действительно всё нормально. Только перепугался в аварии немного. Не плачет, не капризничает, даже не просится к маме.
– Абсолютно здоровый ребенок. Мы рекомендуем понаблюдать за ним, если будут какие-то симптомы, но пока поводов для беспокойства нет.
– Хорошо, - цежу, поднимаясь с кушетки. – Где моя жена?
– Её пока осматривают, вы можете подождать в приемной. Хотя я рекомендую обследоваться и вам тоже.
– Потом.
Я чувствую себя нормально, только голова трещит. Но эта мигрень началась ещё в пятницу. Сплошная головная боль с момента, как Тася застала меня с другой.
Черт.
Прислоняюсь к стене, удобнее перехватываю сына. Не могу думать ни о чём другом. Сплошные мысли, как я облажался. Одна ошибка перечеркнула столько лет.
Я понимаю – Тася не простит меня. Не до конца, не забудет всё случившееся. Но я готов стараться так долго, сколько потребуется. Днём за днём. Быть подозреваемым в каждом поступке.
Плевать.
Легко.
Я сейчас наизнанку готов вывернуться, чтобы жена вернулась ко мне.
– Не плакать, Рус, - качаю сына, высматриваю жену. Не стоило отпускать её одну. – Мама скоро вернётся к тебе.
Ко мне – не факт.
Я бьюсь затылком о стену, не зная, что ещё мне сделать. Как убедить жену, что я не планировал этого. Не хотел делать ей больно, ничего из этого не должно было произойти.
Ошибка.
Случайность.
Жаль, что не существует машины времени. Я бы с удовольствием мотнулся в вечер пятницы, всё исправил. Нет, лучше на пару месяцев назад, когда Ира пришла в мой офис.
Не брал бы на работу, точно не начинал с ней ничего.
Моя Тася или другая – тут выбор слишком простой.
Всегда жена, всегда.
– Полежишь, ладно? – опускаю сына в автолюльку, пристегиваю его. – Сейчас, Рус.
Покачиваю переноску, мобиль с игрушками звякает, развлекая малого. А у меня каждый звон отдает в голове. Колокола гудят. Не могу вспомнить, когда спал нормально.
А теперь стресс после аварии ложится сверху.
Меня жестко вырубает, хотя с утра всё было нормально. Я бы с удовольствием снял здесь частную палату и завалился спать. Но кто-то должен присмотреть за сыном, пока Тася у врача.
Лишь бы с ней всё было нормально.
Это я не справился с управлением, позволил злости перехватить контроль. Я вообще не должен был садиться за руль – слишком уставший. Я надавил на любимую, а она сорвалась.
Черт. Есть в мире кто-то, кто совершил ошибок больше меня?
Хоть один человек?
Прикрываю глаза, а сознание мигом относит в прошлое. Раз за разом. Все выходные так. Покадровая запись в мозгу. Каждая ошибка, которую совершил. Возможность всё исправить, которой я не воспользовался.
Получай, Немцов, своё личное наказание.
Раз.
Мы заходим в лифт, а мне нужно было сесть в машину и поехать к жене и сыну. Плевать, что после долгого совещания, клиенты высосали все соки своими требованиями…
Два.
Ира целует меня. Только что шутила, прощаясь, а через секунду потянулась ко мне. И голову снесло. Настолько сильно, что не думал о том, что делаю. Не волновало, как это повлияет на мою семью. Я в тот момент даже о семье и не думал, дебил. А нужно было оттолкнуть девушку и и всё закончить.
Три.
Я не отталкиваю, целую её в ответ. Выдержка трещит, желания лезут наружу. Двери лифта открываются и закрываются, везут вверх. И я тащу Иру к себе вместо того, чтобы одуматься.
Финал – Тася со слезами на глазах, боль в её взгляде.
Расплата, Немцов, всегда настигает быстро.
Телефон вибрирует в кармане, возвращая в реальность. Я резко дергаюсь. Почти заснул, даже не заметил. Достаю мобильник, сбрасываю звонок от отца. Второй день мне нотации читает. Рассказывает, как я облажался с этой изменой.
Будто я не знаю.
Мне не нотации нужны, а совет.
Как Тасю вернуть.
– Подождите, - ловлю медсестру, которая проходит мимо. – Немцова Таисия, она здесь после аварии. Должна была уже освободиться.
– Я сейчас уточню у врача.
И неспешно направляется дальше по коридору.
Что за отвратительная больница? Если здесь такое обслуживание, то что говорить про лечение? В роддомах я теперь спец, все изучил перед появлением Руслана.
А с обычными больницами хуже, никогда не интересовался. Но Тася здесь точно лечиться не будет, нужно найти что-то более приличное.
– Воскресенье, - друг бурчит, когда я набираю его без раздумий. – Дим, отвали, я обколотый обезболивающим и сплю.
– Я сейчас в больнице…
– Рад. Я дома.
– Я знаю. Я в больнице, где ты лежал вчера. Здесь нормальные врачи? Или найти другое место? Пока у меня сомнения на их счет.
– Душнила.
Мирон ворчит, еле шевелит языком. Видимо, действительно только что проснулся. Но мне нужно узнать: можно здесь оставаться или бежать в другое место, где Тасе быстрее помогут.
Она отключилась – это плохой знак.
Вдруг серьезно?
А здесь всё пропустят…
Если друг был предельно честным, лез со своим мнением, даже когда его не просили, то у меня были другие бзики. И я не позволю своей жене лечиться непонятно где.
– Зачем тебе вообще? – Мирон спрашивает отчетливее, просыпаясь. – Загулял и страдаешь похмельем?
– В аварию попал, Таю сейчас осматривают. Но меня напрягает местный сервис. Как ты выбирал больницу?
– Черт.
У Мирона что-то падает, судя по грохоту – он сам. А я мощусь. Любой громкий звук долбит прямо в мозг. Жду, когда друг начнёт говорить, а сам начинаю искать другие клиники в интернете.
– Тая в больнице? – друг переспрашивает спустя минуту. – Что у вас случилось?
– Меня подрезали, я не справился с управлением. Шварц, ответь нормально на вопрос. Мне либо ехать куда-то…
– Нормальная больница. Я сейчас Лизу наберу, она организует, чтобы всё было нормально.
– Лиза это…
– Бывшая жена Демида, она там работает, поэтому я и обратился. Ты знаешь, специалист она крутой.
– Знаю.
Специалист крутой, а жена из Лизы получилась не очень.
Впрочем, как из меня муж.
Я сбрасываю звонок, не отвлекая Мирона. Пусть он разбирается со всем, раз сохранил зачем-то номер Лизы. Я удалил в момент, как Демид расстался с женой. Зачем хранить?
Мы и с Демидом общались не так часто, старый знакомый, ещё со времён армии. Вместе служили, а потом он замутил свой бизнес по перевозкам, мы стали деловыми партнерами. Не настолько хорошие друзья, чтобы хранить номера его бывших.
Но
