поесть многие отдыхавшие на пляже. После обеда столики занимали пенсионеры, читали свежие газеты, эмоционально обсуждали актуальные проблемы внутренней и внешней политики, целесообразность частого захода в порт Лимассола российских, американских и британских боевых кораблей, спорили о том, не являются ли бомбардировки российской авиацией позиций международных террористов в Сирии причиной песчаных бурь на Кипре…
Вечером в кафе съезжалась странная, часто весьма подозрительная публика: украинские, молдавские, болгарские, румынские, албанские проститутки, сутенёры, всякого рода мелкие жулики и жульё покрупнее, аферисты, перекупщики краденного и спекулянты контрабандным товаром, мелкие наркоторговцы и представители различных (главным образом грузинских и цыганских) организованных преступных группировок…
В этом кафе была отличная кухня, прекрасный кофе и толерантная обстановка. Здесь не происходили разборки, сделки осуществлялись тихо и мирно, беседы велись приглушённо, на чужаков (как им казалось) не обращали внимания. Полиция, как правило, сюда не заезжала.
У крайнего столика на террасе, у самого пляжа, стоял и курил высокий, стройный киприот. Его выглаженные тонкой ткани тёмно-синие брюки, сияющая белизной рубашка с короткими рукавами, модный красного цвета галстук и лакированные туфли диссонировали с облачением завсегдатаев кафе. Он был красив лицом, осанкой, развитой мускулатурой… Было видно, обслуживающий персонал его не просто уважал, но и побаивался. А как иначе? Только он один имел на поясе совершенно свободно полуоткрытую кобуру, из которой торчала рукоятка любимой им «Астры» модели А-90 калибра 9 мм. Это был Спиро.
Непросто сложилась жизнь этого тридцатипятилетнего киприота. Спиро Хадзидис родился в Ларнаке, в семье богатого торговца хлебом, поставлявшего кораблями зерно пшеницы, кукурузы, ячменя из Новороссийска в порты Лимассола, Ларнаки, Ливана, Сирии и Египта. Единственный сын в семье (у него ещё были старшая и младшая сёстры), Спиро в детские и юношеские годы неоднократно бывал с отцом в России. Его буквально оглушили своими размерами и необычайной красотой Москва и Санкт-Петербург. Он был в восторге от бескрайних просторов российских лесов, от полноводных Волги, Оки, Невы, безграничных озёр – Ладоги, Ильменя, Чудского…
Он полюбил русских людей, таких гостеприимных, отзывчивых, добрых, стремящихся всегда помочь и не оставить в беде. Он окончил русскую школу в Никосии при российском посольстве на Кипре; с головой окунулся в русскую литературу. Книги о войне Константина Симонова, Михаила Шолохова, Бориса Васильева, Виктора Некрасова открыли ему совсем иную историю, не ту, которая вбивалась в голову молодым киприотам написанными в Лондоне учебниками истории, в которых гидра германского нацизма была сокрушена Британией и США, а роль СССР снизведена до вспомогательной, обслуживающей. Когда Спиро прочитал «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого, после долгих размышлений он пришёл к выводу – так, как поступил Алексей Маресьев, киприот поступить не мог. На такое был способен только русский.
Он влюбился в Россию раз и навсегда. Когда же подошло время выбирать, где получать высшее образование, он, не задумываясь, выбрал Россию, поступил в Московский государственный университет технологий и управления и окончил его по специальности «продукты питания из растительного сырья». Там же, в университете, познакомился с прекрасной девушкой Катей, молодые вскоре поженились, и на Кипре у них родилась дочь Мария. Семья Спиро приняла Катю как родную, но работать ей запретили. Мать Спиро, Катя и сёстры содержали в порядке большой дом и сад в Ларнаке, а мужчины зарабатывали деньги.
Спиро много работал в фирме отца. В бизнесе он впервые столкнулся с такими язвами, как коррупция, контрабанда, проституция, наркоторговля, и принял решение бороться с ними, очищая кипрское общество от всякой заразы. Он решил пойти служить в полицию. Отец не одобрил его намерение, сказав с грустью:
– Ты, Спиро, хочешь сражаться с ветряными мельницами. Коррупция, мой мальчик, глубоко поразила кипрский государственный аппарат, пустила метастазы в полиции, прокуратуре, суде… Контрабанда, проституция и наркоторговля – давно сложившиеся каналы обогащения многих государственных и муниципальных чиновников. Полиция вмонтирована в эту коррупционную систему.
– Так что же, отец, нужно сложить руки и мириться с этим позором? Я так не могу. Какую страну мы оставим нашим детям?
Он уехал в Грецию, окончил Академию полицию и, вернувшись, был принят на службу в городское управление полиции Ларнаки. Вначале трудился в отделе по борьбе с контрабандой, а вскоре молодого следователя назначили старшим инспектором отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств. С тех пор мир наркоторговцев на острове почувствовал себя неуютно. Спиро сколотил толковую бригаду, денно и нощно охотившуюся за преступниками, да так успешно, что на многонациональной сходке лидеров среднего звена преступных группировок в Пафосе было решено его уничтожить.
Несколько раз Спиро и его помощники попадали в засаду, трое оперативников получили огнестрельные ранения; дважды служебные машины его отдела взлетали на воздух; дважды против него проводили служебные расследования, инспирированные на основе оговоров… Но Спиро везло, он всегда выходил сухим из воды.
Однажды по сигналу агента он со своими ребятами неподалёку от Ларнаки остановил моторную яхту, шедшую под флагом Фолклендских островов. Трюм и каюты судна были буквально забиты пакетами с мескалином и псилоцибином, галлюциногенными наркотиками. Во время досмотра четверо членов команды вели себя нагло, угрожали полицейским оружием, а когда были скованы наручниками, капитан яхты, немолодой итальянец, сказал, ухмыляясь:
– Всё, инспектор, ты труп. И вся родня твоя трупы. Ты не знаешь, с кем связался.
– А вот мы сейчас и узнаем, с кем, – ответил Спиро, – за борт его, ребята!
Капитану связали ноги пеньковым линем, прикрепили малый якорь и аккуратно спустили в воду с кормы. Окунали на минуту, не более, всякий раз спрашивая:
– Так с кем я связался?
Капитан отплёвывал солёную воду, откашливался, тяжело дышал, но молчал. На шестой раз не выдержал:
– Хватит! Всё скажу!
И сказал. В марине Ларнаки груз должен был принять британский офицер, капитан Вильямс, из Эпископи, то есть из штаб-квартиры MI6. О чём раньше Спиро догадывался, теперь получило своё подтверждение – британские разведчики и контрразведчики организовали и поддерживали наркотрафик. Капитана Вильямса тоже задержали.
Нарушителей и задержанный груз, как и положено, сдали в полицейское управление Ларнаки. Вскоре начальник управления, в общем, неплохой мужик и опытный полицейский, вызвал Спиро и, пряча глаза, сказал:
– Послушай, сынок, ты классный полицейский, но сейчас тебе лучше уйти из полиции. Идёт такой накат из министерства, что никому мало не покажется. Возвращайся в бизнес к отцу, отсидись, потом, когда поднятая британцами буря уляжется, вернёшься снова.
Спиро из полиции ушёл, но не в бизнес. Его с удовольствием приняли на работу в частную компанию «Guards Security Services», главный офис которой находился в Лимассоле. Компания обеспечивала комплексные услуги безопасности на всей территории Кипра. Её
