дим, я устала.
– Я понимаю, что…
– Нет, - произношу твердо, наконец, принимая решение поставить точку. – Нет, хватит. Я собираюсь подать на развод, Дим. Я к тебе не вернусь.
Глава 9. Тася
Я была бы лгуньей, если бы говорила, что где-то в глубине души не задевает стремление Димы вернуть меня. Как маленький лучик надежды, что ему не всё равно на меня.
Я забралась в злополучный интернет, пытаясь найти там советы и подсказки. Мой случай не единственный, чей-то опыт мог помочь справиться с пустотой внутри. Только вот от чужих историй волоски на руках встали дымом.
Кого-то выгнали из дома беременной, а другой муж прямо сказал, что будет жить на две семьи. Но фоне всех тех ужасов, мой муж кажется практически святым.
«Хочу развод».
Мои слова звучат в голове, отбивают эхом, каждый раз делая хуже.
Дима испачкал наш брак грязью.
А я чувствую вину за то, что хочу это закончить.
– Какой ты у меня красавчик, - я подмигиваю сыну, а он довольно улыбается. – Сколько женских… А давай ты лучше никому не будешь разбивать сердечко, ладно?
Руслан важно поджимает губы, видимо, соглашаясь со мной. Мой малыш лежит в центре кроватки, дрыгая ручками. Шум погремушки заполняет номер, пока я одеваюсь. Нужно сходить в магазин и хоть что-то съесть за сегодня.
Весь день возилась с сыном, забивала голову глупостями, лишь бы не думать о предстоящем разводе. Это, оказывается, так страшно! Я была уверена, что у нас всё навсегда. Та любовь, которая никогда не пройдёт.
Я не представляла жизни без него, во всех планах на жизнь – Дима был бы рядом. Забирал нашего сына из садика, мы вместе валялись на разгоряченном песке возле моря, он поздравлял бы меня с пятидесятилетием когда-то.
А теперь?
Как теперь?
Я не могу представить, чтобы кто-то другой вызывал во мне столько эмоций. Чтобы мне хотелось смотреть на другого, чужого мужчину. Как вообще девушки переживают расставание, могу двигаться дальше?
– Я за тобой слежу, - серьезно говорю сыну, когда в дверь стучат. – Будь умничкой.
Мне нужно сделать всего несколько шагов, но обзор на кровать перекрывает угол стены. Спешу скорее забрать тёплое одеяло, которое просила ещё с утра, но застываю на месте.
Крепко сжимаю ручку, моргая несколько раз, а после резко пытаюсь захлопнуть дверь, стоит увидеть гостя. Но мне не хватает силы, а мужской ботинок время оказывается на пороге.
– Ты серьезно? Тась, - Дима проводит пятернёй по волосам, окончательно превращая свою прическу в хаос. – Будешь прятаться от меня, как от монстра? Давай не превращать всё в историю с побегом.
– А что мне ещё делать? Ты совершенно меня не слышишь!
Я отступаю, признавая свой проигрыш. Направляюсь к кровати, чтобы не оставлять
