по причине позднего времени, уже спал, развалившись на раскладушке у стены, видимо, руководство постоянно пребывало на рабочем месте. Сюда же принесли всю нашу добычу, включая автоматы.
— Садись, рассказывай, — предложил начальник, указывая на стул. — Жду подробного доклада об операции.
— Да я, если честно, половины не понял, — я развёл руками.
— Рассказывай, как есть, так уж вышло, что из вас троих рассказать можешь только ты, — он налил из стоявшего на столе фарфорового чайника тёмной заварки, слегка разбавил кипятком из литровой банки, потом протянул стакан мне, заодно подвинув вазочку с потемневшими кусками рафинада. — Сахар сам клади.
Я бросил пару кусочков и размешал крошечной ложечкой, судя по наличию пробы, серебряной. При этом заметил, что руки у меня до сих пор дрожат.
— Так вот, когда операция по разграблению дома была закончена, — начал я свой рассказ, — я получил от Седого распоряжение ждать ночи, чтобы пойти на новое дело.
— Он изложил его суть? — чтобы не сидеть без дела, Рогов стал вскрывать ящики с добычей.
— Нет, он как-то невнятно сказал, а я не стал интересоваться. Так вот, я в одной из квартир обнаружил ружьё, из которого сделал обрез, — я положил перед ним оружие. — Этим и занимался до ночи. Потом пошли.
— На станцию? — он вскрыл ящик и начал перебирать содержимое. Там лежали бумажные пачки с патронами. Увиденное его так впечатлило, что он не поленился, встал и подошёл к Петровичу. — Старый, вставай, тут тебе подарков принесли.
— Да, на станцию, там были ехидны, одна точно, на путях спала, мы через неё перешагнули, она не проснулась. Потом ещё одну видели. Дальше зашли в здание, Немой влез через дырку в нужную комнату и натаскал вот это всё.
— Больше там ничего не осталось?
— Он не рассказал, — я пожал плечами.
— Ясно, а дальше?
Разговор прервал Петрович:
— Патроны отличные, по срокам должны работать. Теперь есть возможности. И тебе к карабину отсыплю немного.
— Поздно, — вздохнул я. — Потом мы, вместо того, чтобы идти домой, отправились искать какой-то «выход». Седой сказал, что он там точно есть. Когда пришли, увидели, что там стоят пеньки от ворот, мол, ворота сами развалились, а они остались.
— Так и есть, обычное дело, — согласился Рогов, искоса поглядывая на Петровича, который быстро разбирал пистолет. — Если порталом долго не пользуются, он засыпает, а потом разрушается.
— Ну вот, а между пеньками этими стояло что-то, вроде облака пыли. Седой туда голову сунул, осмотрел что-то и в обморок упал.
— Тоже знакомо, — проворчал Петрович, работал он со скоростью сборочного робота, вычищенный ТТ уже был отложен в сторону, а он занялся револьвером. — Мрак этот всегда силы вытягивает, и чем больше с той стороны, тем быстрее.
— Сколько времени прошло с того момента, когда Седой сунул голову в облако, и до того, как он упал? — Рогов внимательно слушал, пытаясь что-то подсчитать.
— Секунды две, может, три.
— Итого имеем, слышишь, Петрович, какой-то замкнутый объём размером с большую квартиру, — выдвинул Рогов свою гипотезу.
— Не факт, — старик собрал револьвер и начал потрошить картонную пачку с патронами. — Объём может быть гораздо больше, только перекрыт в нескольких местах. Там поле футбольное может помещаться, если его заборами разгородить.
— Да, вопрос пока слабо изучен. Но открытие важное, заглянем туда ещё и не раз. Теперь дальше рассказывай.
— Дальше мы Седого в чувство привели и побрели на выход. Через забор перелезли, а там ревун. Он, само собой, заревел, мы его убили, ехидна услышала, ну и…
— А как получилось убить?
— Да мы врассыпную от неё, Седой снова вырубился, а я стрелять начал, разрывными пулями. Часть попал, часть мимо прошла, весь панцирь на груди разнесло, а она всё плевалась. Немой ей морду прострелил, плеваться стало сложнее, но до карабина доплюнула. Пропало оружие.
— Да и хер с ним, — махнул рукой Петрович. — Ехидна важнее.
— Да, ехидна важнее, — согласился Рогов. — Кристалл, что из неё добыли, я уже посмотрел, фиолетовый с золотыми прожилками. Знаешь, что это?
— Слушаю?
— Это самое лучшее, что можно добыть. Тварь была матёрая, неудивительно, что вы её убить не могли. Отсюда следует, что за этот кристалл научники отвалят немало. Попутно можно будет кое-что обговорить для себя. Да ещё патронов притащили, да оружие. Вы молодцы! — он улыбнулся. — И это мы ещё с выходом не разбирались. В будущем планируем почаще прокладывать подземные коммуникации, чтобы перемещаться в недоступные районы, и то сказать, такое богатство рядом лежало, а мы мимо ходили.
— Мне ревун покоя не даёт, — сказал Петрович, положив на стол наган. — Владей, Дмитрий Сергеевич. Премия твоя.
Рядом легли две пачки патронов на четырнадцать штук каждая. Я взял оружие и начал изучать устройство. Никогда с таким дела не имел, но не дурнее других, разберусь.
— А что не так с ревуном?
— Некоторые считают, и я склонен им верить, что ревуны так просто не существуют, что они — домашние животные писаных, стало быть, вы не просто так его там встретили. И те двое, которых Водолей застрелил, не последними были. Где-то рядом ещё сектанты есть.
— Опасно?
— Не знаю, — Рогов развёл руками. — Может быть, просто приблудные, а может, это разведка перед большим наступлением. Если что, мы здесь отбиться сможем, а вот если группу прищучат за пределами базы, тогда нам худо придётся. И армия на подмогу не придёт, далеко слишком.
— А Седой поправится?
— Конечно, с ним ничего плохого не случилось, просто истощение, этот феномен каким-то образом вытягивает все силы, у человека просто энергии не остаётся. Тут лекарство одно — постельный режим. Отлежится неделю и дальше в бой, заодно расскажет, что увидел. Вы с ним и так пользы много принесли. Сам тоже иди, отдыхай.
— А насчёт оружия, — вспомнил я. — Револьвер, конечно, хороший. Мне бы чего дальнобойного.
— Найду завтра, — пообещал Петрович. — Иди уже.
Сунув револьвер за ремень, я отправился в свой номер. Там темно, тихо и одиноко. В самый раз, чтобы отдохнуть после тяжёлого труда и нервного потрясения. Прежде, чем сознание погасло, в голову пришла мысль: «Вот это я попал!»
Глава шестая
Следующим утром я проспал едва не до обеда, даже завтрак пропустил, что меня не особо заботило. Встал, спокойно оделся, сходил к умывальнику и привёл себя в порядок. С бритьём пока что были проблемы, но, как оказалось, в банный день работает цирюльник, который всех желающих бреет опасной бритвой. Если делать так дважды в неделю, точно бородой не обрастёшь. Если же кто-то где-то раздобыл безопасную, то останется только пополнять запас лезвий. Говорят, пару
