вслух театрально восхитилась, вновь входя в образ:
– Вот это махина. На ней, наверное, по всему континенту можно проехать.
Олег молчал и никак на нее не реагировал.
«Засранец. Кем он себя вообразил? Или он считает, что не стоит заводить знакомство с той, кто может погибнуть через пару дней?»
Ева подошла к передней части вездехода, которая, в отличие от задней, сужалась к центру. Олег нажал на пульт управления, овальные люки чуть подались назад и заскользили по внутренней стороне стекла, плотно прилегая к нему. Ева заглянула внутрь. Два эргономических кресла с широкой панелью между ними спереди и два сзади. Когда она забралась на переднее сиденье, люк вернулся на место, закрывая ее от внешнего мира. Рядом сел Олег. Он нажал что-то на панели, выехала подставка, он вставил пульт и включил управление. Перед ним появился виртуальный экран с кнопками и показателями.
– А якорь будет или вы на автомате парите?
Олег нажал какие-то настройки, и из панели перед ним появился литой блестящий якорь управления.
Еве так и хотелось потянуться к нему и потрогать. Она ни разу сама не управляла вездеходом. Но ее опоясали ремни, прижав к креслу, и она отвернулась. Самый ее любимый момент – когда вездеход выпускал крылья. Машина оторвалась от пола. Ева прижалась к боковому стеклу, из днища стало выдвигаться черное матовое металлическое крыло, состоящее из пластин-перьев и блестящих осей. Олег проверил настройки, отрегулировал положение перьев, и они плавно двинулись к выезду. Такой вездеход явно был способен не только передвигаться по руинам, но и перелетать огромные трещины, которые давно стали ландшафтом загородной местности.
Они выехали из города и уже несколько часов пробирались по заброшенным землям. Сеть так и не работала, в вездеходе царила наэлектризованная атмосфера, которая дико напрягала Еву. Что ей оставалось делать? Доставать Олега.
– А вы работаете на островитян? – спросила она.
– Почти.
– Это как? Работаете или нет? Другого не дано.
Олег молчал.
– Ладно. Сколько нам еще ехать?
– Мало.
– В любом случае предлагаю скрасить эти бесконечные минуты и пообщаться. Вы бывали на Острове?
Никакого ответа от мужчины.
– Живете в Пятом? Как вам город?
– Город как город, только большой, шумный, грязный и нервный.
– Как и все остальные на поверхности. Пытались попасть в игру?
– Нет.
– Почему?
– Потому.
– Из-за возраста?
– Нет.
– Не хотите жить на Острове?
– Нет.
– Вы какой-то неправильный. На Островах хотят жить все.
– Мне нравится на поверхности.
«Ага, так и поверила», – подумала Ева и кинула:
– Пыльный бред. На поверхности никому не нравится.
Олег молчал.
– Жена есть?
Молчание.
– Дети?
Тишина.
– Да уж, говорить с вами хуже, чем с виртуалкой. Она хотя бы отвечает.
– А ты уверена, что сама хочешь рисковать жизнью ради непонятно чего? А, Ева?
«Может, это еще один отборочный тур? Едешь с ним, выбалтываешь, что думаешь на самом деле, а потом тебя отправляют домой».
Ева напряглась и вошла в роль.
– Конечно! – начала она возбужденно. – Я так мечтаю вырваться с поверхности и попасть на Остров. Это мечта всей моей жизни.
– Пыльный бред, – передразнил ее Олег, и кривая улыбка потянула уголки его губ вверх.
«А он весельчак», – усмехнулась Ева.
– Я думаю, на Острове жизнь куда приятнее, чем тут, – серьезно сказала Ева.
– Кому как.
– Всем так. Не видела еще ни одного несчастного островитянина. Или того, кто бы спустился жить на поверхность по собственной воле.
– А ты на островитян часто смотришь? Или общаешься с ними, отслеживаешь?
– Нет, – тут же сказала Ева. – Но я вижу их страницы в сети, дома, лица. У них есть солнце, чистые улицы, все для райской жизни. А что у нас?
– Свобода.
– И что это значит? Вы думаете, в раю кого-то держат насильно? – усмехнулась Ева.
– У нас есть выбор, где жить, с кем, как. Мы можем выбрать, кем нам работать, на ком жениться.
– Олег, этот выбор есть у всех. Только на Островах к нему еще прилагаются безлимитные байты, вкусная еда, неограниченное количество воды и света. Ну и все, что нам недоступно. Если бы все было иначе, горожане не стали бы мечтать жить на Островах, не стали бы воровать у них, рисковать жизнью ради путевки наверх.
– А ты уверена, что они воруют?
– Конечно.
Олег повернул голову и серьезно посмотрел на Еву.
– Ты никогда не думала, что причина, по которой заказчики нанимают гончих, а не идут к легализованным охранникам, кроется в том, что им самим есть что скрывать?
– Нет. Я об этом вообще не думаю, – тут же сказала Ева.
«К чему он ведет? Он же не может знать, что я гончая?»
Ева сжала сумку и прикинула, как быстро сможет достать хоть что-то для обороны.
– Это хорошо, – странным тоном ответил Олег.
– Тем более, гончие только ищут преступника, а дальше им занимаются те самые охранники.
– Чушь, – сказал он. – Дальше им занимаются утилизаторы.
– Утилизаторы? – Евы распахнула глаза от удивления.
Но Олег не ответил, а его лицо стало абсолютно мрачным.
– Кто такие утилизаторы? Ни разу про них не слышала.
– Потому что они лучше гончих скрывают свою работу. Знаешь, за что гончих не любят и отлавливают? Они не понимают, что творят. Все, кого выдают заказчикам, вскоре умирают или бесследно исчезают. Вот так.
– Неправда! – вскрикнула Ева, но тут же взяла себя в руки. – И меня это не касается.
В горле появился ком.
«Олег несет полный бред. Этого не может быть! Тогда бы все знали об этом. Гончие бы знали об этом».
– Ну, если не касается, то ладно.
Через какое-то время они добрались до металлических ржавых ворот, на которых стояла новая система управления. Выглядело это странно, но Олег нажал что-то на пульте, и ворота распахнулись. За ними была небольшая неухоженная территория и двухэтажное временное строение. А вокруг только развалины когда-то существовавшего города.
Ева взглянула на часы. Сети все еще не было. Само собой. Они черт знает где.
– Что дальше? – спросила она.
– Узнаешь, – ответил Олег, даже не посмотрев на Еву. – Сбор завтра в восемь утра в холле. Спускайся с вещами к семи пятидесяти.
Ева вышла из вездехода, остановилась, хотела спросить у Олега про утилизаторов, но вместо этого пошла к зданию. У дверей обернулась, – мужчина сидел в вездеходе и тарабанил пальцами по якорю управления, не смотря в ее сторону.
«Черт с ним! Вернусь после игры и сама выясню все про утилизаторов. Не верю. Хоть кто-то, но знал бы про них. И откуда это ему известно? Неужели он сам был утилизатором? Или гончим?»
Ева попыталась вспомнить цвет
