– Кофе?
– Как там говорится о недоверии к грекам, которые приносят дары? – Она бросила на него дерзкий взгляд.
– Едва ли это дар. Считай его извинением. После минутной паузы она взяла бумажную чашку.
– Извинением?
У него был смущенный вид.
– За мое недавнее поведение. Мне следовало извиниться вчера за обедом. Но я этого не сделал.
– О! – Она отпила глоток.
Он нахмурился.
– Я в смятении.
Значит, они оба в смятении! Она бросила на него настороженный взгляд.
– Почему?
– Я не собирался иметь с тобой дело. Но ты так изменилась… Потом что-нибудь происходит – например, я вижу тебя с Жан-Полем, – и я думаю, что ошибся. Ты осталась прежней. – Он провел рукой по золотистым волосам. – Так ты изменилась или нет?
Она закрыла глаза. Как ей ответить? Слишком поздно для честного ответа. И Джемма вовсе не была готова увидеть в его взгляде гнев и презрение, когда он обнаружит ее вероломство. Лучше рассказать ему все перед отъездом. Когда закончится контракт. И, может, тогда она, наконец, узнает правду о Мэнди.
Он махнул рукой.
– Забудь. Это глупый вопрос. Сядь! Вероятно, тебе нужно отдохнуть.
Он повел ее в маленький коридор и усадил там.
Зазвонил его сотовый телефон. Анджело вытащил его из кармана и посмотрел на определитель номера.
– Моя мама, – сказал он. – Извини. Просто у меня сегодня день рождения.
Отвечая на добрые пожелания матери, Анджело чувствовал, что Джемма на него смотрит. Вполуха слушая рассказ о машине, которую купил последний муж мамы, Анджело вставлял в разговор ничего не значащие фразы и смеялся невпопад. Наконец он попрощался и отключил телефон.
– Для плейбоя у тебя хорошие отношения с матерью, – сказала Джемма. Она с любопытством глядела на него.
– Даже у плейбоев есть матери. Несмотря на богатство, у нее была нелегкая жизнь. Она забеременела мною, когда была очень юной. Тот мужчина оставил ее. Я никогда с ним не встречался.
Он сказал не «мой отец», а «тот мужчина», заметила Джемма. О!.. Наверное, мальчик очень страдал.
– Значит, сегодня твой день рождения?
– Да… У меня два празднования в одном и том же месяце. На прошлой неделе были мои именины.
– Именины? Что это такое?
– День, который празднуют все, кто носит имя святого. Восьмого ноября празднуют все, кого зовут Анджело. Когда я родился, моя мама сочла меня ангелом. – Он одарил Джемму сардонической усмешкой.
Она рассмеялась.
– Ты получил подарки?
– Многие просто позвонили и поздравили… как мои двоюродные братья и сестра: Тарек, Зак и Кейти. Мама прислала подарок. Некоторые деревенские жители, которые знают меня всю жизнь, кое-что для меня испекли. Я люблю домашнюю выпечку. Но ты ее не любила… говорила, что от нее слишком толстеешь. Ты почти ничего не ела. Теперь твой аппетит стал лучше. Ты перестала принимать все эти таблетки для похудения. – Он окинул ее восхищенным взглядом. – Набрала несколько фунтов. Это тебе идет. Ты выглядишь более волнующе.
Когда Джемма увидела, что Марк машет ей рукой, ей захотелось выругаться. Ведь Анджело наконец разоткровенничался… Она допила кофе и выбросила бумажную чашку в мусорную урну.
– Я должна идти, – сказала она Анджело.
– Увидимся позже. – Он насмешливо улыбнулся. – И я не стану тебя обольщать. По крайней мере, до тех пор, пока к тебе не вернется память. Разве только ты очень меня попросишь…
В тот вечер Джемма и Денни выступали гораздо лучше, чем в прошлый раз. Потом началось шоу Джеммы в «Театре Электры» – как обычно, в пятницу вечером. К концу вечера она очень устала. Вернувшись к себе, сбросила туфли, поставила чайник и направилась к диванчику.
Неожиданно постучали в дверь. Джемма удивилась еще сильнее, когда в номер вошел Анджело – в темных брюках и белой рубашке к вечернему костюму.
– Ты забыла запереть дверь.
– Добрый вечер! – сказала она. – Разве ты не пошел на вечеринку?
Он окинул взглядом ненакрытый стол и опрятную маленькую кухню.
– Как я понимаю, после шоу ты ничего не ела?
– Нет. – Она поняла, почему он ее об этом спросил. – Я не стану с тобой ужинать. Я устала.
– Тебе нужно поесть.
– Слишком поздно куда-нибудь идти.
– Мы можем поесть прямо здесь, устроить пикник на кровати, как в старые времена. Я заказал твои любимые блюда – икру, крекеры. – Он торжествующе улыбнулся. Белые и ровные зубы на фоне загорелой кожи. – И ты не можешь отказаться… сегодня мой день рождения.
Ее любимые блюда? Любимые блюда Мэнди.
Внезапно она начала нервничать. Пикник на двуспальной кровати в обществе Анджело – это еще опаснее, чем пойти с ним обедать в один из курортных ресторанов. С ее стороны было бы глупо проводить с ним время здесь, в этом маленьком, уютном номере.
– Я бы предпочла куда-нибудь пойти.
В дверь снова постучали, на этот раз потише. Анджело взглянул ей в глаза.
– Слишком поздно. Нам доставили обед. Просто расслабься и весело проведи время. Между нами ничего не произойдет. До тех пор, пока к тебе не вернется память. Я обещал, помнишь? И я не нарушу свое слово.
А вот она не собиралась держать свое слово.
Черт возьми! Почему Джемме начинало казаться, что у Анджело Аполлонидеса больше благородства, чем у нее?
Как ни странно, этот неожиданный ужин удался. Сидя рядом на диванчике, Джемма и Анджело уплетали деликатесы, поданные на белой фаянсовой посуде.
Джемма весело смеялась, когда Анджело принялся рассказывать о том, как однажды он опрокинул катамаран. Он все больше и больше нравился Джемме.
Наконец праздничный ужин по поводу дня рождения Анджело закончился. На десерт они съели шоколадный торт с одной свечой, которую задул Анджело. У Джеммы не было подарка, поэтому она запела «Happy Birthday!».[3] Она впервые увидела, как Анджело покраснел от смущения.
Потом Джемма поднялась, собираясь приготовить кофе. Анджело пошел за ней и обнаружил, что на крошечной кухне двоим слишком тесно. Он прислонился к высокому длинному кухонному столу, наблюдая за ее ловкими движениями. А потом они опять принялись непринужденно беседовать, попивая душистый кофе.
Поставив чашку на стол, Анджело заметил:
– Тебе идет твоя теперешняя прическа. – Джемма, которая в это время убирала посуду, с улыбкой повернулась к Анджело и увидела у него в руках вставленную в рамку фотографию Мэнди и их родителей.
У Джеммы остановилось сердце. А потом учащенно забилось. Теперь он узнает правду. В конце концов, рано или поздно этот маскарад должен закончиться.
Анджело перевел взгляд с фотографии на Джемму.
– И все-таки ты очень изменилась…
Она сузила глаза. Он пристально смотрел на Джемму, и она заподозрила, что он думает об ее изменившейся фигуре, которую сейчас скрывали джинсы и рубашка. Ведь она никогда не была такой худой, как Мэнди.
