этих пацанов на ремнях висели полукобуры с пистолетами.
Справа от входа расположилась всё та же красавица, облаченная уже не в голубое платье, а в узкие джинсы-скинни голубого цвета, подчёркивавшие красоту её ног, и белую блузу. Хорошая стрижка коротких чёрных волос, ухоженное лицо с умеренным макияжем, яркие педикюр и маникюр делали её весьма сексуально привлекательной. Было очевидно, молодая дама знала себе цену.
Её глаза выдавали внутреннее состояние. Они излучали искры нетерпенья, с трудом скрываемого нервного напряжения и злости. Когда же в кафе вместо мускулистого низкорослого Клыка вошёл высокий, стройный красивый мужчина в дорогом светлом костюме из тонкого льна, наша знакомая просто опешила, но, сделав глоток коктейля «мохито», быстро собралась и продолжала рыться в своём айфоне.
– Дамы и господа! – обратился Спиро к публике по-английски, – прошу всех на выход. Без эксцессов, без нервных движений. Оружие медленно достать и сложить при выходе вот сюда, – он указал на ближайший к нему столик, – надеюсь на ваше благоразумие.
Болгары быстренько последовали приказу, покинули кафе и были запихнуты в микроавтобус. Трое молодых людей вынули и сложили на столик пистолеты и тут же, скованные наручниками людьми Спиро, отправились вслед за болгарами.
Но не все оказались благоразумными. Четвёртый тянул время, поглядывал на даму, вдруг резко вскочил, выхватил из кармана джинсов гранату Ф-1 и пытался выдернуть кольцо, но сзади раздался приглушённый хлопок, потянуло горелым порохом, а рука, державшая гранату, окрасилась кровью. Один из бойцов Спиро выстрелил вовремя, другой подхватил выпавшую гранату, третий заломил гранатомётчику здоровую руку и вывел его из кафе.
– Мисс, – галантно обратился Спиро к красавице, взял из её рук айфон и сунул его в карман, – разрешите вашу сумочку?
Дама, словно окаменев, не издала ни звука, не сделала ни одного движения. Только ледяной взгляд переполненных ужасом её глаз. Спиро взял красивую сумочку и высыпал на столик её содержимое. Среди обычных дамских аксессуаров его внимание привлекли маленький пистолет «СМ-11С» калибра 6,35 мм германского производства, украинский паспорт, блокнот и золотистого цвета авторучка с тремя кнопками. Спиро знал такие «авторучки», заряженные капсулами цианидов, поэтому в первую очередь в карман положил её, затем туда же отправил паспорт, блокнот и пистолет. Протянув даме руку, он жёстко произнёс:
– Прошу в машину, мисс.
Она медленно встала со стула. Взяв её правую руку, Спиро быстрым, отработанным движением набросил на запястье наручники и подтолкнул даму к выходу.
8
Около трёх часов ночи в охраняемом подвале старого здания давно наработавшего медеплавильного завода, где были оборудованы несколько камер и какие-то служебные помещения, собралась группа Сёмы (люди Грача сразу после операции растворились в ночи, предварительно сфотографировав каждого задержанного). Все разместились за большим столом в обставленном дорогой мебелью большом кабинете с кондиционером, холодильником, баром и кофеваркой. Спиро поставил перед каждым чашечку горячего кофе, уселся в глубокое кресло, закурил.
– Какие будут предложения, коллеги?
Все были измотаны, но понимали, время поджимает, надо торопиться. Сёма, отпив кофе и закурив, сказал:
– Клык, Жук и Зверь допрашивают мужчин, мы со Спиро – даму.
– И болгар тоже допрашивать? – спросил Зверь.
– Болгар уже вытолкали взашей, – ответил Спиро. – Наш утренний визит в «клеевое место» не отменяется?
– Не отменяется, – посмотрев на часы, сказал Сёма, – но давайте перенесём на час, на восемь утра. Сколько времени нам потребуется туда добраться?
– Минут тридцать – тридцать пять, – ответил Спиро. – Хорошо, выезжаем в восемь.
Сёма и Спиро не стали сразу допрашивать даму. Они решили подождать, что выложат её коллеги, и возможно, Грач успеет сбросить полученную из Москвы на неё ориентировку.
Трое спутников милой дамы раскололись быстро. Зверь и Жук на них особенно и не давили, просто предупредили, что за террористическую деятельность российский суд наградит их десятью годами колонии особого режима, а игра в молчанку, то есть введение следствия в заблуждение, обернётся для них дополнительными двумя-тремя годами. Рисковать молодые диверсанты не стали, выложили всё, как на духу.
Двое из них были лейтенантами, третий – старшим лейтенантом ГУР минобороны Украины. Их группа под руководством майора ГУР Суховей Ирины Германовны должна была найти на Кипре некоего Шеликова из Москвы и изъять у него флеш-накопитель. Если же он гаджет не отдаст, его следовало доставить на базу Акротири, откуда британским военно-транспортным самолётом отправить во Львов. Обыск в квартире Веры Коровниковой производили они в присутствии офицеров из MI6 и кипрской службы госбезопасности, но ничего не нашли. Британский офицер поначалу расстроился, но потом успокоился и сказал, что завтра, то есть уже сегодня, утром мы вместе с ним поедем в горы брать Шеликова.
Четвёртый диверсант поначалу кочевряжился, от всего отнекивался, прикидывался украинским туристом, ныл и жаловался на боль в простреленной руке. Клык допрашивал его последним и, терпеливо выслушав всякий бред, включил запись показаний трёх сдувшихся подельников.
– Очная ставка нужна? – спокойно спросил Клык.
– Нет, – прорычал капитан ГУР, помощник руководителя диверсионной группы.
Он ничего нового не добавил. Об Ирине Суховей показания давать отказался. Клык спросил его:
– Вы, сударь, случаем, год назад не были в турпоездке в Брянской области вместе с мадам Суховей?
Раненый зло поглядел на Клыка, но отмолчался.
– Значит, был, – ухмыльнулся Клык. – Пожизненное тебе, голубчик, обеспечено. Ты уж мне поверь.
Диверсант попросил сигарету. Закурив, спросил:
– Что надо-то? Эти суки вам уже всё выложили.
– А ты мне про Ирину Германовну расскажи.
– Зачем это вам?
– Я, может, жениться решил, деваха она ладная.
Украинский шпион немного знал о своём шефе, что было вполне естественно, его, как и его сподручных, с личным делом руководителя группы никто не знакомил. Ему было известно лишь то, что её отец был какой-то шишкой в СБУ, но он уже на пенсии и тихо живёт в Одессе.
– А зачем ты в кафе гранатой жонглировал? – спросил Клык.
– По инструкции в случае провала я должен был ликвидировать Суховей и себя.
Сёма и Спиро решили не кокетничать и допросить Ирину Суховей в камере, в условиях, так сказать, пущей строгости. Ко времени её допроса они обладали уже достаточно приличной информацией – копию полученной из Центра ориентировки на неё прислал Грач, что-то выдали её подельники.
Портрет складывался такой. Суховей Ирина Германовна (фамилия, имя и отчество оказались действительными), тридцати четырёх лет от роду. Родилась в Одессе, в семье бывшего капитана КГБ, сотрудника управления КГБ СССР по городу Одессе и Одесской области. После распада СССР и образования независимой Украинской республики капитан Суховей дал присягу новой власти и был принят в Службу безопасности Украины. Служил в управлении
