Он спросил, чем она занимается. Джемма рассказала ему об ужасной погоде, о ветрах и дожде. Она заметила, что не ожидала такого на греческом острове, и он рассмеялся.
– Скоро Рождество. Жди дождей.
– О нет! – Потом она рассказала ему о рождественской елке, которую наряжала.
– Я вернусь в воскресенье, рано утром. На Стратмосе я всегда посещаю в деревне воскресную службу. Ты поедешь со мной в это воскресенье?
Провести время с Анджело?
– Конечно. Но потом мне нужно будет вернуться на репетицию.
Если она будет и дальше видеться с Анджело, у нее разобьется сердце. Джемма знала об этом, но не могла устоять.
Так прошла неделя.
* * *
В воскресенье утром Джемме позвонила ее агент и предложила ей петь в популярном сиднейском клубе, где Джемме уже доводилось выступать. Их разговор прервал шум, который все усиливался.
Сжимая в руке сотовый телефон, Джемма выбежала из номера. Через минуту над ней пронеслась огромная тень. Джемма подняла глаза, прищурилась и увидела вертолет. Анджело вернулся!
– Я должна идти, Мейси.
– Подожди, мне нужно знать, что…
– Я не могу тебе ответить. Не сейчас. Я позвоню тебе завтра. – Она могла думать только о том, что скоро снова увидит Анджело.
Когда он пришел за ней, она сумела не выказать ту радость, которую ей доставило его возвращение. На Анджело был прекрасно сшитый костюм. Джемма надела изящное черное платье без рукавов и заплела волосы во французскую косу. Она знала, что у нее элегантный и строгий вид.
Анджело не поцеловал ее. Вместо этого он долго и пристально на нее смотрел. Наконец протянул руку и сказал:
– Идем!
Джемма взяла его за руку.
Когда они вошли в церковь, она принялась с интересом оглядываться по сторонам. Снаружи были белые стены, но, войдя, Джемма увидела множество красок. Горело около сотни тонких белых свечей. Стояли вазы с ярко-розовыми и красными цикламенами, а также огромная ваза с крокусами. На стенах – фрески святых с золотыми нимбами.
Анджело и Джемма прошли вперед. Их поманила к себе какая-то крупная женщина. Она улыбнулась Джемме и быстро заговорила с Анджело по-гречески.
Служба была долгой и непохожей на те, что Джемма посещала раньше. Жители деревни то входили, то выходили. Дети играли на полу, возле окон.
А священник вел службу нараспев по-древнегречески. В церкви чувствовался сильный запах ладана.
Потом все вышли во двор. Анджело шел рядом с Джеммой, обняв ее рукой за талию. Неподалеку, на низкой стене, сидела кошка. Джемма настороженно посмотрела на нее, потом повернула голову к Анджело.
– Я была здесь раньше?
– Я довольно часто приглашал тебя сюда, но ты не хотела.
Значит, Мэнди никогда не была с ним в этой церкви! Ну конечно, ее сестра любила спать допоздна. Она вообще предпочитала комфорт и удобную жизнь.
– А ты часто сюда приезжаешь? – Джемма переменила тему.
Он прислонился к стене. Кошка тут же подошла поближе, замурлыкала и принялась тереться о его ноги. Анджело нагнулся и погладил кошку. Джемма отшатнулась.
– Ты боишься кошек? – спросил он.
– Нет, у меня на них аллергия.
– Тогда идем! Когда я на Стратмосе, я каждое воскресенье приезжаю в эту церковь. Меня здесь крестили.
– О! Я этого не знала.
– Обычно мы не рассказываем о подобных вещах. Раньше мы с тобой вообще редко разговаривали. Я даже не знал, что у тебя аллергия на кошек. Я заметил, последние несколько недель мы разговаривали больше, чем раньше. Может быть, это из-за твоей амнезии.
Это напомнило Джемме об ее обмане. Действительно, у Мэнди никогда не было аллергии на кошек. Джемма знала, что скоро ей придется заговорить об этом. Во вторник она выступит в последний раз. А потом уедет. Навсегда.
Чтобы отвлечься, она спросила:
– Кто та женщина, с которой ты разговаривал в церкви? – Потом поспешно добавила, чтобы оправдать свое любопытство: – Она показалась мне знакомой. Она работает на курорте?
– Это Пенелопа. Ты виделась с ней, когда была здесь раньше. Может быть, к тебе начинает возвращаться память. Тебя должен осмотреть доктор Натос.
А вот этого Джемме совершенно не хотелось!
– Может быть, моей голове становится лучше. – Но ей показалось, что она его не убедила. – Кто такая Пенелопа? Вдруг мы случайно столкнемся… она сочтет меня грубой, если я не буду этого знать.
Он странно посмотрел на нее.
– Раньше это тебя мало беспокоило. У тебя почти никогда не находилось на нее времени. Когда-то она была моей гувернанткой, пока в десятилетнем возрасте меня не послали учиться в Англию.
– Ты учился в английской школе? – Теперь она поняла, почему он безупречно говорит по-английски.
– Да, моя мать думала, что так будет лучше. Мой дедушка не смог на нее повлиять.
– Тебе понравилось в Англии?
– Сначала нет, – признался он. – Слишком далеко от дома. Я плохо говорил по-английски. И поначалу мне было одиноко. Хотелось вернуться домой.
– Домой? Сюда? На курорт?
– Тогда здесь не было никакого курорта. На острове стоял дом.
Джемма окинула взглядом холм за деревней.
– Дом?
– Я снес его и построил на его месте курорт.
Что-то в голосе Анджело заставило ее сделать паузу. Она глядела на его загорелое лицо, на широкие скулы.
Джемма вздрогнула. Она многого о нем не знала. А теперь было слишком поздно.
Скоро она уедет.
Когда они вернулись, Джемма поспешила в развлекательный центр, помочь Марку с репетицией рождественского представления. Помочь просто так – она не собиралась петь в «Аполлодроме». Завтра она выступит в последний раз, а через несколько дней вернется в Окленд…
* * *
– Джемма! – Услышав свое имя, она вздрогнула.
Марк и Люси насмешливо смотрели на нее.
– Проснись! – улыбалась Люси. – Ты выглядишь так, словно оказалась в мире грез.
Джемма покраснела. Скорее, в мире кошмара.
– Извините. Чем занимаетесь?
– Вообще-то репетируем рождественское представление.
– Я помню.
– Ты можешь спеть рождественское попурри?
– Я не знаю слов, – замялась Джемма. – Может, я спою что-нибудь другое?
– Джемма не станет петь на представлении, которое состоится в Сочельник, – послышался голос Анджело, когда она вышла вперед. – Выступать будет Стелла Аргирис.
Джемма оцепенела.
– Я спросил Джемму, не заменит ли она Стеллу. – Марк жестом попросил Джемму занять свое место. – Стелла приедет только через десять дней, но многие другие артисты уже здесь.
– Мне доводилось работать с изумительной Стеллой, – прошептала Люси Джемме. – Она – кошка. Вот увидишь, у нее возникнет непреодолимое желание вцепиться когтями в нашего великолепного греческого босса.
