Шварц оказался продуманнее.
И именно благодаря ему через пару минут ко мне подходит врач.
– Дмитрий Немцов? – уточняет. Я киваю. – С вашей супругой всё нормально. Мы сейчас проводим обследования, чтобы исключить черепно-мозговые травмы. На фоне стресса и усталости это можно пропустить.
– Стресса? – хмыкаю. Супер, вот так подарок от мужа. Стресс и нервотрепка в благодарность за всю Тасину любовь. – Когда можно будет её забрать?
– Всё будет ясно по результатам. Я отправлю кого-то к вам.
Минуты тянутся вечностью. Нервничаю так сильно, как даже перед первым самостоятельным контрактом не волновался. Боже, да я меньше психовал, когда не успевал приехать в роддом к Тасе.
Она начала рожать раньше срока. Дебилы работники и поломка самолета – разрушили все планы. Девушка ни разу не попрекнула этим, но я сам себя корил. Отличный первый шаг в роли отца.
Теперь – всё такой пустяк.
Тася не в реанимации, не при смерти, обычное обследование. Но меня тошнить начинает от мысли, как всё могло закончиться. Чуть больше скорость или ещё одна машина справа…
– Ты как? – моё плечо сжимают. Запрокидываю голову. – Таю уже осмотрели?
– В процессе, - отмахиваюсь, двигаясь по лавочке, освобождаю место Мирону. – Не думал, что ты приедешь.
– Решил, что тебе нужна поддержка. Ты здесь быстрее распугаешь весь персонал, чем они дадут результаты анализов.
– Возможно.
Даже не спорю. Последнее время у нас с Мироном не очень ладится дружба. Слишком много моментов, в которых мы не находим общий язык. Взрослеем или просто не осталось общих тем?
Но сейчас я рад тому, что друг приехал. В крайнем случае, на него можно оставить Руслана, а самому пойти к Тасе. Её нужно успокоить, что с сыном всё хорошо, ничего не случилось.
И самому успокоиться.
Руслан начинает хныкать, не получая внимания. Подхватываю его на руки, нарезаю круги. Сорваться бы с места, но кто знает где именно сейчас Тасе? Черт, я даже не запомнил, куда она изначально пошла.
– Немцов, ты весь серый, - Мирон поднимается вслед за мной. – Позвать врача?
– Нет. Ты… Забери у меня Руслана.
Прошу, сжимая челюсть. Упрямо смотрю в одну точку, фокусируя взгляд на конце коридора. Перед скачут цветные блики, когда к нам кто-то приближается.
– Зачем? – друга качает головой, демонстративно отступает на шаг. – Ты знаешь, я не фанат детей. Лучше без меня.
– Мирон! – повторяю с нажимом, тело становится ватным. – Сейчас же!
– В чём проблема?
– В том, что у меня перед глазами всё плывёт.
Картинка мира покрывается рябью, темнота заполняет всё вокруг. Голову обдает жаром, как будто по затылку бьет. Я силой воли остаюсь на месте, пока сын крутится.
Мирон реагирует вовремя. Вес Руслана перестает давить на руки, позволяя расслабиться. Я стою ещё секунду, а потом слышу уже знакомый грохот.
Значит, Мирон действительно упал с кровати, когда я звонил.
Теперь – падаю я.
«Тася будет волноваться» – последняя мысль перед тем, как отключаюсь.
Глава 11. Тася
– Анализы крови будут готовы позже, но предварительно – с вами всё хорошо.
Я безразлично киваю на слова доктора, смазано улыбаюсь, натягивая края свитера на дрожащие пальцы. Мне холодно, всё тело пронизано острыми снежинками. Как мне сказали – это шок.
А мне кажется, что я умерла в тот момент.
От страха, что с Русланчиком могло что-то случится.
Как можно быть настолько беспечной и глупой?
И, вопреки собственным мыслям, мне дико хочется устроить очередную ссору с Димой. Я не знаю, как ему донести своё мнение, как сломать его твердое убеждение.
Почему я вообще должна заниматься этим? Меня тоской накрывает от воспоминаний, как было раньше. Просто и легко. Конечно, муж не всегда меня понимал, даже если говорила прямо, но… Но это забывалось за всем происходящим, покрывалось любовью к Диме.
Я прощаюсь с врачом, хочу скорее забрать сына, прижать его к себе. Убедиться, что с Русланом ничего не случилось. После аварии малыш выглядел нормально, но кто знает…
Я плутаю длинными коридорами, словно в лабиринте, пока мне не подсказывают дорогу к приемной. Там можно будет всё узнать и попросить провести к семье.
Торможу, замечая знакомый серый костюм на ребенке. Цепляюсь взглядом, пока мужчина с малышом не разворачивается ко мне. Спешу, даже не задумываясь о том, что здесь делает Мирон.
– О, Тая, отлично. Возьми его, пока я не сошел с ума.
– Привет, мой хороший, - я едва не выдираю сына из рук мужчины, даже не вскрикиваю, когда Руслан тянет мои волосы. – Я так соскучилась по тебе. А где Дима? – наконец поднимаю голову, оборачиваюсь. – И как ты здесь оказался?
– Решил, что нужна будет помощь. Но не думал, что меня будут использовать в качестве слюнявчика.
– Прости. Так где Дима?
Не могу поверить, что муж просто оставил Руслана непонятно с кем. Конечно, Шварц его друг, но вряд ли он знает, как обращаться с детьми. Отряхивает свой пиджак, салфеткой протирает воротник, на котором остались детские слюни.
Дима спихнул нашего сына другу, чтобы… Что? Отошел с любовницей поговорить?
Так пусть говорит, пожалуйста. Я ведь не запрещаю! Пусть разводится со мной, с другой дальше живёт. Может, его Ира действительно беременна, вот будет у мужа новая семья.
Но меня зачем мучить?
Я ненавижу то, что невозможно за секунду выключить любовь. Тебя предали – нажал на кнопочку – больше не болит. Только ведь болит. Раздирает мелким ощущением, что я где-то ошиблась.
В нашем браке.
В семейной жизни.
В моменте, когда решила выйти за Диму?
Так больно сомневаться во всём происходящем.
– Дима у врача, - Мирон отвечает сдержано, доставая телефон из кармана. – Его обследуют.
Мог бы и меня дождаться! Муж сказал, что прекрасно себя чувствует, поэтому согласился побыть с Русланом. Я бы пропустила его вперед, лучше, чем оставлять сына с кем-то.
Дима ведь знает, как я не люблю оставлять сына с кем-то. Только ему доверяла ребенка, его родителям – с трудом, всегда на маленький срок. После беременности, которая несколько раз едва не заканчивалась трагедией, мне было очень страшно остаться без Руслана. А муж так просто отдал сына своему другу!
– Тая, сядь.
Шварц тяжело вздыхает, когда я не слушаюсь. Делает шаг ко мне, силой двигает к креслу, надавливая на плечи. Взбунтоваться
